5 reasons

Вопреки опасениям и надеждам Гарри, мисс Уолтер оказалась из той породы людей, которые становятся главными героями боевиков; что им десять ножевых ранений в живот, что им обойма пуль в легкие, - приложи подорожник и все пройдет. Человек в рубашке, не иначе. Весь следующий день она не просыпалась, проворочалась в беспокойном полудреме до следующего утра и только в половине девятого открыла глаза. Первым делом Кара оглядела окружающую обстановку, но Стайлса рядом не намечалось, что несколько задело ее самолюбие. Только потом, переведя взгляд на руку, девушка обнаружила пропитанный в нескольких местах кровью бинт. Она медленно села на кровати, чувствуя немалое головокружение, и растерянно стала исследовать комнату взглядом. Отсутствие Стайлса одновременно успокаивало ее, и вместе с тем действовало на нервы. Ей хотелось, чтобы в данный момент он непременно был перед глазами. Тем не менее, она прекрасно осознавала, что, пожалуй, лучше воткнет себе в грудь осиновый кол или прыгнет с девятиэтажки, чем позовет Стайлса сама. Он должен прийти по собственной инициативе и только. Не хватало еще, чтобы в его голове появилась совершенно бредовая, ласкающая мужское самолюбие мысль, что Кара в нем нуждается. Сопровождаемая непрекращающимся головокружением, девушка не спеша поднялась с кровати, для пущей уверенности задержав на пару секунд дыхание, и твердым, хоть и медленным шагом направилась к выходу из комнаты. В коридоре она огляделась, прикидывая, где может быть Стайлс. Интуиция шепотом посоветовала ей для начала посетить кухню. Как и много раз до этого, она не подвела. Опустив кудрявую голову на сложенные руки, Гарри спал за кухонным столом. - Рота подъем, - как можно громче и противнее оповестила Кара, бесцеремонно шлепнув парня по затылку. Тот ошарашенно подскочил на месте и затравленно обернулся. - И тебе доброе утро, - скрипучим со сна голосом отозвался Стайлс. Кара опустилась на стул напротив него и стала с любопытством разглядывать алеющую повязку на руке. - Знаешь, а мне всегда нравился вид крови. Ну, ведь здорово, согласись? – она улыбнулась с самым добродушным видом. И в то же время вся простота, которой горел ее взгляд, неумолимо наводила на мысль о чистейшем оттенке безумия. - Этот темно-алый цвет прямо побуждает все твое нутро… так и вдохновляет на какую-нибудь мерзость. Она прикоснулась двумя пальцами к пропитавшейся кровью повязке и слегка прикусила губу, сдерживая улыбку. Гарри наблюдал за всей этой картиной, оценивающе прищурив глаза. - Нет, - ясно произнес он, заставив Кару отвлечься от своего увлекательного занятия и подозрительно покоситься на него. - Чего «нет»? – скептически вскинув бровь, спросила она. - Ты вовсе не такая сумасшедшая, какой хочешь казаться. Я бы даже сказал, не сумасшедшая совсем. Девушка усмехнулась, буравя зеленые глаза таким взглядом, который вводил в совершенное заблуждение и не мог оповестить о характере ее дальнейших действий. Молниеносным движением карманный нож Кары, который она при любых обстоятельствах умудрялась держать при себе, словно выпрыгнул откуда-то из-под стола и оказался у нее в руках. В ту же секунду он со свистом рассек воздух в миллиметре над головой Гарри, так что у того даже волосы на макушке зашевелились, и с мутным звоном воткнулся в противоположную стену. Воздух на мгновение совершенно улетучился из легких парня и тот почувствовал, что ему дышать совершенно нечем. Он замер, не проронив ни слова. Тем временем в повисшей тишине раздался одиночный капающий звук. За ним последовал еще один. Кара обратила все внимание к своей руке. На повязке не осталось непропитанного кровью места. Алая жидкость сочилась из бинта и капала на белоснежный кафель кухни. - Так ты долго не протянешь, - безжизненным голосом просипел Гарри, не отрывая взгляда от окровавленной повязки. – Нужен врач. На что Кара, по всей видимости, не испытывавшая ни малейшего беспокойства, только отмахнулась от него и направилась в ванную, по пути многозначительно толкнув его бедром. Стайлс поглядел в окно на сероватые докучливые волны, которые за последнее время приелись ему донельзя. Как бы он сейчас радовался даже самому скудному, самому банальному, но такому родному городскому пейзажу. Тусклому виду из окна в своей квартире… Он уже отучился от привычки поминутно глазеть в телевизор в надежде, что скажут что-то новое, появится какой-то выход, или пусть даже призрачная надежда на него. Ну или хотя бы пару слов об Алекс. И он уже был бы спокоен. Более менее. Но ничего нового не говорили, и Гарри, отчаявшись в конец, перестал тешить себя надеждами. Пора смирится с мыслью, что это конец. И выхода не предвидится. Неожиданно послышался громкий глухой звук. Словно что-то упало. Стайлса это отвлекло от его пессимистичных размышлений, и парень, не надеясь удержать свое любопытство, вскочил на ноги и отправился посмотреть, в чем дело. Он нашел Кару лежащей на полу ванной. Побледневшие губы и растекающаяся лужица крови под ее рукой свидетельствовали как минимум о неблагополучности ее состояния. Это мягко выражаясь. - Уолтер… - скрипучим от испуга голосом позвал Гарри, слегка толкнув ее большим пальцем ноги. Та не шевелилась. - Кара… - еще раз повторил парень, немного громче. Реакция была все та же. И в этот момент на Стайлса всей своей непосильной, чрезвычайной тяжестью обрушилось осознание. Он может быть свободен. Свобода сейчас близка, как никогда – она там, за дверью этого убогого, продуваемого морскими ветрами домишки. Там и благополучная жизнь до самой старости. Если ничего не предпринимать, то, возможно, Кара умрет раньше, чем ее найдут. Все еще не в силах поверить в столь близкое освобождение, Гарри сделал пару осторожных шагов к выходу из комнаты. С каждым сантиметром отдаления от тела Кары на его лице все явнее проявлялась сумасшедшая усмешка. Ноги неумолимо несли его по коридору в сторону входной двери. В доме наступила такая тишина, что парню казалось, будто он слышит, как медленно растекается кровь по кафелю в ванной. И в этот момент, проходя мимо зеркала, он остановился в смятении. В отражении на него глядел исхудавший, бледноватый юноша с пылающей решительностью в глазах. Однако к собственному ужасу Стайлс осознал, что эта решительность не манит его к освобождению. Внезапно раздался громкий бой часов, оповещающий о том, что наступило девять часов. От неожиданности парень отскочил от зеркала и вдруг усердно замотал головой. Чушь какая! Он должен, обязан покинуть это ужасное место! Сколько отвратительных, кошмарнейших минут он провел здесь, сколько боли и криков по ночам подарила ему эта ужасная женщина. Как? Как его глаза могли гореть решительностью не покидать эту обитель зла? Неровное, пропитанное испугом дыхание заставляло сотрясаться все тело. Гарри не мог оторвать глаз от ужасной картины в зеркале. «Это не я» - болезненно зажмуривая глаза, пытал уверить себя парень. Не я. Тот, другой Гарри ни за что не смог бы смириться с такой жизнью, с таким обращением и такой «соседкой». Непрекращающаяся боль, страх от одной только мысли о хищных стальных глазах, изнывающее от шрамов тело – вот все, что останется ему на память о Каре Уолтер. Как можно отвергнуть мысль о побеге? Нет, это был не он. Слегка закинув голову и тяжело дыша, Гарри чувствовал, как клокочет в горле безумное отчаяние. - Ненавижу тебя! – разразился криком парень, широко распахнутыми глазами глядя в зеркало. Он в точности не понимал, к кому был обращен этот вопль сердца, но точно знал, что проклинает себя в этот момент. Бросив на свое отражение последний презрительный взгляд, Стайлс не мешкая отправился обратно в ванную. Алая лужица крови вокруг запястья Кары значительно разрослась и теперь темным пятном задевала взгляд. Разворошив аптечку, парень что было сил замотал истекающую кровью руку и достал флакон с нашатырем, чтобы привести Уолтер в чувство. Однако его рука задержалась на мгновение. Гарри пристально оглядывал лицо, доставившее ему столько мучений, снившееся ему в ночных кошмарах. Сейчас оно было спокойно и умиротворенно. Привычная бледность, пересохшие четко очерченные губы, острый аристократичный подбородок, ярко выраженные скулы и темные тени под глазами – облик более чем подходящий для маньяка-убийцы в женском обличии. Оглядывая томным взглядом каждый миллиметр лица Кары, Гарри ощущал, как гнев закипает в его крови и злоба рвется наружу. Не отдавая себе отчета в действиях, Стайлс резко сомкнул пальцы на шее девушки. Зеленые глаза широко распахнуты, вены на руках вздулись от напряжения, дыхание прерывистое, сердце стучит быстро и неровно. - Я буду проклят, - дрожащими губами произнес парень. – Но только вместе с тобой. Стайлс грубо разомкнул пальцы и поднес к носу девушки нашатырь. Результат не заставил себя ждать. Кара поморщилась, закашляла и открыла глаза. Первым ее деянием после пробуждения было следующее: еще не до конца распахнув веки, она машинально схватила Гарри за руку. Тот не противился, с неким издевательским интересом наблюдая за тем, что будет дальше. Однако как только к Уолтер пришло сознание и она приподняла голову, то тут же выпустила ладонь Стайлса словно ядовитую змею и недовольно отвела глаза, словно он был в этом виноват. - Поражаюсь твоей живучести, - холодно фыркнул Стайлс. – Тебе снова повезло. Надеюсь, это ненадолго. Кара одарила его высокомерным взглядом и колко ответила: - Рано радуешься. Наступило молчание. Девушка вновь принялась осматривать наспех изготовленную Стайлсом повязку за неимением альтернативы. Гарри скользил глазами по ней, как вдруг в его голову внезапно влетел вопрос, мучивший его разум так долго и теперь моментально сорвавшийся с языка: - Все, что ты мне сказала до того, как отключила меня… тогда, будучи связанной по рукам и ногам… все это правда? Кара даже не взглянула на Стайлса и, собравшись с силами, поднялась на ноги. - Не все ли равно? – безразлично отчеканила она и, поправляя на себе рубашку, отправилась на кухню. - Действительно, - сухо произнес Гарри, оставаясь наедине с самим собой и кровавым пятном на белоснежном кафеле.