Гордиев узел

Утро первого сентября началось с крика миссис Блек. Гарри, проснувшись, увидел, что Рон, уже полностью одетый, заправляет свою кровать. Он застонал и натянул одеяло на голову. - Не выспался? – сочувственно спросил Рон. – Ты всю ночь ворочался и что-то выкрикивал. Гарри, вспомнив свои сны, еще глубже зарылся в подушки. - Да уж… снилась какая-то ерунда… А ты чего так рано? – он, наконец, сделал над собой усилие и сел. Пристально посмотрев в лицо другу, он отметил и красные от недосыпа глаза, и темные круги под ними. – Или ты и не ложился? - Не мог заснуть, - как можно равнодушнее сказал Рон, отводя взгляд, и, явно желая сменить тему, добавил: - Поторопись. Кингсли уже здесь. Гарри только пожал плечами и направился в ванную. Интересно, кем должна быть девушка, понравившаяся младшему Уизли, что он настолько об этом переживает? Поттер предположил худшее – может, она из Слизерина? Он попытался трезво взглянуть на возможность подобной ситуации. Было бы ему неприятно, если бы друг стал встречаться с кем-то из враждебного факультета? И тут же ответил сам себе: конечно, нет! Возможно, поначалу это немного напрягало бы, но Гарри искренне желал Рону счастья, а потому был уверен, что поддержит друга в любом случае. Стаскивая вниз свой сундук, попутно помогая девочкам справиться с их багажом, Поттер все еще размышлял над этим вопросом, но потом решительно отбросил подобные мысли. В конце концов, Рон уже довольно взрослый человек, он вполне способен решить свои проблемы сам и, видимо, на это и настроен, если не желает ими делиться. И, в крайнем случае, он ведь знает, что друзья всегда рядом; стоит только сказать, чтобы получить всю возможную помощь и поддержку. На кухне их ожидал уже накрытый стол и нервничающая миссис Уизли, которая этим утром, видимо, решила уподобиться Тонкс. Сначала она разбила чашку; затем, совершенно забыв о магии и бросившись собирать осколки руками, по пути перевернула стул; поднимая его, толкнула Кингсли, рука у того дрогнула, и он пролил на себя кофе. Наконец, Ремус почти насильно усадил ее за стол, взмахом волшебной палочки починил разбитую чашку, убрал пятно с мантии аврора и налил ему еще кофе. - Молли, может, тебе выпить успокоительного? – Шеклболт участливо сжал ее плечо. Миссис Уизли спрятала лицо в ладонях. - Просто я так переживаю… столько смертей в газетах… а они совсем еще дети. А вдруг на поезд нападут? Или на школу? - Исключено, - голос аврора звучал твердо и уверенно. – Ты же сама знаешь, какие меры приняты для того, чтобы это не случилось. Школу охраняют едва ли не лучше, чем Министерство, да и поезд будут патрулировать авроры. С ними ничего не случится, - с нажимом произнес Кингсли. - Можешь мне поверить. - Надеюсь, - дрожащими руками вытерев слезы, миссис Уизли попыталась улыбнуться. – Тогда вам следует поторопиться, - возвращаясь к своему обычному тону, сказала она. – Быстренько заканчивайте завтрак, а то опоздаете. *** Платформа 9 и ¾ бурлила и плескалась шумом. Первогодки, раскрыв рты, восхищенно оглядывались, ученики постарше перекликались и собирались в небольшие группки, оживленно что-то обсуждая, то и дело со всех сторон раздавались взрывы смеха. Человеческое море не стояло на месте, волнами вскипая у ограждений, и над всем этим плыл густой дым, а Хогвартс-Экспресс поминутно выпускал все новые и новые его клубы, готовясь вот-вот отправиться в путь. Кингсли и Ремус аппарировали подростков в неприметный закуток прямо на платформу, проводили до вагона и помогли внести внутрь тяжелые сундуки. Гарри пожал руку аврору и крепко обнял Ремуса. Оборотень привычно взъерошил ему волосы. - Постарайся хотя бы некоторое время обойтись без нежелательных приключений, хорошо? Просто не лезь на рожон, если можно избежать подобного. - Я постараюсь, Ремус. Но… - Гарри лукаво улыбнулся, - ты же знаешь, не я нахожу неприятности, а они находят меня. - Еще бы мне не знать! В конце концов, я учил тебя целый год. Но я все же очень надеюсь, что ты повзрослел, - Люпин мягко подтолкнул его к ступенькам. – Иди, отправление уже скоро. Гарри помахал рукой на прощание и скрылся в вагоне. Гермиона сразу же утянула Рона за собой. Поттер повернулся к Джинни. - Ну что, может, поищем свободное купе? - Извини, Гарри, но я обещала встретиться с Дином, - девушка взмахнула палочкой, уменьшая свой сундук, и ушла танцующей походкой, только рыжие локоны подпрыгивали на плечах. Поттер остался один посреди коридора с грудой чемоданов и совиной клеткой. Хорошо еще, что Буклю он отправил в Хогвартс заранее. Повторяя действия Джинни, он уменьшил сундуки и клетку до размера спичечных коробков и поспешил вперед в поисках свободного купе. Тем более, что собирающиеся в стайки девочки-четверокурсницы начали проявлять к нему повышенное внимание, чего Гарри в принципе не желал. Вдруг дверь одного из купе, мимо которого он как раз проходил, открылась, и высунувшийся оттуда Невилл со смущенной улыбкой спросил: - Зайдешь? Гарри кивнул с видимым облегчением, вошел и закрыл дверь за собой, отсекая любопытные взгляды. Внутри обнаружилась Луна, увлеченно читающая «Придиру». - Привет, Гарри, - она застенчиво ему улыбнулась. - О, привет, Луна. Вижу, «Придира» процветает? - Да, тираж существенно увеличился, - нацепив спектральные очки, девушка вновь с головой ушла в чтение. - О, как я тебя теперь понимаю! – произнес Невилл, с интересом естествоиспытателя разглядывающий стайку девчонок, столпившихся по ту сторону двери и перешептывающихся между собой. Не поверишь, они даже на нас с Луной пялятся! Хотя многие считают, что у тебя должны быть другие друзья. Не мы. - Просчитаются! – Гарри вспылил и, как всегда в таких случаях, начал терять контроль над своей магией. Лежащий на столике журнал затрепетал страницами, стекла в окне и дверях тоненько задребезжали и начали едва слышно потрескивать. И вдруг все разом закончилось. Поттер поймал удивленные взгляды друзей, глубоко вздохнул и продолжил, как ни в чем не бывало: - Со мной в Министерстве были вы, а не они, вы сражались со мной плечом к плечу, и мне наплевать, что думают другие. Своих друзей я выбираю сам! - Браво, Поттер! – со стороны двери послышались ленивые хлопки и знакомый тягучий голос. – Какая пламенная речь в защиту сирых и убогих! Гарри повернулся и уставился прямо на Малфоя. Резкий ответ уже был готов сорваться с языка, а краем глаза он видел Невилла и Луну, застывших в напряженных позах с палочками наизготовку. Однако ссориться ему почему-то расхотелось. Парень окинул своего извечного противника долгим внимательным взглядом. Что-то в его привычном облике было неправильно, что-то помимо того, что Малфой был сегодня без своего обычного сопровождения в лице двух шкафоподобных охранников Кребба и Гойла. Слизеринец выглядел… уставшим, а в глубине его глаз мелькало нечто, не поддающееся идентификации, тщательно спрятанное за привычной высокомерной маской. С внезапным чувством острой жалости Гарри подумал, что, видимо, служение Лорду для младшего Малфоя, занявшего в силу определенных обстоятельств место своего отца, оказалось более тяжелым, чем он видел со стороны. - Шел бы ты отсюда, Малфой, - устало произнес он. - Что такое, Поттер? Неужели тебе больше нечего сказать? Твое красноречие тебя покинуло так же внезапно, как и пришло? – даже привычная язвительность его фраз сегодня как-то потускнела, а едкие слова не беспокоили. - Я просто считаю, что пора прекратить эту старую добрую традицию с твоим ежегодным посещением нашего купе. Тем более, что ты ее уже нарушил, явившись сюда один. Или твои «друзья» на поверку оказались не такими верными, как ты считал? – все-таки удержаться от шпилек было куда труднее, чем Гарри себе представлял. – Теперь-то тебе некому жаловаться! Малфой побледнел, хотя казалось, что больше уже некуда. Поттер немедленно пожалел о своих словах. Однако он понимал, что извиниться прямо сейчас – значило бы унизить и оскорбить гордого слизеринца еще больше. Мгновение он колебался, затем решительно кивнул Малфою на дверь: - Пойдем. Поговорим без свидетелей, - и, не давая ему времени подумать, подцепил Драко под локоть, на ходу успокаивающе махнул рукой друзьям и вышел в коридор. По счастливой случайности их купе находилось в самом конце вагона. Толпа младшекурсниц перед дверью уже разбежалась, и никому не было дела до того, о чем разговаривают два непримиримых врага. Малфой выдернул локоть из захвата и злобно уставился на Гарри. - Чего тебе надо, Поттер? Еще не все сказал? Гарри примирительно поднял ладони перед собой, лихорадочно пытаясь придумать оправдания своим действиям. Проблемой было то, что и оправданий, как таковых, не было. Ему просто стало жаль Драко. Попытавшись хотя бы для самого себя найти причины этим несвойственным ему эмоциям, да еще и проявившимся в отношении того, с кем враждовал пять лет, он запутался в себе еще больше. Потому не стал заморачиваться и решил, что разберется по ходу дела. - Успокойся, Малфой. Я сегодня добрый. Но тебе не кажется, что если уж ломать традиции, то стоит делать это с размахом? - Чего? По-оттер… Тебя недавно никто по голове не бил? – Малфой был удивлен. Очень сильно удивлен, хоть и пытался скрыть это за привычными колкими фразами. – Иначе с чего бы вдруг такие слова? - Ты будешь разочарован, но – нет. Меня никто не бил, и сам я ни обо что не ударялся. Я просто хочу предложить тебе мир. Ну, или перемирие, на худой конец. Жизнь слишком коротка и опасна, чтобы растрачивать ее на ненависть. - А ты точно Поттер? Такое впечатление, что тебя подменили. Или это кто-нибудь из твоих дружков под Оборотным? Какие проблемы будут у меня в дальнейшем из-за вас? Гарри нетерпеливо вздохнул. Ну да, для слизеринца вполне естественно не доверять никому, даже тем, с кем знаком всю жизнь. Что уж говорить о врагах. Однако он вдруг понял, что ему надоело враждовать. Возможно, это еще один результат взросления, но их детские перепалки действительно уже порядком надоели. - Ну, ты же всегда можешь спросить меня о чем-то, что знаю только я. - Проблема в том, Поттер, что все, что знаешь ты, знают и твои дружки. - Если ты о Роне с Гермионой, то они сейчас в вагоне для старост, и ты наверняка их там видел, иначе не пришел бы сюда один. - Удивлен твоей проницательностью. Ну, хорошо, - Малфой ненадолго задумался. – За что нас отправили на отработку к Хагриду на первом курсе? - Хороший вопрос, - Гарри коротко хохотнул. – Нас с Гермионой поймали после того, как мы передали дракона Хагрида друзьям Чарли, тебя – за то, что за нами следил. - Ага, значит, дракон все-таки был? - Ну, конечно! Если бы ты только знал, сколько хлопот он нам доставил! Поттер сунул руки в карманы, Малфой неосознанно повторил его жест. - Хорошо. Допустим, я тебе верю. Но все равно не понимаю, какая тебе от этого выгода? - Слизеринцы… - протянул Гарри, покачиваясь с пятки на носок. – Во всем ищете выгоду. А выгоды нет, Малфой. И тебе придется принять этот факт. *** Как ни старался Драко это скрыть, его действительно заинтересовал и этот разговор, и этот новый Поттер: спокойный и сдержанный, уверенный в себе и в собственной правоте. Ему самому до смерти надоела его теперешняя жизнь. С тех пор, как его отец спрятался в Азкабане от гнева Лорда (а он действительно прятался, в этом не было сомнений, ведь мог же и откупиться, с его-то связями), тот перебрался в Малфой-менор, и выносить его присутствие в родовом поместье становилось все тяжелее. Чтобы спасти от Волдеморта свою семью, Драко вынужден был принять метку и подчиняться сумасшедшему полукровке. Это шло вразрез со всеми его жизненными принципами. Он искренне не понимал, как его отец мог добровольно согласиться на такое. Как вообще можно было сознательно отдать себя в рабство? Хотя порой Драко казалось, что Малфой-старший горько сожалеет о сделанном в свое время опрометчивом выборе. В любом случае, сейчас уже поздно что-то менять. Его семья попала в немилость, из-за этого все те, кто раньше считал честью для себя дружбу с Малфоем-младшим, сегодня окатили его презрением. Это, конечно, ерунда, свой авторитет он восстановит, но… Темный Лорд дал ему задание, и невозможность его выполнения жгла его изнутри, не давала оставаться на месте. Он не мог находиться рядом со своими однокурсниками. Сидеть в гнетущей тишине или попасть под обстрел язвительных шуточек было выше его сил. И вот сейчас он в растерянности стоял перед своим врагом. А врагом ли? Да, в свое время он предложил Поттеру покровительство, замаскированное под дружбу. Но сейчас, похоже, покровительство предложили именно ему. И что делать в подобной ситуации, он не имел ни малейшего представления. С одной стороны, мешала гордость. Фамильная гордость, которая в данный момент словно подталкивала в спину и твердила: Малфои не потерпят подобного унижения! Хотя… унижался же его отец во время первой войны, да и сам Драко этим летом делал все, чтобы отвести гнев Лорда от своей семьи, и в первую очередь от матери. Так о какой гордости может идти речь? С другой стороны… есть большая вероятность, что Поттер победит в этой войне. Правильные знакомства могут сослужить хорошую службу. А такого Поттера уже можно начинать бояться. Поневоле, глядя на него, поверишь, что он действительно обладает силой, о которой писали все газеты в начале этого лета. Все эти размышления заняли не больше нескольких мгновений. Раз решившись, Драко не имел привычки отступать. А потому сейчас, уже не слушая, что ему втолковывает Поттер, он глубоко вздохнул, и… *** - Хорошо. Я согласен на мир. Гарри застыл с отрытым ртом на середине фразы. Это что? Вот так просто – согласен, и все? Ну, в принципе, это же Малфой. Все у них, у слизеринцев, не как у людей. И главное – никаких эмоций, все скрыто, спрятано под сотней масок. Но ведь любую маску хоть иногда нужно сбрасывать. Интересно, есть ли у Малфоя место, где он может побыть самим собой? Потому что если нет – его остается только пожалеть. Встряхнув головой, словно выгоняя из нее неуместные сейчас мысли, Поттер вынул руки из карманов. - Мир, Малфой. Драко на миг замер, уставившись на протянутую руку и вздернув светлую бровь. Гарри нетерпеливо произнес: - Ладно, не только я вижу, что ситуация повторяется, но, может, ты уже перестанешь изображать столб? Малфой рассмеялся. Легко и весело, словно разом сбросил с плеч тяжеленный груз, и пожал руку Поттеру. Да, ситуация неоднозначная, но сейчас у него было чувство, что в этот раз все закончится намного лучше, чем началось. *** Ближе к обеду вернулись Рон с Гермионой. Гарри усадил свою девушку возле себя, она устало склонила голову ему на плечо. Уизли плюхнулся на сидение возле Луны, кивком поздоровавшись с ней и Невиллом. - Слушайте, а никто не знает, что случилось с Малфоем? – видимо, этот вопрос его немало занимал, так что он ни о чем другом даже думать не мог. - А что с ним? – Поттер незаметно подмигнул Невиллу. Луна спрятала улыбку. - Мы сейчас встретили его, - Гермиона выпрямилась и посмотрела на Гарри. – И он улыбнулся! И даже поздоровался с нами! - Ну, не то чтобы поздоровался… - Рон скривился. – Просто кивнул. Но он действительно улыбнулся. - Гарри, ты что-то знаешь, - как всегда, Гермиона первой во всем разобралась. Рыжик выразительно вскинул брови. Поттер на это только улыбнулся. - Колись, дружище, что ты с ним сделал? Наслал на него проклятье дружелюбия? - Рон, такого проклятья не существует! - Ну, если ты об этом не читала, это не значит, что его нет. В конце концов, Гарри мог его изобрести, - Уизли не желал так просто сдаваться. – Так все же?.. - Нет, я его не проклял. Я с ним помирился. Забавно было наблюдать за реакцией друзей. Гермиона на миг округлила глаза, но затем улыбнулась и понимающе кивнула. - Я знала, что рано или поздно вы перерастете вашу детскую вражду. Ты правильно поступил. - Спасибо, Мио, - шепнул Гарри, сжимая руку девушки в своих ладонях. Рон же был более категоричен. - Ты – что? Да как ты мог? Это же Малфой! Скользкий слизеринец, из-за которого у нас вечно были проблемы! - Ну, допустим, не только из-за него, - Поттер был спокоен. – Положа руку на сердце, признайся, Рон, – чаще мы сами их находили. - А я считаю, Гарри прав, - вмешался Невилл. – Давно пора было прекратить все это. Уизли потрясенно на него уставился. - И это говоришь ты? Да тебе от него больше всех доставалось! - Рон, тебе стоит подумать над другим вопросом. Гарри – наш друг, и лично я ему доверяю. Он знает, что делает. - Постарайся не цеплять его несколько дней, - мягко проговорила Гермиона. – Думаю, ему сейчас и без того несладко. - Все равно я вас не понимаю, - Рон еще ворчал, но было видно, что он сдается. – Как вы можете так легко простить все, что было… Нахохлившись, он уселся в угол и откинулся на стенку, прикрыв глаза. Гарри порывался еще что-то сказать, но Гермиона остановила его, приложив палец к его губам и покачав головой. Остаток пути прошел в молчании. Уизли так и просидел в своем углу, то ли размышляя о чем-то, то ли просто дремля. Гарри растянулся на скамье, положив голову на колени Грейнджер, изучающей здоровенный талмуд по высшей трансфигурации, и время от времени ей улыбался. Луна читала свой журнал и изредка поглядывала на пейзаж за окном, а Невилл увлекся каким-то трактатом по травологии. Когда поезд остановился, Рон на мгновение задержал друзей у двери. - Хорошо. Если вы все считаете, что Гарри поступил правильно, я не буду спорить. Но если что – не говорите потом, что я не предупреждал. Поттер облегченно вздохнул. Больше всего ему не хотелось ссориться с лучшим другом, тем более из-за Малфоя. Улыбнувшись, он похлопал Уизли по плечу. - Все будет нормально, вот увидишь, - и, обращаясь уже ко всем: - Идемте, а то как бы не пришлось до Хогвартса пешком добираться. *** Большой Зал встретил их сиянием сотен повешенных под потолком свечей и приглушенным гулом разговоров. Луна попрощалась и убежала, а друзья заняли свободные места за столом своего факультета. Внесли Распределяющую Шляпу. Гарри напрягся. Он сидел с прямой спиной и старался не оборачиваться к столу преподавателей. Дамблдора видеть не хотелось, да и слышать, по правде говоря, тоже. Поттера по-прежнему тревожили неконтролируемые вспышки его силы, особенно при сильных эмоциях, но знать об этом всей школе точно не следовало. Однако когда ввели первокурсников, он все-таки не выдержал и обернулся. На минуту промелькнула мысль: неужели пять лет назад он выглядел таким же маленьким и испуганным? Малыши, спотыкаясь, подходили к стулу и надевали Шляпу, и Гарри машинально хлопал каждому, попадающему в Гриффиндор, в то время как глаза его пробегали по залу, выхватывая из общей картины отдельные фрагменты. Вот за хаффлпффским столом Эрни Макмиллан, размахивая руками, что-то втолковывает Джастину Финч-Флетчли, а потом, прервавшись, вместе со всеми аплодирует новичку, только что присоединившемуся к их факультету. Вот сидит Луна, как всегда, с немного отстраненным видом и мечтательной улыбкой на губах. Рядом с ней Падма Патил переглядывается с сестрой-гриффиндоркой, и у Гарри складывается впечатление, что они общаются телепатически. Слизеринцы единственные, за чьим столом не слышно громких разговоров. Они сдержанно приветствуют каждого нового студента и так же сдержанно перекидываются скупыми фразами. Вокруг Малфоя образовалось нечто вроде буферной зоны, только Панси Паркинсон висла на нем, как обычно, и что-то щебетала ему в ухо, сопровождая свои слова жеманными улыбками. Малфой морщился и презрительно кривился, но терпел. Подняв голову и встретившись с вопросительным взглядом Поттера, он выразительно закатил глаза, а затем медленно опустил веки и снова поднял. Гарри кивнул понимающе и отвернулся. Распределение закончилось, и на столах появилась еда. Рассеянно ковыряясь в тарелке, Поттер постоянно ощущал на себе чей-то взгляд. Даже не оборачиваясь, он понимал, что только один человек может смотреть на него с таким упорством. Директор опять получил свою любимую игрушку в полное распоряжение. По крайней мере, до следующего лета. Горькая ухмылка против воли появилась на губах, и сидящая рядом Гермиона без слов ободряюще сжала его ладонь. Сразу стало легче. Гарри иногда удивлялся тому факту, что девушка так тонко чувствует его настроение и так на него влияет. Порой достаточно было одного взгляда или даже просто присутствия рядом, чтобы полностью успокоиться. Сейчас же он почувствовал, что может посмотреть на Дамблдора и не сорваться. Однако первым, кого он увидел, повернувшись, был вовсе не директор, который, кстати, уже перестал прожигать его спину взглядом, а Снейп. Зельевар был бледнее обычного и выглядел таким изможденным, что Гарри невольно ощутил приступ острой жалости. И тут же рассердился. Да что же сегодня за день такой? Сначала Малфой, теперь вот Снейп. Как сговорились, честное слово! Он снова уткнулся в тарелку. Вообще-то, несложно было догадаться, отчего профессор выглядит так, словно вот-вот свалится с ног от крайней степени истощения. Благодаря частым разговорам с целителем Тревором Поттер знал, что Снейп этим летом проводил очень много времени в больнице, помогая колдомедикам разбираться с состоянием Сириуса. Если еще добавить к этому активизировавшегося в последнее время Волдеморта, можно было предположить, что… Да что угодно можно предположить! Вплоть до того, что профессор перестал есть и спать, только бы успевать везде и всюду. В груди тяжелым комом заворочалось беспокойство. И ведь не спросишь же – обозлится, наговорит гадостей, и все то, что с таким трудом было достигнуто за последние несколько месяцев, рухнет, как карточный домик. «Ладно, - думал Гарри, поднимаясь вместе со всеми в башню Гриффиндора, - на первом же уроке зелий надо будет присмотреться к нему поближе. Если надо будет, нарвусь на отработку. Разберемся». Приняв решение, он успокоился и, дотащившись до кровати, замотался в одеяло и уснул.