Парк юрского периода

Появившись через пару недель, милорд снисходительно потрепал по щеке Драко, отметив его бледность и нервозность. Наследник Малфоев обещал вырасти видным мужчиной, но и сейчас мог бы вызвать интерес, если бы имелось хоть малейшее желание иметь в кровати чересчур послушную куколку с далеко идущими планами. Лучше вернуть Поттера. Который выглядел очаровательно. Милорд замер с восхищением глядя на мощное тело и впитывая невероятной силы ауру. Такое чудо за спиной выглядит намного более внушительно, чем дрессированные крупы у подножия кресла. Чудесен. Великолепен. Грандиозен. Не для постели, впрочем. Жаль. Хотя потом можно будет на время позаимствовать сына Люциуса. - Поттер, свою часть Нерушимой клятвы я выполнил: обучение в Хогвартсе оплачено полностью. Услышав о Нерушимой клятве, Гарри пожелтел зеленой частью чешуи и приготовился к самому страшному. Поэтому при следующих словах сначала кивнул, а потом осознал сказанное. - Но приходит время становиться самостоятельным, поэтому я освобождаю тебя от твоей части клятвы. Станешь совершеннолетним, поговорим о контракте. Гарри опять кивнул. Но вяло. - И куда же мне идти? Или я смогу остаться в школе и на каникулах? Вольдеморт мягко рассмеялся, ласково провел костяшками пальцев по покрытой бронированной чешуей шее и отрицательно качнул головой. - Зачем портить себе каникулы? Один на весь замок это скучно. Отправляйся в гости к своему другу. Люциус ты же не откажешься приютить Гарри? - Спрашивая, он даже не подумал взглянуть в сторону Малфоя. Люциус низко склонился в подобострастном поклоне и рассыпался в уверениях своей радости по поводу столь милого гостя. Заодно он пару раз подтвердил вечное приглашение и для милорда. Милорд рассеянно покивал скорее своим мыслям, чем словам Малфоя и удалился. - Вопрос решился сам собой, - Снейп, не стесняясь слабости, промокнул пот и неторопливо спрятал платок в карман. - Поттер, прошу одолжения, держитесь подальше от террариума имения. Жрите садовых гадюк. - Что? - Люциус недоуменно перевел взгляд на пытающегося изобразить смущение Поттера. Выслушав ехидное пояснение Снейпа и совет запереть хотя бы особо ценные экземпляры, он засуетился и поспешил откланяться. В промежутках между годовыми экзаменами, подготовкой к ним и поиском змей Гарри тихо боялся. В подарки судьбы он разучился верить еще лет в пять. Может и раньше, но более ранних воспоминаний у него не сохранилось. Зато сохранилась масса подозрительности и неверия в добрые побуждения людей. Поэтому он боялся и перебирал в уме все, что могло таиться за разрывом контракта, таким своевременным предложением пожить у Драко и легкой усмешкой опекуна. Снейп его опасения разделял, но молчал. Что думал Люциус было неизвестно: в школе он больше не появлялся. А Драко, кажется, вообще не думал. Все время, когда они были не на людях, он прижимался к Гарри, трогал живот и сиял от непонятного Гарри счастья. Настолько непонятного, что однажды Гарри вскочил с кровати и заорал, сжимая огромные лапы в кулаки и щелкая зубами, - Да что такое, Драко? Я урод. Нет, даже не урод. Я чудовище. Я жру змей, линяю чешуей, брюхо это отвислое и в складках... беременное. Ты вдумайся только: беременный самец! Урод, вот кто я. Взрыв эмоций Драко не испугал и не удивил. Скорее растрогал. Он порывисто, но все же крайне бережно обнял Гарри за талию и проникновенно заглянул в глаза. - Ты не урод, а глупенький. Если бы ты мог прочувствовать всю свою ауру! - Драко задохнулся от нахлынувшего восхищения и взмахнул рукой, описывая степень силы Гарри. - Рядом с тобой стоять спокойно нельзя. Папа сказал, что раньше такое он ощущал только рядом с повелителем. А к тебе он вообще боится приближаться. Ты его подавляешь. Снейпа тоже. Но взрослые еще не так поддаются твоему влиянию, а вот наши просто млеют от тебя. Наверное это от кровной памяти. Наследие, - глубокомысленно, с едва заметным оттенком зависти вздохнул Драко, - А может и потому, что твои предки вовсю пользовались гипнозом? - А что им оставалось с такой неповоротливой грудой жира? – Фейерверк эмоций иссяк, и Гарри ссутулился, привычно нависая над животом. В последнее время постоянно тянуло спину, а в таком положении было легче. Драко порывался было помассировать его, но не смог продавить даже шкуру. Зато он всегда угадывал, как правильно подложить подушку под спину. На которую Гарри с благодарностью и откинулся. Вдобавок Драко укутал ему ноги пледом и прижался горячим боком. Так было удобней читать книгу о сфенодонах. Время написания эссе о разумных ящерах они так и не выяснили, но некоторые нюансы позволили понять, что автор общался по-крайней мере с одним живым представителем вида и при этом знал иные, кроме гужевых, средства передвижения. Гарри выяснил, что у его предков имелся третий глаз и потом долго ощупывал лоб, в поисках родовой приметы. Драко же больше интересовали нюансы питания – он вообще стремился закормить Гарри едва ли не до смерти, умиляясь при каждом приеме пищи. Даже когда Гарри, честно говоря, откровенно неаппетитно, пожирал змей. Иногда Гарри всерьез обдумывал вероятность собственного сумасшествия. Ну не мог чистокровный наследник древнего рода ползать по кустам, отлавливая пресмыкающихся, а потом сюсюкать, скармливая их гигантской беременной ящерице. Или мог? Потому что остальные наследники древних, благородных или иных родов занимались тем же. Вплоть до выписки из элитных питомников редких видов аспидов. Тогда Гарри предполагал, что с ума сошел весь окружающий мир. Но всеобщее безумие не мешало ему сдавать экзамены, радоваться или огорчаться результатам и неудержимо толстеть. Казалось, что к моменту родов живот придется возить на тележке. Перед отъездом к Малфоям Гарри зачем-то собрал все вещи, даже мантии. Отличные, дорогие мантии. То, что он носил сейчас, мантией не назвал бы даже самый прогрессивный модельер. Походная палатка для гоблинской семьи среднего размера. У Гарри была иррациональная уверенность, что пока мантии при нем, то когда-нибудь он опять сможет их надеть. Поэтому мантии и были тщательно разглажены и аккуратно сложены в сундук. В имении сундук распаковывали эльфы. Подвывая от ужаса и тряся огромными ушами, они обходили Гарри по широкой дуге, но обслуживали его так же, как и владельцев имения. Не успел Гарри осмотреться, как прибыл Снейп и уставился на грузную фигуру ящера с видимым интересом. Переезд Гарри в имение он воспринял, как нежданный подарок. Исследователь в нем встрепенулся и окружил Гарри неусыпной заботой. Достаточно своеобразной, но не такой уж и неприятной, как сначала казалось. Снейпа что-то отчетливо беспокоило. И чем дальше, тем больше. Вскоре такое же беспокойство поселилось и в глазах Люциуса. Но там оно быстро сменилось едва скрываемым облегчением. Вызванная им вина превратила Малфоя в угодливого и предупредительного хозяина. Слишком угодливого и слишком предупредительного. Напряжение накапливалось, сгущалось и наконец вырвалось на волю. Внезапно и неожиданно спокойно. В тот вечер Люциус изменил многолетней привычке и не ограничился одним бокалом вина у камина. Третий бокал привел его в благодушно ленивое состояние и расслабил до потери бдительности. Люциус поднял бокал, слегка покачал его, любуясь насыщенно багряным цветом выдержанного вина, и поднял взгляд чуть выше. - Гарри, а когда у тебя день рождения? Гарри, сонному и разморенному теплом камина, пришлось сделать усилие, чтобы вспомнить дату появления на свет. - Значит, конец июля, - так же лениво протянул Люциус, - ну, может, еще и успеешь отпраздновать. – Спохватился он не сразу, а поняв, что ляпнул, тут же торопливо зачастил, - Ну, родить успеешь. Именно это я и имел в виду. Точно-точно. Гарри уже проснулся и сел. Не стал бы Малфой выкручиваться, он бы благополучно пропустил странную оговорку, но оправдания внезапно собрали все признаки беды воедино. - Мистер Малфой, - ровно и по возможности без рыка, начал Гарри, - Со мной что-то не так? Ответил Снейп. В этот теплый, но дождливый вечер он по примеру друга мирно надирался. Но в отличие от Люциуса избыток алкоголя усилил его склочность. Поэтому подыскивать выражения он и стараться не стал. - А что может быть не так с беременным ящером в бронированной чешуе? Вы хоть понимаете, что среди нас нет целителей? А у вас нет предназначенного природой отверстия для родов. - Я умру? – Гарри прислушался к себе. Странно, но он не огорчился новости. Наверно, потому что подсознательно давно ожидал чего-то подобного. Может и потому, что никогда не боялся смерти. Вернее, не думал о ней. Смерть это не для него, а для старых волшебников и ведьм. А если и умрет, то что с того? Заснет и все. Будет лежать в гробу, такой красивый, зеленый, расплывшийся, а над гробом будет стоять Драко и… Возникшая в голове мысль прогнала умиротворенное спокойствие предсмертного состояния. – Драко! Я умру, а опекун… милорд захочет узнать, почему. Осмотрит тело и узнает. Он же убьет Драко! - Нет, - благодушно ответил Снейп, - вырежет всю семью. И меня прихватит за компанию. Впрочем, какая вам разница? - Эм? – Гарри не понял последней фразы. Какая разница: живой или мертвый? Какая разница: прихватит с Малфоями или угробит по иной причине? - Если бы вы хоть на миг забыли о собственной значительности и неповторимости, то дали бы спастись хотя бы тем, кто может выжить. Но вам же наплевать на других. Грезите только о своих проблемах и страданиях. Весь в отца! – Снейп брызгал слюной и кривил лицо в бессильной ярости. Гарри тяжело поднялся на задние лапы и задрал голову, заглядывая профессору в лицо. Он поискал в себе такую же ярость, но сумел найти лишь усталость и горечь. - А что я могу? Кроме умереть? Люциус, который до сих пор с предельным вниманием рассматривал собственные туфли, неторопливо встал и втиснулся между Гарри и Снейпом. Будто предупреждая драку. - Северус, перестань. Криком еще ничего не решалось. Тем более, что Гарри просто не понимает некоторых нюансов ситуации. И если ему все объяснить, то он, разумеется, не откажется вытащить хотя бы Драко. Ведь ты же хорошо относишься к Драко? Гарри встрепенулся. А почему это Драко молчит? Младший Малфой крепко спал, выгнувшись в настолько неудобной позе, что у Гарри на мгновенье мелькнула мысль о смерти. Но только на мгновение. Драко спал. Но не естественным сном подростка, а навеянным заклинанием забытьем. - Ему не надо знать о нашем маленьком договоре, - предупредил удивление Гарри Люциус. – В силу возраста мой сын подвержен всяческим романтическим глупостям. Любовь до гроба, умереть в один день с любимым… - Он неопределенно пожал плечами. Из голоса Малфоя как-то совершенно незаметно исчезли добродушно-покровительственные нотки взрослого по отношению к ребенку. Гарри понял, скорее, явственно ощутил, что так ему легче. Отправить на верную смерть взрослого – это суровая, но необходимая мера. Вынужденная жертва ради спасения многих. А вот послать туда же ребенка… это уже называется по-другому. Как минимум пятном на совести. Или хотя бы на том месте, где она должна быть. Обычно в таких случаях люди или ищут себе оправдание или стараются переложить вину на другого. Малфой выбрал третий вариант: он мягко и ненавязчиво подталкивал Гарри к принятию самостоятельного, тщательно продуманного Люциусом, решения. К побегу. Как обследовать исчезнувшее тело? И кого обвинить в исчезновении дикого животного? От Гарри лишь требуется в редкие посещения милорда имитировать деградацию личности и тягу к перемене мест. Гарри слушал, кивал головой и соглашался с каждым доводом. Было лишь одно «но». - Когда мне уходить? Люциус подавился фисташкой. - Мерлин с тобой, Гарри! Видимо, я несколько неправильно выразился. Ты сделаешь вид, что ушел. Если… то… - Внезапный приступ косноязычия у приятеля заставил Снейпа раздраженно поморщиться. - При неблагоприятном исходе ситуации у нас будет алиби. - И мы сделаем все, что в наших силах, - подхватил вернувшийся в себя Малфой. – Веришь? А почему бы и не поверить? Гарри пожал плечами. В принципе ситуацию он понял более чем внятно. Если он откинет лапы в доме Драко, то утянет за собой и его и всех случайно оказавшихся рядом. А нет тела, то нет и дела. Ну побесится милорд немного… И успокоится. *** *** - На исходе седьмого месяца, значит… - Вольдеморт отвернулся от туманной фигуры пророчицы и бегло просмотрел записанный текст. – А я не ошибся в выборе. В этом мальчике я нашел великолепнейшее приключение с правом выбора или хотя бы корректировки сюжета. Я могу убить Гарри сейчас. Могу подождать, что они придумают, чтобы спрятать от меня ребенка, могу… - Он щелкнул пальцами и хрипло хохотнул. Намечается пара великолепнейших недель. *** *** А лето внезапно стало невероятно жарким. Люциус постоянно подновлял охлаждающие чары в кабинете и старался не выходить даже на террасу северного крыла поместья. Снейп окопался в подземельях и на все замечания друга о «настоящем пекле снаружи» лишь недоверчиво приподнимал бровь и рекомендовал не уподобляться французам с их пристрастием к шелковым мантиям. По его мнению, тонкая английская шерсть более подходит к нюансам английского же климата. А в шелке тело не проветривается и кожа не дышит. Сам он ни разу не изменил доброму английскому сукну. Но ни разу и не поднялся из лаборатории. Что он варил в ужасающих количествах, Малфой не знал и знать не хотел. Так же, как не понимал, как можно целыми днями валяться на самом солнцепеке на пожухлой траве газона. Утешал лишь факт наличия у сына широкополой шляпы и толстого слоя мази от солнечных ожогов. Поттеру подобная защита была ни к чему, и он блаженствовал. Из окна кабинета он больше всего напоминал развалившуюся на газоне гигантскую ящерицу. Люциус вздыхал и поглядывал на горизонт. Такая жара не могла не окончиться грозой. К десятому июля кожа Драко приобрела теплый оттенок летнего меда, брови окончательно выгорели, а нос стал пристанищем целой горсти веснушек, с которыми белокожий потомок британских вейл вел беспощадную войну и терпел поражение. Ввиду численного превосходства противника. Сам Гарри удивлялся сам с себя. От осознания скорой смерти он не впал в отчаяние и не проводил дни и ночи в слезах и соплях. Да он даже не вспоминал об отбытии в иную юдоль. После разговора, прояснившего его будущее, Гарри честно попытался задуматься о предстоящем неприятном событии, но застрял на этапе написания завещания. Ему нечего было оставить. Ни материального, ни духовного. Даже могильного камня, над которым можно порыдать всласть. Так что не о чем и беспокоиться. Он и не беспокоился. Наслаждался сонной одурью, полуденным теплом и ломающимся голосом Драко. Тот, прислонившись к нагретому солнцем боку Гарри, с выражением читал справочник по зельеварению. Хорошо. Все было хорошо. Ровно до того момента, когда ноздрей Гарри коснулся приятный запах, а ушей восхищенный вздох. - Ты прекрасен. Так измениться за каких-то пару месяцев. Гарри трепыхнулся, пытаясь встать, но опекун, придержал его за плечо. - Не так резко. Может закружиться голова. А ты, мальчик, - он даже не посмотрел на потерявшего дар речи Драко, - сходи в дом и принеси что-нибудь попить. Драко рванул с места так быстро, что Гарри на миг предположил, что просто не заметил метлу между его ног. Милорд неторопливо поправил расстеленный на газоне коврик и присел на него, рассеянно глядя вслед мчащемуся Драко. - Знаешь, Гарри, а ведь мы очень похожи. Оба воспитывались в приюте. У обоих были некоторые проблемы с опекунами. Гарри издал сдавленный звук, не зная, как реагировать на такое заявление. Опекун понял его правильно. - Дамблдор. Слышал о таком? Он с первого взгляда посчитал меня исчадием ада. Сначала я пытался изменить его мнение о себе, а потом, не видя результатов, решил оправдать его ожидания. Теперь я жалею о его смерти. Скорой смерти. Жалею, что не догадался прибить его бороду на ворота Хогвартса. Но хватит о моем прошлом. Давай продолжим о твоем. Мое первоначальное мнение о тебе также оказалось… правильным. Ты прекрасен в своей непредсказуемости. Прекрасен в своем наследии. И этим тоже похож на меня. Я наг! – Последнее он произнес с таким пафосом, что Гарри едва не вскочил, чтобы стать навытяжку. Одновременно он понял причину внезапно появившегося чувства голода. Наг. Естественный враг и естественное лакомство. «Вот теперь следи, чтобы не сожрать случайно», - перепугано подумал Гарри и слегка отодвинулся. Из дверей поместья выскочил Драко. Обремененный подносом с графином лимонада и высокими стаканами, он едва шел, хоть и старался торопиться. Все его внимание было приковано к ноше. Милорд проследил за взглядом Гарри и ласково улыбнулся. - Милый ребенок. Наверное в детстве мечтал о драконе. Хочешь быть его любимой зверушкой? Он внезапно поднялся и направился в дом, игнорируя растерявшегося Драко и предложенный напиток. Гарри поплелся следом, позволив себе лишь взгляд побитой собачонки. Драко тоже выглядел не особо осчастливленным высочайшим визитом. Он в сердцах шваркнул подносом о землю и направился следом, но у самой двери торопливо обогнул милорда и открыл перед ним дверь, склонившись в почтительном поклоне. В вестибюле уже застыл Люциус. Он склонился в еще более почтительном поклоне, едва ли не падая на колени, приветствуя повелителя в своем доме. - Милорд… так неожиданно. Моя радость безгранична. К сожалению супруга отдыхает в Ницце… но я и мой сын… Лорд окинул Малфоев рассеянным взглядом, - Что у тебя, Люциус, получается более, чем отлично, так это лгать. Нарцисса если и отдыхает, то никак не в Ницце, где ее могут заметить в обществе некоего слишком юного мага и осудить. Сколько ты ему платишь, чтобы держать супругу подальше от Англии и себя? Люциус порозовел, мучительно стараясь удержаться от резкой отповеди. Пальцы на рукояти трости сжались до белизны. Драко качнулся вперед, но Люциус уже успокоился. Хотя бы внешне. Отвечать он не стал, справедливо полагая, что милорду достаточно и унижения потомка гордого рода. Лорд уже начал подниматься по ступенькам. Где-то на середине пролета он махнул рукой, приглашая хозяина дома в его кабинет. Там он вольготно развалился в любимом кресле Малфоя и принялся бесцеремонно рыться в бумагах, рассеянно проглядывая некоторые и небрежно роняя их на пол. - Скажи мне, мой скользкий друг, на что ты рассчитывал, устраивая заговоры с Северусом? В отличии от тебя он незаменим. Мастерами Зельеварения не разбрасываются. Наказал бы и простил. Но ты… что ты такое? Винтик, который легко заменить. И напомни, может я запамятовал, есть ли что Снейпу терять? Например, сына и единственного наследника? Или хотя бы состояние? Нет? Бледности Малфоя могло позавидовать молоко. Скрутивший внутренности спазм ужаса не позволял ему даже разжать стиснутых губ. Хотя это и к лучшему, иначе Малфой-мэнор огласился бы хриплым воем смертельно раненого зверя. Милорд минуту помолчал и толкнул пальцем тяжелое пресс-папье. - Сейчас же отправляйся к камину и вызови сюда лучших медиков или ветеринаров. С Гарри и ребенком должно быть все в порядке. Пока мгновенно постаревший Малфой распоряжался у камина, милорд проследовал в подземелья. Он прекрасно понимал, что как бы Снейп не изображал удивление неожиданным визитом, он давно знал о прибытии господина. И не выскочил встречать лишь потому, что спешно прятал все, что наварил. Поэтому Вольдеморт не стал слушать мигом составленную речь, а побрел по лаборатории, рассматривая всевозможные пузырьки, читая этикетки и иногда рассеянно нюхая травяные пучки. - Люциус оглушил тебя Империусом или Конфундусом? – неожиданный вопрос сначала не дошел до сознания Снейпа, и он тупо уставился на милорда. - Я имею в виду, почему ты не воспользовался собственной головой по назначению и не подумал, прежде чем устраивать заговоры с одним из Малфоев. Неужели забыл, что при первых же признаках опасности наш общий приятель сдаст всех и вся. В отличии от тебя у него есть, что терять. Так что выбирай, чем будешь оправдываться – Империусом или Конфундусом. А пока взвешиваешь все «за» и «против» поднимись наверх и уточни у целителей, какие им понадобятся зелья. - Зелья? - Да, Северус, зелья, отвары, припарки, все, что потребуется для благополучного родоразрешения. Гарри нашелся в гостиной. Он испуганно забился в угол и затравленно смотрел на разом постаревшего с кругами под глазами Люциуса. Малфой открыл камин и суетливо встречал толпу магов. Всех прибывающих роднили совершенно одинаковые саквояжи в руках и преклонный возраст. Среди мировых светил одиозно выделялся высокий молодой мужчина с морковно рыжими волосами. - Чарльз Уизли, драконолог, - торопливо представил его Малфой сразу после Сьюза Баррета, специалиста по нетрадиционным родам. Отмахнувшись от изъявлений преданности, Вольдеморт положил руки на плечи Гарри и слегка подтолкнул его к толпе целителей. - Обследовать и дать прогноз по родам. Мой сын должен быть жив и здоров. «Право убить отродье принадлежит только мне», - мысленно завершил он патетическое обращение. Увидев пациента и услышав о родах, большинство целителей слегка качнулось назад. - Вот это…т молодой человек ваш сын? – молодящийся маг с тщательно закрашенной сединой едва удержался от тыканья пальцем в Гарри. - О, нет. Он вместилище драгоценного плода. - Прежде всего, он это ОН. – Еще один обремененный саквояжем целитель склонился в столь глубоком поклоне, что обращался не к лорду, а к его туфлям. – Я специалист по женским органам. Мужские видел только в ванной комнате. Боюсь, что мое присутствие бесполезно. Оставшиеся целители поспешили столь же витиевато избавиться от почетной обязанности быть акушером ящерицы носящей ребенка милорда. В конце долгих расшаркиваний, извинений, заверений в почтении и прочего в гостиной остался лишь Уизли. Он пожал плечами и просто сказал, что видит перед собой миниатюрную копию дракона, а это то, что он лучше всего знает. А то, что это мальчик, ничего не меняет. У гвинейских длиннорылов самка после спаривания откладывает яйца в брюшную сумку самца, который и вынашивает будущее потомство. Так что, он хотя бы попробует. Не оставлять же без помощи молодого отца? Пока он полушепотом расспрашивал Гарри о самочувствии и особенностях протекания беременности, лорд насмешливо следил за яростной дуэлью взглядов Снейпа и Малфоя. «Грубо, но как же действенно», - удовлетворенно думал он. - «Таких прожженных интриганов тонко продуманным планом не проймешь. Любой намек, любая неточность в построении фразы, даже в интонации заставит их только теснее сплотиться и начать опять придумывать новые каверзы. А вот прямой удар разделит их навсегда.» Он с любопытством прислушался к разговору рыжего ветеринара и хозяина имения. Уизли просил предоставить им с Гарри комнату, где можно провести осмотр. - А чем неудобно здесь? – движением палочки лорд испарил мантию Гарри, оставив его посреди гостиной в чем мать родила. - Осматривай. Человек с навыками дипломата никогда не стал бы унижать того, на чью привязанность рассчитывал. Глупость, вбитая теми, кто начинал карьеру в благородные времена кринолинов, тростей и мнения о детской неспособности мыслить. Лорд точно знал другое – лучше всего подростки запоминают тех, в чьем присутствии их унизили. И, вырастая, сначала убирают свидетелей позора. Так что полдела сделано: союз Снейпа и Малфоя распался, сменившись крепчайшими узами взаимной ненависти и подозрительности. Теперь они в присутствии друг друга засекретят даже мнение о вкусе супа. Гарри близко не подойдет к ним. А Драко… Лорд поискал взглядом ошарашенного блондина и приподнял уголок рта. Как долго его будет тошнить от столь неэстетичного зрелища? Вряд ли он догадывался, что скрывается под тряпками «лучшего друга». Уэсли или как там его ветеринар после минутной оторопи трансфигурировал ближайший диван в кушетку, а каминный коврик в бледно-зеленое покрывало. Покрывало он быстро накинул на плечи Гарри и указал ему на кушетку. Остальным он тут же нашел занятие, - Мистер Малфой, могу ли я попросить у вас пару абсолютно новых простыней? Профессор Снейп, у вас найдется около пяти галлонов отвара расторопши? Э-э-э-э… ты, извини, не помню имени, догони профессора и уточни, что отвар должен быть едва теплым. Разогнав ненужных зрителей, он повернулся к закутавшемуся в простыню Гарри. - О, ты должен лечь… наверное. До сих пор я имел дело только с драконихами, а они обычно стоят, - он смущенно кашлянул. Но общие принципы примерно одинаковы. Он долго ощупывал живот притихшего Гарри и разочарованно опустил руки. - Чертовски тугие мышцы и крепкая чешуя. Уверен только в одном: плод, вроде, не яйцо. И это уже хорошо. - Почему? – Гарри точно знал, почему ребенок лучше яйца, но хотел услышать это и от постороннего. - Потому что младенец помогает себе родиться. А яйцо пассивно. Теперь или ляг на бок или… - А пусть станет, как дракониха. На четвереньки, - Лорд присел на край стоящего неподалеку стола и слегка покачивал ногой, любуясь отлично начищенными туфлями. Гарри стал на колени и спрятал лицо в изголовье кушетки. Чарльз зачем-то ощупал его поясницу, деликатно развел ягодицы и отступил. - А разве ты не будешь ощупывать его изнутри? – Вольдеморт с жадностью рассматривал открывшееся зрелище. – Давай. - Нет необходимости, - резко огрызнулся Уизли, но немедленно понял ошибку и попытался смягчить. – Это может спровоцировать болевой шок или преждевременные роды, тогда пострадает ребенок. - Да? – Лорд сделал вид, что задумался, - А я решил было, что его задницу необходимо подготовить к тому, что через нее будет проталкиваться нечто побольше моего члена. Гарри тихонько заскулил. Об этом он не то что не догадывался, просто не думал. Уизли незаметно похлопал его по боку, понуждая опять лечь на спину. - В любом случае, даже если и есть вариант, что могут быть роды через… то отверстие, я предпочитаю кесарево сечение. - А чем ты пробьешь его чешую? Гриффиндорским мечом? Чарльз замотал головой. - Нет, посмотрите, вот тут, по животу проходит темная полоса. Здесь чешуя стала мягче. Возможно, природа сама готовит место для вмешательства. Давайте, подождем с выводами. - Давайте, - лорд легко соскочил со стола и потрепал Гарри по щеке. – Ветеринар останется рядом с тобой. Пусть Малфой пристроит его где-нибудь. – Распорядившись, он немедленно аппарировал. Принесенные Люциусом простыни были быстро трансфигурированы в одеяние для Гарри. Чарльз деликатно помог подняться и одеться. - Это мой брат сделал тебя таким? Извини, скорее всего, он не задумывался о последствиях. А ты не думал, что роды могут быть настолько большим стрессом, что проклятие спадет? - Нет, - честно ответил Гарри, - я вообще не думал, что будет потом. И будет ли это потом. Снейп аккуратно поставил бутыль с коричневатым отваром и, не удостоив Люциуса взглядом, гордо удалился. Люциус прошипев ему в спину нечто подозрительно похожее на оскорбление, тоже ушел. Чарльзу он бросил только фразу, - Да укладывайся хоть посреди больной залы. Мне уже все равно. Драко вздохнул и робко тронул Гарри за рукав, - Пойдем в парк, а? Ты весь дрожишь, на солнце тебе станет легче. На газон Гарри сел, сгорбившись и подтянув к животу колени. Драко уселся рядом и неловко замолчал. Но терпения у него хватило ненадолго. - Так. Что тебе сказал этот драконовал? Не верь все равно. У тебя будет все отлично. - У меня, может, и будет все отлично. Но не у вас. Лучше бы я умер! И твой папа видел меня голым. - И что? – Драко обошел вокруг Гарри и снял с него капюшон мантии. – Он и меня видел голым. Еще и с рукой на члене. Искал меня и заглянул в душ. А я стою и дрочу. - И что? – Гарри представил себя на месте Драко и содрогнулся. Вот тогда он бы точно провалился сквозь землю, попутно сгорая от стыда. - Ничего. Сказал, чтобы не переусердствовал и вышел. А тебя только голым увидел и ты не сын. А еще, извини, но я скажу честно, у тебя за животом ничего и не видно это раз, и два - никто и не смотрел. И папа и Снейп отвернулись. И если тебя волнует только это, то перестань. Я думал, что тебе очередной Уизел чего-то со зла наговорил. – Драко рассказывал об этом так, будто в этом не было ничего особенного, хотя тогда почти все каникулы старался избегать отца, да и сейчас, лишь при одном воспоминании, в лицо ударила волна жара, а пальцы мелко затряслись. Захотелось смочить пересохшее горло, и он сотворил Акваменти. Гарри тоже напился из фонтанчика. Легче ему не стало, но он хотя бы понял, что не один попадал в неприятные и стыдные ситуации. - А ты хотел в детстве дракона? Драко перекатился на живот и уставился на Гарри со смесью почти священного ужаса. - Ты что? Я был очень разумным ребенком и понимал, что дракон очень опасное животное. Я хотел единорога. Папа поступил проще. Он купил пони и приколдовал ему рог. - У тебя был пони-единорог? – восхищенно ужаснулся Гарри. - Почему был? Он и сейчас живет на конюшне. Хочешь посмотреть? - Да, - выдохнул Гарри. По дороге к конюшне Драко старался идти медленно, приравниваясь к тяжелой, переваливающейся походке Гарри. Смирный пони чуть опасливо обнюхал Гарри, но благосклонно принял кусочек сахара, влажно фыркнув в ладонь в благодарность, и неспешно захрустел, встряхивая длинной, путающейся в изгибах рога, челкой. Гарри медленно водил рукой по крутому боку и никак не мог оторваться. - Ты на нем катался? - Да, сейчас я уже слишком тяжелый для него, но наш малыш еще промчится на Урагане. - Ураган? Ты назвал его Ураган? - Ого, ты еще увидишь его стремительный полет над кортом. Покажем ему, Ураганчик? – Пони согласно всхрапнул и гордо топнул копытом. Бегал он и правда быстро. Драко даже доверил Гарри подержать длинный ремень, на котором бегал пони. Проголодавшись, они вернулись в дом, где встретили растерянного Чарльза. Ему так и не показали, где он может спать. Драко растерянно пожал плечами, отец никогда не был таким рассеянным и невнимательным к гостям. Даже незваным. Вероятно, его слишком взволновал визит милорда. Другого объяснения не было. Поэтому для начала Драко предложил Уизли пообедать, а потом помочь с решением квартирного вопроса. Ни Снейп ни Люциус к обеду не спустились. - Профессор Снейп занят важным экспериментом, а у папы свои дела, - важно пояснил их отсутствие Драко и занял место главы дома. Во время еды Уизли с интересом смотрел, что ест Гарри и сказал, что едва обжаренное мясо может и тяжело для желудка человека, но содержит куда больше питательных веществ, чем тщательно прожаренное. Заодно он похвалил и пристрастие Драко к свежей зелени. Этот Уизли оказался нетипичным представителем рыжего клана. С ним было интересно разговаривать, и он правильно использовал почти все столовые приборы. Разве что перепутал вилку для рыбы и салата. Но Драко простил ему эту оплошность. А Гарри даже пожевал немного овощей, хоть и без удовольствия. За завтраком они тоже были втроем. И это дало Драко и Гарри шанс отказаться от опостылевшей овсянки и обожраться сдобными пончиками с джемом. А потом втроем валяться на газоне и хохотать над рассказами Чарльза. Правда, драконологу панибратское отношение к пациенту не помешало тщательно изучить полоску изменяющейся чешуи и сообщить, что она, кажется, стала немного мягче. Гарри предложил ткнуть туда ножом и проверить, но получил решительный отказ. Отчитываться Уизли было некому: Малфой и Снейп все так же скрывались в своих логовах, а милорд довольствовался письмом раз в пару-тройку дней. За неделю до конца июля, Гарри начал испытывать странное беспокойство. Его тянуло куда-то в укромные уголки, и он с трудом преодолевал жгучее желание спать под кроватью. На газоне он больше не грелся, предпочитал хотя бы до половины забиваться в кусты садовой ежевики.