Маленькие тайны и неожиданные открытия

Когда немного хмельным парням Девил Бэтс пришла в головы идея побегать по полю голышом, Хирума лишь хмыкнул и приготовил видеокамеру, устраиваясь со всеми удобствами для бесплатного шоу. В конце концов, кто он такой, чтобы останавливать безумие? Недомерки отлично потрудились, выиграв матч, пусть отпразднуют хорошенько. Квотербек сам притащил в начале вечеринки ящик сладкой воды с небольшим процентом алкоголя, заявив, что пора показать себя взрослыми. К тому же, никто не узнает и даже на две сотни метров не подойдёт к клубу – уж он-то постарался. И как капитан показал пример. Мамори что-то возмущённо твердила о незаконности потребления спиртных напитков до совершеннолетия, но замолчала, распробовав вкусный напиток. Лишь время от времени совесть менеджера давала о себе знать, и Анезаки начинала пристально следить за тем, кто сколько выпил и как себя чувствует. Но в самом-то деле, какой вред может быть от практически лимонада, распитого на одиннадцать здоровенных парней и трёх девушек. Ерунда же. Первыми оголились, как ни странно, «ха-ха»-братья. С оглушительным гиканьем они понеслись к тренировочному полю, на ходу срывая с себя одежду. От них отстали лишь на немного Курита, Монта, Комусуби и Таки. Юкимитсу и Мусаши, как самые благоразумные и менее безбашенные, колебались некоторое время, но заслышав радостные вопли, неспешно присоединились к веселящимся товарищам. Хирума, ухмыляясь, наблюдал за разной степенью раздетости подчинённых, уже предвкушая, сколько часов компромата заснимет. Парни пьяны не настолько, чтобы не осознавать собственных действий, и не вина Йоичи, если чёртовы креветки расслабились в его присутствии. Будет им уроком на будущее. Когда рядом с ним появилась Сена, Хирума лишь скользнул по ней ленивым взглядом. Он-то думал, что девушка решит остаться в клубе вместе с менеджером и мелкой Таки, так нет, припёрлась на поле. Раннинбек с интересом рассматривала сходящих с ума и решивших устроить догонялки друзей и воодушевлённо воскликнула немного заплетающимся языком: – Как им весело! Хирума-сан, вы такой молодец! Когда квотербек краем глаза заметил движение, то покосился на Кобаякаву. Она сделала несколько шагов вперёд и неловкими движениями уже задрала футболку почти до груди. Понимание происходящего взорвалось в голове радостным фейерверком. Хирума резко сел и успел ухватить девушку прежде, чем она стартанула в сторону товарищей. Сена непонимающе оглянулась. Йоичи вцепился пальцами в футболку сзади, не давая снять её окончательно, поэтому мелкая зависла в неудобном положении: локти подняты кверху, голый живот сверкает в темноте. Парень почувствовал, как резко скакнувший несколько секунд назад пульс приходит в норму. Мать вашу. Так и поседеть можно. – Хирума-сан? – Сена посмотрела на капитана большими удивлёнными глазами, не замутнёнными разумом. Пить креветке, похоже, категорически нельзя ничего крепче сока. – Ты куда собралась, мелкая? – Будь Кобаякава трезва, как стёклышко, сразу бы испугалась сладкого голоса семпая и прищуренных зелёных глаз. Хотя, будь она трезвой, не полезла бы к полуголым парням с намерением раздеться самой и поучаствовать в шабаше. Особенно когда ты девушка, а там десяток возбуждённых победой и градусами самцов. Сена опустила руки, мотнула головой в поле и честно ответила: – Туда. Так, понятно, разговаривать с пьяной креветкой бесполезно. Хирума встал, дёрнул раннинбека назад так, что она упала прямо в шезлонг, всучил в руки камеру и, возвышаясь, как умел только он, приказал: – Сидеть тут и снимать. Будешь отрабатывать. Кобаякава что-то возмущённо пискнула, не желая мириться с несправедливостью. Она хочет к друзьям, на поле, вон им как весело! Подтверждая её мысли, Куроки взгромоздился на Куриту и, изображая наездника, замахал руками. Центральный лайнмен от широты души постарался реалистичнее изобразить лошадь: побежал и начал подпрыгивать, издавая звуки, смутно похожие на фырчание. Вскоре пьяный угар Куроки сменился искренними криками ужаса. Сене было завидно. Она бы тоже хотела покататься на семпае. Раннинбек понуро опустила голову. – Сена-а-а-а!!! Хирума с трудом удержался, чтобы не сплюнуть. Макака выбрала для появления именно то время, когда креветка почти смирилась. – Монта!! – не менее оживлённо отозвалась Кобаякава, предпринимая попытку вскочить с шезлонга и кинуться к другу. Существенно мешал даже не подумавший сдвинуться в сторону капитан. – Ты чего тут сидишь? Пошли! Девушка расплылась в улыбке до ушей. Неожиданно возникший перед глазами палец пригвоздил к месту. Сена посмотрела на него, потом перевела вопрошающий взгляд на квотербека. – Сидеть, – чётко и по слогам произнёс Хирума. Принял самое устрашающее выражение лица и понизил голос до предупредительного: – Если не заснимешь хоть одну секунду, месяц будешь кормить Цербера. Лично. Поняла меня, креветка? Стоило отдать должное вдолбленным в Кобаякаву инстинктам самосохранения: несмотря на опьянение, она энергично закивала, демонстративно уселась глубже в шезлонге и прижала к груди камеру. Чуть подумав, нашарила кнопки включения и начала записи непослушными пальцами и с видом ожидания вскинула голову к Йоичи. Раннинбек настолько походила на послушную собачонку, что Хирума испытал секундное желание потрепать её по волосам. Чтобы не искуситься, засунул руки в карманы и повернулся к ресиверу. Как оказалось, на нём остались только семейные трусы с рисунком из непонятных геометрических фигур. Монта шарахнулся в сторону. Тоже хорошие инстинкты. – Иди давай, чёртова обезьяна. – Пнув Раймона в подтверждение приказа, Хирума сам направился на поле. Оттуда будет удобнее контролировать парней и пресекать их позывы втянуть раннинбека в пьяные безумства. И он ничуть не удивился, через некоторое время вернувшись и увидев мирно посапывающую Кобаякаву. Она свернулась на шезлонге, умудрившись вместиться полностью на узком сиденье. Включенная и всё ещё записывающая камера надёжно стиснута руками под подбородком. Йоичи хмыкнул, рассматривая умилительную картину. Правда, именно ему потом пришлось тащить на своём горбу к машине спящую девушку. А Сена и не подозревала, какую огромную услугу оказала товарищам по команде, заснув на боку, а не на спине. Потому что иначе у дьявольского квотербека могло оказаться очень и очень много крайне интересного компромата.