Маленькие тайны и неожиданные открытия

Йоичи чувствовал себя последним дураком и, как ни старался, не мог отделаться от этого противного ощущения. Его уделали, словно щенка, даже не подозревая. Кому скажешь, что дьявольского квотербека уже второй раз одурачила та же девчонка – на смех поднимут. И ведь кто? Маленькая шустрая раннинбек, которая вроде как была не против ухаживаний и сама к ним подталкивала. Хирума раздражённо передёрнул затвор и издали пальнул под ноги хреновой обезьяне, так неудачно подвернувшейся под ствол. Бесит. А ещё эта чёртова креветка: постоянно попадает в поле зрения, крутится где-то рядом, смотрит виновато своими большими глазищами, ладно хоть близко не лезет. И игнорировать её не получается – когда Сена исчезает, парень с трудом сдерживается от поисков глазами тощей фигуры. У него при каждом взгляде на девушку сводит пальцы от желания сцапать её за тонкое запястье, запрокинуть голову и заставить видеть только себя. Скоро по рукам придётся себя бить, чтоб не полезли, куда не надо. Внутри нестерпимо свербит от невозможности прикоснуться и заявить права. Всё чаще возникает маниакальная мысль связать Кобаякаву, закрыть в помещении и держать, пока не сдастся на милость. Поймав в прицеле винтовки усердно тренирующуюся Сену, Хирума с мазохистским удовлетворением подумал: не сдастся. Как не сдалась никому из противников, даже в самые тяжёлые моменты матчей, и сам Адский полководец не сможет ее подчинить. Йоичи рыкнул, поняв, что мозг в очередной раз застрял в этой петле хочу-нельзя. К чёрту всё, пора выбить дурь из головы. Отложив винтовку, он потянулся, взялся за ручку длинного ящика и подтащил его к себе по днищу кузова, собираясь отнести новое оборудование в клуб. Загруженный металлическими конструкциями ящик опасно свесился с края, и Хирума запоздало попытался перехватить его за вторую скобу, но неожиданно удерживающие крышку верёвки лопнули. Квотербек пошатнулся от навалившейся на него массы и сделал шаг назад, теряя равновесие. Руки не удержали тяжеленные детали, и дорогостоящий груз с грохотом упал прямо на землю. Йоичи выплюнул ругательство, когда железная труба рухнула ему на ступню, больно придавив пальцы. Парень отступил, сдерживая жажду что-нибудь разнести. Для того чтобы успокоиться, пришлось выдохнуть и прикрыть глаза. Вот как знал, что будет хреново-неудачный день. Йоичи присел и взялся за злосчастную трубу. – Хирума-сан! Ну конечно, её как раз и не хватало для окончательного выбешивания квотербека. Сена споткнулась о взгляд капитана и нерешительно спросила: – С вами всё хорошо? Я слышала шум. Да просто отлично, ядовито подумал Йоичи, но, взглянув снизу вверх на обеспокоенное лицо раннинбека, максимально нейтрально заявил: – Всё в порядке. Шуруй обратно. Он уловил движение сбоку и скосил глаза. Кобаякава умостилась рядом, а на косой хмурый взгляд ответила несмелой улыбкой. – Я помогу. – И уже тише добавила, видимо, чего-то опасаясь: – Если вы не против. Хирума пнул бы себя, если бы это было возможно. Потому что в груди ложно разлилось тепло от вида взъерошенной от бега девушки, её близкого тела, прилипших к вискам и лбу прядей, сосредоточенных глаз, маленьких ладоней. Доводы разума отчаянно сигналили прогнать мелкую, пока какой-нибудь из рычажков самоконтроля и благоразумия не слетел к чёртовой бабушке. – Сам справлюсь, иди на поле. Йоичи поднялся на ноги, принялся подбирать части оборудования и складывать их в ящик. Сена осталась сидеть. – Хирума-сан… – Парень не обернулся на расстроенный голос, но невольно замер и навострил уши. – Вы злитесь на меня? – Сама-то как думаешь? – Злитесь, – печально вздохнула девушка. Квотербек еле слышно хмыкнул. На самом деле, даже если бы и злился, то только на себя. Это же надо было умудриться увлечься девчонкой, которой твои ухаживания – что палкой о стену. Молодец, хренов гений, отличился и тут. Неожиданно сбоку высунулись руки, протягивающие тяжёлую перекладину, и Хирума поспешно забрал предмет. Сена испытывающе заглянула ему в лицо, но парень принял наигранно равнодушный вид. – Просто вы меня удивили, – извиняющимся тоном произнесла девушка, упрямо стараясь поймать взгляд капитана. Йоичи отворачивал голову. Сбор упавшего оборудования медленно превращался в непонятную игру. После нескольких провальных попыток Кобаякава огорчённо еле слышно вздохнула и, передав последнюю деталь, отступила в сторону и назад. Пробубнила себе под нос: – Ну, я же не знала… И о таких вещах нужно предупреждать, а не решать всё самому… Хирума замер, не закрыв снова забитый ящик до конца. Убедился, что это не его грёбаное воображение сейчас сказало такую провокационную фразу. Повернулся к поникшей девушке, а губы сами собой расползлись в довольной широкой ухмылке. Бинго. – Предупреждать, говоришь? – протянул он, окидывая Сену заинтересованным взглядом. Та вскинула на него глаза, в которых медленно проступало предчувствие грядущего апокалипсиса. – А ты права, мелкая. Как-то я не подумал… Стоять, – предугадав попытку бегства, приказал Йоичи и сделал шаг к раннинбеку. Сена, кажется, дышать перестала. Квотербек подошёл к девушке вплотную, чтобы даже у неё не осталось сомнений насчёт его намерений, и, проникновенно пугающе глядя в расширенные зрачки, сказал: – Тогда считай, что ты предупреждена. И не надейся, что после такого от меня отделаешься. Он очень надеялся, что это прозвучало достаточно многообещающе. А потом началось то, что Монта свистящим шёпотом именовал как «таинственные события». Сам Хирума предпочитал называть это ухаживаниями. * В клубной комнате стали появляться цветы. Много цветов, целые охапки. И располагались они, почему-то, неизменно в раздевалке Сены. Впервые увидев огромный букет, занявший большую часть помещения, девушка зависла на полминуты, отказываясь верить глазам. К замершей на пороге подруге подбежал Раймон, хлопнул по плечу и жизнерадостно спросил: – Чего стоишь? Подождав и убедившись, что Кобаякава никак на него не реагирует, парень проследил за её взглядом. – Ух ты! – выдохнул он, вовсю разглядывая охапку ядовито рыжих с голубой сердцевиной цветов. После около десяти секунд молчания продолжил, переходя от задумчивости к подозрительности: – Слушай, а такие цветы вообще существуют?.. По какой-то причине Сена ответила удручённым взглядом. * После цветов в раздевалке появилась огромная коробка конфет. Заглянувшая поболтать Сузуна с восторгом перебирала шоколадные фигурки, выполненные в виде всех соперников команды Девил Бэтс, с которыми ей пришлось сражаться. Подтянувшиеся на призывные крики Таки ребята оценили совместные старания клубов моделирования и кулинарии. – Супер, они как живые! – воскликнул Монта, вертя в руках маленького Сейджуро Шина. – Выполнено мастерски, – согласился Юкимитсу, вместе с Джумонджи с интересом рассматривая фигурки Конго Агона и Акаба Хаято. – Ты просто обязана в первую очередь откусить им головы, креветка, – голос капитана раздался неожиданно, после чего последовал довольный смех. Никто не обратил внимания на обречённо прикрывшую глаза Сену. * В следующий раз прямо по середине клубной комнаты сидел щенок с красным бантом на шипастом ошейнике. Бросившаяся его погладить Мамори была остановлена предупредительным рычанием и демонстрационным показом зубов. Больше желающих потискать уменьшенную копию Цербера среди команды не нашлось. Но стоило появиться в раздевалке Сене, как щенок втянул воздух носом, вскочил с места и бодро протрусил к застывшей от ужаса девушке. Ткнулся мордой в ногу, уселся на толстые пока лапы и замотал коротким хвостом, заглядывая в глаза. Кобаякава сглотнула, кристально ясно осознавая, что от такого подарка ей не удастся избавиться даже ценой жизни. В этот же день выяснилось, что щенок – девочка. * Когда тренирующуюся на поле команду накрыла гигантская тень, Сена оцепенела, наотрез отказываясь оглядываться. Также остановившиеся друзья задрали головы, и вскоре со всех сторон послышались вскрики удивления, возгласы и присвисты. Сдавшись, девушка подняла глаза кверху. Над площадкой завис маленький красный дирижабль, загораживающий собой солнце и быстро крутящий винтами. На боку красовался нарисованный ухмыляющийся мышь Девил Бэтс, из пасти которого проступила, наливаясь яркими красками, надпись: «Тебе лучше согласиться, мелкая». Сена села прямо на землю, закрывая голову руками. Шокированную тишину прервал несмелый голос Монты: – Кажется… – …мы знаем… – продолжил севшим голосом Юкимитсу. – …кто… – подключился слегка охрипший Джумонджи. – …ухаживает за… – хором проговорили Куроки и Тогано. – …Сеной, – закончила Сузуна, медленно оборачиваясь к подруге. С этой секунды для Кобаякавы Сены официально наступил Ад.