Ради тебя я лишусь крыльев

В Рай и Ад верят не все, но никто точно не знает, существуют они или нет, поэтому многих терзают сомнения насчет существования их обитателей. Люди привыкли считать демонов плохими, а ангелов хорошими. Ангелы — существа возвышенные, светлые, словно небо. Они чистые, как первый снег и невинны, потому что их души непорочны. С самого детства для детей создаются ангелы-хранители, которые следуют за ними вплоть до старости и смерти, а потом провожают их к себе или в ад. Демоны же представлены людям, как существа, способные лишь нарушать правила и искушать. Они будут совращать людей, и совершать грехи, толкая людей на такие поступки. Но были ли люди правы? Почему же всех демонов погребли под одну гребенку? Ангелы вели себя столь сдержанно, что демонов порой начинало от этого тошнить. С ангелами нельзя было быть грубыми и жестокими — это было слишком сложно для демонов, чьи души окутаны лишь пеплом и гноем. Только вот контактировать ангелам и демонам все равно нельзя — такие законы у Рая и Ада. Даже если демон вдруг полюбит ангела, а ангел захочет защитить демона, то их сразу же ждет наказание. Ангелу могли оторвать крылья или выгнать его в ад, где он проживал бы остаток своей жизни. Только вот прожить в аду ангел бы не смог, ведь их кожа была слишком чувствительна к климату сего места, он бы сгорел или задохнулся. А в Аду просто сжигали, так как пустить демона в рай равнялось его благословению, и он мог стать ангелом, и получить ангельские крылья. Когда-то у Наруто был отец. Его посчитали преступником в мире ангелов и говорили о нем ужасные вещи, потому что он сбежал с демоницей. Наруто был маленьким, когда его отца казнили. Отправить в Ад такого сильного ангела было сложно, да он бы и сам пошел, но только хотел взять сына с собой. Казнь для ангелов была самой постыдной вещью, потому что тогда ангелов могли посчитать слишком грешными для Рая и отправить их «непорочную» душу скитаться, не давая возможности обрести покой. На это был обречен и Минато — отец маленького светловолосого ангела. Узумаки не пошел в отца внешностью, был похож на гадкого утенка, но в тот момент ему было лишь семь. А Намикадзе был среди самых красивых прислужников бога. Как говорилось, был его правой неназванной рукой. Минато был обаятелен, красив и честен. Он всегда готов был отдать свою жизнь, чтобы защитить безгрешную землю от грешных и нахальных демонов. Только все равно был мягок даже к ним. В один день Намикадзе встретил свою судьбу и не смог от нее отказаться. Встретил он Кушину — сильную красноволосую демоницу, которая в силу своего характера не только надавала люлей, но потом чуть не сдала. Только в последний момент Минато спрятал ее от своих братьев, и она стала ему доверять. Они проводили дни и ночи в их тайном месте встречи — под небольшим мостом, где, пройдя немного, была тьма, скрывающая за собой совершенно невероятное место. Все было замечательно, пока Узумаки не родила, пока не обнаружилось, что ребенок не демон, а ангел. И тогда ее казнили, не давая даже увидеть ребенка в последний раз. Ее душа также бесследно исчезла в скитаниях по планете и блондин даже не представлял, как тяжело пришлось его родителям. Единственное, что не угадали старейшины в нем, что характер достался ангелу от матери — такой же взрывной, будоражащий и непослушный. Такой непокорный, не такой, как у всех ангелов. Иногда Наруто ходил под тот мост часто и проводил много времени в том месте, потому что другие ангелы его не понимали и всячески доставали. Они знали, чей Наруто ребенок и прозвали его «демоном», а он не был виноват в чем-то и лишь презрительно закатывал глаза, не показывая всей грусти и отчаяния в которое впал. В свои десять он впервые ударил ангела старше него, и тогда были разборки. Виноватым остался он, потому что не смог показать все свои синяки на бледной коже, а тот смог. Узумаки был центром, который могли достать все. Лишь Ирука-сенсей — учитель в школе ангелов, защищал его от нападок и по-тихому обрабатывал раны, которые оставляли ему существа с белоснежными крыльями. Единственный ангел, с которым ему удалось подружиться — Сакура Харуно. Она была очень доброй и милой, хоть чаще всего и называла Наруто дураком. Правда, по-дружески, не как остальные. В Раю пели птицы и дул прохладный ветерок, развевая светлые ангельские локоны и крылья. Наруто очень любил летать наперегонки с Сакурой, хотя выигрывал почти всегда он, а она недовольно дулась и пробивала щелбан. В следующий миг, на девичьем лице появлялась широкая и яркая улыбка. Тогда сердце Наруто пробивало несколько больных ударов и он сильнее распахивал глаза. Глядя на то, как розовые волосы Харуно развеваются на ветру, как подрагивают ее ангельские крылья, он не мог не поймать себя на мысли, что влюбился, как последний идиот. Сакура же считала его лучшим другом и даже не думала о том, что Наруто мог стать прекрасным и любящим мужем. Узумаки прекрасно знал о том, как думает Сакура, поэтому даже не надеялся на ее ответ. В душе пропала частичка веры в тот момент, когда она назвала его лучшим другом. Он обрадовался, что хотя бы стал ее другом. Наруто почти каждый день приходил в то место под мостом, и было интересно свесить ноги со спуска под ним и наблюдать за жителями Ада. Можно было сказать, что зона была нейтральная и никто о ней не знал, поэтому молодой ангел этим и пользовался, узнавая все больше и больше. Узумаки был одет в белый хитон до колен, а на ногах и запястьях были золотые браслеты. На голове был нимб, ведь Наруто считался ангелом, даже и будучи рожденным от демона. Взгляд светлых глаз постоянно задерживался на одном демоне, которого он видел часто и ближе всего. Он был красивым, одетым в коричневую водолазку с длинными рукавами, штаны и сапоги из кожи, которые длиной доходили до бедер. Также на талии висел кожаный пояс, а на одной из сторон странная вещь, название которой Узумаки не знал. Она свисала с плеча, закреплялась на поясе и на ней были острые шипы. А еще на спине у него висел темный плащ. Волосы у демона были иссиня-черными, как сама тьма. Он никогда не видел его глаза, словно тот знал о том, что за ним наблюдает ангел и не показывал лица. Наруто был удивлен, ведь когда все его собратья были загорелыми, он был бледен, как мел. Любимое место Узумаки — место, где можно было увидеть черную макушку и бледную кожу. Он приходил каждый день, пока в один момент понял, что этого демона почему-то нет. — Что ты тут забыл, ангел? — послышался голос за его спиной резко, от чего Наруто вскочил и вспорхнул, разув глаза от неожиданности. После этого глаза распахнулись лишь сильнее и он открыл рот от удивления, потому что перед ним стоял тот самый демон, вопросительно изогнув бровь. Вот они и встретились. Наруто не хотел признавать, но в глубине души очень хотел этого. Какой этот демон, какой у него голос и что он скажет при встрече? — Я… — начал было Узумаки, а потом вдруг надулся и скрестил руки на груди, — А кто сказал, что я скажу тебе об этом? Не твое это дело, демон! — и голос стал тише. На самом же деле, Наруто не хотел ему так отвечать, просто так вышло. Представитель Ада лишь хмыкнул и облокотился на опору моста, разглядывая светловолосое чудо, чуть не зашедшее на земли Ада. Поза в которой стоял молодой обитель Ада говорила о том, что он расслаблен и не видит никакой опасности в парящем ангеле. — Тогда я пойду, а ты оставайся тут гнить, неудачник. — демон развернулся и пошагал на свои земли, чувствуя, как ангел дернулся. Наруто не видел, но этот обитатель бездны улыбнулся. — Я Наруто Узумаки! Запомни мое имя! — крикнул он ему в ответ, а на лице также была улыбка. Этот день блондин запомнил надолго, а по пути назад в обитель ангелов, он еще несколько раз оборачивался. Когда Узумаки ступил на райские земли, то была уже ночь. Даже в Раю наступало это время суток и все его жители ложились спать, окунаясь в царство Морфея. Ночью охрана вступала на пост, и блондин хотел проскользнуть в свой дом незаметно, чтобы его никто не заметил. Маленькими шажками он продвигался к дому, никого не задевая. Миновав крылатых охранников, юноша запрыгнул в окно и замер. Почти все ангелы ходили босиком, а вот уже старшие в обуви, потому что они воевали с демонами. Узумаки прекрасно знал, что они уже более пяти веков не могут скрепить договор печатью мира, но не понимал причины. Ангел так и уснул на полу. Денек был хорошим, он встретил демона и открыл ему имя. Ему не было страшно и он хотел как можно быстрее восстановить мир. Он просыпался пару раз ночью и ближе к утру, когда лучи рассвета пробирались в дом, блондин распахнул глаза, ловя себя на мысли, что хочет встретить жителя бездны еще раз. Он жил один, его дом даже иногда обходили стороной, хоть здание и не отличалось от остальных. Наруто сбегал под мост в любое время, посещал занятия, а после них его никто и никогда не видел. Даже Сакура не знала, куда убегает юный ангел. Она решила проследить за ним и посмотреть, что же скрывает ее блондинистый друг. Наруто в то же время сидел под мостом, свесив ноги, и рассматривал демонов. Они постоянно работали, уводили куда-то грешников и что-то строили. У них все было продуктивно и Узумаки не понимал, почему они не хотят мира. Да, у ангелов и демонов слишком разное видение мира, но это не значит, что нужно было так враждовать. Каждая сторона теряла своих обитателей. От этой мысли Наруто становилось невыносимо больно каждый раз, когда он об этом думал. — Снова ты тут, усуратонкачи. — послышался все тот же приятный, но чуть писклявый голос, от которого у Наруто прошлись мурашки по коже и он слишком ярко улыбнулся, поворачиваясь к уже знакомому лицу. Когда же Узумаки первый раз увидел его лицо, то был поражен: этот демон мог бы стать самым прекрасным ангелом. У него были ровные черты лица, ни одного изъяна, ни одной родинки или прыщика. А еще его глаза были такими темными и завораживающими, что юноша долго в них глядел, пораженный цветом. — Ты так и не сказал, как тебя зовут! — воскликнул Наруто сразу после того, как обе стороны замолчали. Его светлые и чистые глаза впивались прямо во взгляд демона. Тот лишь хмыкнул и подошел к тому, сев рядом. Узумаки немного испугался этого, так как темноволосый сидел в непозволительной для ангела близости, почти касаясь его плеча своим. — Саске Учиха, — ответил он и замолчал. Взгляд антрацитовых глаз был направлен туда, вниз, и он смотрел за демонами, работающими день и ночь, — Доволен? — послышался вопрос следом, от чего Узумаки просто хохотнул, поставил свои локти на колени, а пальцы сжал в кулаки, поставив на них свой подбородок. В глазах был тот самый огонек резвости, который Саске не увидел вчера, но посчитал это завораживающим. — Значит, Саске. — задумчиво произнес ангел, сложив свои крылья. Они у него к тому моменту были маленькими и незаметными. Он мог даже укрываться ими ночью, чтобы не было слишком холодно. Одеяло у Узумаки было, но он редко им пользовался из-за того, что утром он просыпался и крылья резко распахивались, а потом с них приходилось снимать одеяло. — А ты ведь Узумаки, да? — спросил тот, на секунду сощурившись. Наруто кивнул, не обращая на смену выражения лица своего друга, — Значит это в тебе заточен девятихвостый демон-лис. Наруто вопросительно посмотрел на него, а потом замер, вновь с открытым ртом. — О чем ты говоришь? — а удивлению не было конца. В безграничной синеве можно было прочитать и притаившийся страх, и грусть, и шок. Саске заметил это изменение настроения и потупил взгляд, опуская голову. — Я же демон. У нас все знают про ангела с демонической сущностью и про то, что его мать демон, а отец — ангел, пожертвовавший собой, — а голос чуть потух, словно Учиха осознал всю свою вину, но взгляд был таким же холодным. Демон поднял голову, чуть разув глаза, и осознал, что Наруто об этом, кажется, не знал, — Подожди, Наруто. Ты не знал об этом? — и направил этот самый взгляд прямо ему в глаза. Наруто был в шоке, он не знал об этом и смотрел на Саске таким взглядом, что демон невольно сжался под ним. Зрачки были чуть сужены, цвет зрачка почему-то стал темнее и насыщеннее. — Я ничего не знал, Саске. Ничего. — голос Узумаки дрогнул и он сжал зубы, обхватывая себя руками, будто ему холодно. В тот момент Сакура уже направлялась в Рай, доложить о том, что Наруто теперь все знает. Она никогда так быстро не летела, словно от этого зависела жизнь ее лучшего друга. Ее приставили еще незадолго до того, как она сама узнала об этом. Все знали, кто такой Узумаки, а он вот не знал. С тех пор Наруто не выходил из Рая три года, потому что за ним велась слежка. Его мало куда отпускали и тоска по Саске нарастала с каждым днем. Сердце ныло, он не мог прожить без Учихи. Наруто долго пытался бежать, пытался отстоять свои права, но ему всегда затыкали рот и запирали в собственном доме.

***

А Узумаки к своим шестнадцати годам расцвел, его крылья стали распускаться и перья в них были такими же нежными и мягкими, как шелк. Пшеничные волосы стали непослушными и их было сложно расчесать — прической он пошел в Минато. Его тяжелый взгляд был завораживающим — лазурные глаза напоминали небесный свод, на котором не было ни одного облачка. Единственное, чем он отличался от остальных — тремя шрамиками на каждой щеке, но никто не хотел признаваться, что оставлял их в надежде на то, что юный ангел сломается, так и не расцветая. Наруто рос сильным, жизнерадостным и всегда улыбался, но никому никогда не доверял из-за бросаемых тусклых и ненавистных взглядов за спину. Одним хорошим утром с него сняли охрану. Он был настолько рад, что выбежал на улицу и стал смеяться. Даже ангел без свободы не мог прожить так много. Глаза блестели от слез радости, улыбка была широкой и жизнерадостной. Первым делом он побежал к тому самому месту, когда всегда был Саске. Он теплил надежду в душе, хотел, чтобы Учиха оказался там. Интересно, как изменился этот ребенок за три года? Теперь у Наруто появилось право идти на войну, он носил белоснежную обувь, которая больше всего была похожа на обычные современные кеды или кроссовки. Одежда же была той самой, только большего размера и длины. Его хитон доставал уже не до колен, а простирался ниже них, обработанный золотой каемкой. Золотые браслеты сохранились на руках. А за три года он сдружился со своим внутренним демоном и тот оказался не таким уж и плохим. Сначала, правда, хотел убить ангела, но потом, когда Наруто заявил ему о том, что не обидит и не принесет вреда, Курама передумал. Курама — это тот самый могущественный демон. Но больше всего Узумаки был благодарен ему не за силу, а за информацию. Он узнал очень много за эти года. И как оказалось, он даже мог посещать Ад, но это нужно было делать тихо, незаметно. Удивлению блондина не было предела, когда на том самом месте под мостом он встретил его. Того самого демона с холодным взглядом, но теплой улыбкой. — Саске! — воскликнул он. Когда демон услышал знакомый голос, то мурашки волнами прошлись по коже и он повернулся, не веря этому. Учиха не знал, почему Наруто вдруг перестал появляться тут каждый день. Брюнет замер, не в силах что-либо сказать. Он был восхищен красотой ангела и сердце забилось настолько быстро, насколько можно позволить. Наруто направлялся прямо к Саске, а Учиха поднялся с места и поймал своего ангела, который на всей скорости летел, вытянув руки и, кажется, плакал. Ноги Узумаки коснулись земли, и он уткнулся ему в плечо, рыдая от счастья и очень долгого расставания. Учиха молчал, потому что не знал, что говорить. Он тоже был рад и прижимал блондина к себе, утыкаясь ему в шею носом и вдыхая родной запах. Так они стояли долго, сами не знали сколько. — Саске, я… — Наруто говорил в порыве чувств и всплеске эмоций. Он обязан сказать ему о своей любви к демону и плевать, что с ним будет дальше. — Я тоже, Наруто. — ответил он ему, перебив. Саске поддел пальцами его подбородок и приблизился, оставив около уголка губ поцелуй, будто спрашивая его, был ли демон прав или нет. Узумаки положил ему руки на плечи и поднял голову, уже не в силах держаться. Он его поцеловал и Саске ответил. Они были подростками, им было всего шестнадцать, но за три года разлуки все стало ясно. Наруто даже был благодарен, что его заперли. Узумаки даже не понимал, что нашел в этом демоне, но при одном только видел Саске, хотелось плакать от счастья, потому что он его вновь увидел. Наруто и не надеялся. Его сейчас ищут? Да плевать! Главное, что это не сон и что все это реальность. Он готов был пожертвовать многим, но только чтобы это не прекращалось. Блондин не мог оторваться от теплых объятий и не знал наверняка, это ли зовется искушением или нет. Но если да, то Узумаки не понимал, почему искушать плохо. Саске потянулся к своему крылу, отрывая одно перо. Это не было больно. Перо было черным, будто его взяли у ворона. Крылья у обоих были внушительных размеров. — Я хочу, чтобы это напоминало обо мне. Наруто посмотрел на него с удивлением и достал до своего крыла, оторвав белоснежное перышко, и протянул демону. — Тогда это будет напоминать обо мне. Они не знали, сколько стояли так, рассматривая чужие перья. Это могло длиться вечно, они встречались друг с другом каждый день в одно и то же время, в одном и том же месте. Саске постоянно приходил раньше и Узумаки возмущался, но потом они просто наблюдали за Адом сверху, обмениваясь какими-нибудь историями, и несерьезно ссорились. Да, длиться это могло вечно. В один день Саске собирался к Наруто. Он приготовил ему подарок — ожерелье в виде красивого драгоценного камня. Учиха не понимал, какого он цвета — то ли зеленого, то ли голубого, но знал, что это ему напоминает об ангеле. Наруто тоже собирался к Саске и не знал, что можно подарить ему. А юноша очень хотел и давно. Как-то Саске заикался, что очень любит помидоры, но в Аду их не так много. А если они и есть, то не такие и вкусные. На Узумаки смотрели, как на идиота, когда он покупал несколько килограммов помидор и с самым серьезным выражением лица утверждал, что хочет сделать томатный сок. Встретились они вновь там, под мостом, где можно было видеть Ад, как на ладони. Саске смотрел на сумку, которую нес Узумаки, а Наруто смотрел на коробочку, которую держал в своих бледных руках Саске. Они стояли примерно в десяти шагах друг от друга и улыбались. Даже Саске улыбнулся, смотря на широкую улыбку белоснежного существа. Они начали идти навстречу друг к другу и почти подошли, если бы Наруто не дрогнул от внезапного крика, а Саске не отскочил от упоминания его фамилии. — Узумаки! — Учиха! Саске обернулся, сзади него стоял один очень сердитый демон. — Отец… — прошептал юноша, затаив дыхание, понимая, что их поймали. Наруто оборачиваться боялся. Он знал, кому принадлежит столь громкий и злой вопль. Это был Данзо. Он всегда заботился о Рае и наказывал всех без исключения. — Если ты не скажешь, что этот демон сам к тебе полез, то ты знаешь, что тебя ждет, наглый мальчишка, — старик схватил его за запястье и крепко сжал. Помидоры упали на землю. Блондин просто опустил взгляд, поджимая губы. Ему так все надоело. Он хотел быть с Саске, хотел мира и жаждал понимания хотя бы от главного ангела. В глазах предательски сверкнули слезы, он хлопнул ресницами пару раз, скрывая соленые капли, и резко посмотрел на Шимуру. — Я сам к нему полез и он ни в чем не виноват! — отчаянный крик, который предназначен скрыть правду. Учиха это услышал и поверить ушам не мог. Отец схватил его за руку и потащил обратно домой, но тот вырвался и закричал:  — Этот ангел просто попался в мою ловушку! Не слушайте его, он не в себе! — Учиха попытался сделать вид, что так и планировал, но его выдавал сузившийся от страха за ангела зрачок и звериный оскал. Если сейчас Саске потеряет своего ангела, то жить ему нет смысла, а уж тем более, вечной жизнью. Данзо давно хотел избавиться от этого мальчишки, но ему все не давали это сделать. Сейчас же была самая подходящая возможность. Наруто попытался взлететь, но тот схватил его за крыло и повалил на землю, сев сверху. Шимура был тяжелым для Наруто. Его тело не могло выдержать такого тяжелого груза. Саске сильнее разул глаза и стал смотреть, что он собирается сделать. Отец снова схватил его, прижимая к себе и не пуская к ангелу. Данзо не мог совладать с его крыльями, он их ненавидел. Почему у какого-то мальчишки крылья больше, чем у него? Он схватился за одно крыло. Оборвать крылья ангелу, который нарушил правило Рая — это ведь наказание, Шимура ничего не нарушает. Вот только крылья обрывали совсем, а выживший из ума старик ломал кости. Наруто закричал, из глаз все-таки блеснули слезы. Он чувствовал, как кость выгибается, как ломается, как это было больно. Крик пронзил и Ад и Рай, все замерли и испуганно пытались отыскать источник шума. — Что ты делаешь?! Отпусти, отец! Дай мне вмешаться! — закричал Саске, пытаясь освободиться от сильной хватки, но не получалось, — Наруто! НАРУТО! Такая боль затмила все голоса, и он не слышал даже собственного крика. Узумаки кричал и молил всех богов, которые только существовали, чтобы это прекратилось. Он молил криком и слезами; кровью и потом, потому что чувствовал, как вспотели и похолодели ладошки от столь сильного потрясения. Он оказался в своем разуме. Курама смотрел беспокойно и понимал, что сейчас Узумаки отключился от сильного болевого шока. Блондин стоял по колено в воде, и голова его была опущена вниз. Лис мог заметить, как в нее капали горькие слезы и в следующую секунду даже в его разуме ангел разразился громким криком. Он даже сейчас чувствовал, как хрустит одна единственная кость, соединяющая крыло и тело. Ломило спину и по всем костям словно били молотком. Наруто схватился за голову и упал в эту воду. Курама поспешил выйти и вытащил непутевого паренька на свою лапу. Он распахнул два огромных глаза и увидел, что одного крыла у ангела уже нет, а на его месте была сломанная кость. Задавать вопрос он не пытался, потому что видел состояние своего сосуда, а значит и говорить нет толку. Даже Минато отрывали крылья быстро, с корнем. Он не успел ничего почувствовать и спокойно ушел на покой. Узумаки же испытывал всю палитру боли. Он резко очнулся и понял, что дрожит, как осиновый лист, а глаза застилают все еще идущие слезы. Саске скалился и пытался вырваться, пока в один момент у него не получилось. Он толкнул отца и тот стукнулся об камень и упал в обморок, а брюнет побежал к Наруто. К его ангелу, который страдает. Узумаки был словно в конвульсиях, он царапал пальцами землю и темный слой был у него в ногтях. Наруто уткнулся лицом в землю, крича уже в нее, и чуть ли не сорвал голос. Данзо дернул резко и второе крыло оторвалось так же, как и первое. Две кости торчали из спины юного ангела. Данзо поднялся с земли, держа в руке два окровавленных ангельских крыла. Он улыбался и рассматривал их, хотя улыбка была скрыта. Узумаки рвано и часто дышал, он чувствовал легкость, которая делала больнее морально, не мог двинуть плечами из-за сковывающей боли. Он лежал неподвижно и лишь дышал, не в силах что-то сказать. Шимура взял два крыла в одну руку, еле удерживая огромные полотна, а из-за пояса вынул меч. — Ты нарушил правила, Узумаки. Умри же! — и замахнулся, нанося удар. В тот момент у Наруто чуть не остановилось сердце и он сошелся на мысли, что боль наконец-то покинет его, но вспомнил про Саске и распахнул лазурные глаза, полные боли. Ангел слышал, как меч рассек воздух, как он должен был убить его, но сейчас блондин был еще жив — чувствовал боль. Саске достал свой меч, и они с Данзо скрестили их в схватке. Учиха оскалился, рассматривая лицо своего врага, и сделал выпад вперед, атакуя. — Ты больше не тронешь его, ублюдок! — и крик у Саске был полным отчаяния. Он не смог защитить своего ангела, своего Наруто. — Не трону я, тронет кто-то другой! — взревел Данзо, скалясь и зло рыча, — Этот ангел нарушил правило и должен быть убит! — Я же сказал тебе, что я его совратил! Почему ты не послушал меня?! — теперь оскалился Саске и его рык был намного яростнее и сильнее. По крови разлилась жгучая ярость и окутала разум. А голос в голове все твердил: «месть, месть, месть». — Потому что демоны никогда не говорят правду! — ответил ему Шимура, резко расправляя крылья, и пнул Учиху ногой, отчего тот отлетел на пару метров и упал. Саске был очень зол от его слов и готов был убить. Узумаки видел размыто, слезы не позволяли смотреть, но в помутненном от боли взгляде отразился Саске и Наруто попытался подняться. На костях была кровь, она стекала и каплями падала на землю. Руки дрожали, как и ноги, и не слушались своего хозяина. Узумаки молился снова и его молитву услышали. От мысли, что Саске может умереть, он поднялся и побежал прямо к дерущимся. Саске выронил свой меч, а Шимура летел на слишком большой скорости, выставив меч прямо перед ним. Саске мог бы закрыться своими крыльями, но была высока вероятность, что он не успеет. Когда демон готов был пожертвовать своими крыльями, перед ним проскочило что-то белое, закрывая собой. Данзо не ожидал и не успел затормозить, а потому меч пришелся прямо по Наруто. Он попал в легкие. Наруто прокряхтел вместо крика и сделал шаг назад, падая спиной к Саске. Он задел легкие, а значит, жить Наруто осталось не больше минуты. Внутри было кровотечение, органы потихоньку отказывали, но сначала — легкие. Они переполнялись кровью и с каждым вздохом Узумаки становилось все сложнее дышать. Он закашлял, выплескивая багровые капли на свою белоснежную одежду. Слезы еще не высохли. Блондин распахнул глаза. В разуме его поджидал знакомый демон, который, считай, был его отцом. — Курама, я умираю. Ты должен идти, — ответил юноша из последних сил, пытаясь выговорить. Он улыбался. Лис же смотрел на того безотрывно и, сожалея о том, что этот ангел умирает, сжал свои зубы. Девятихвостый прислонил коготь тому на лоб. — Благословляю тебя на Земле, Наруто. Шимура отошел на пару шагов, ошарашено смотря на ангела. Он хотел убить его потом. Саске поймал блондина и не мог поверить глазам. Его ангел прямо сейчас умирает, а он ничего не может сделать. Он осел с телом, держа его в своих трясущихся руках. Наруто пока был в сознании и мог двигать руками и ногами. Ему было очень больно, но он на одной силе воле держался, чтобы не провалиться в вечный сон. — Саске… — шепнул он тихо, прося наклониться поближе. Мир в глазах Наруто казался ярким и безграничным, а сейчас он был на руках у любимого — это было лучшим мгновением перед смертью, — Прости меня. Я… не думал, что так скоро умру. Я о многом сожалею. Я... — он кашлянул вновь, выплескивая капли крови на одежду демона и на свою руку. — Я пойду за тобой, Наруто! Я пойду… — ответил тот, еле сдерживая слезы, а руки дрожали от злости и беспомощности. Неужели он правда сейчас покинет этот мир? Учиха вновь взглянул на его тело, на синевшие потихоньку губы, на громкое и частое дыхание. Его ангел умирал и он ничего не мог сделать. — Лучше поцелуй меня, Саске. — он тепло улыбнулся, выдавил улыбку так старательно, чтобы Учиха не смог отказать. Демон приблизился к его губам, а Наруто вытянул дрожащую от бессилия руку и прислонился кровавой ладошкой к щеке, чуть сжав ее. Рука Узумаки была теплая и мягкая, но дрожала. Он хватал все шансы, держался за жизнь из последних сил и не хотел оставлять брюнета одного. Он не хотел делать ему больно своей смертью. Поцелуй вышел мягким, нежным. Саске целовал Наруто отчаянно и неторопливо, давая прочувствовать ему всю свою заботу и тепло. Целовал до того времени, пока рука ангела не ослабла и не упала на грязную землю, а пальцы потихоньку не разжались. В горле у Саске встал ком, стало тяжелее дышать и слезы предательски прыснули из глаз. Он посмотрел в лицо Наруто, но столкнулся лишь с безжизненным взглядом все тех же лазурных глаз. Изо рта продолжала течь кровь, Учиха утер ее своим пальцем и уткнулся тому в грудь, вдыхая запах. Как много ангел хотел ему рассказать, как много хотел показать, но судьба распорядилась по-другому. Узумаки не смог угостить его раменом, не смог открыть свои секреты и переживания. Учиха резко зажмурился, а потом открыл глаза. В его глазах отражалась вселенская боль утраты, а еще шаринган. У главной ветки демонов они были, а значит, Саске являлся одним из них. Резко и внезапно его узор преобразовался и в глазах появилось подобие цветка. Данзо попятился назад. Учиха знал, что это такое. Итачи, его брат, готовил Саске к другому шарингану, но какой ценой? Он пробудился от столь ненужной утраты. Если бы был выбор: пробуждать мангёко шаринган или вернуть к жизни своего ангела, то он бы без сомнений выбрал второе. Сейчас он хотел только одного — отомстить за светловолосое чудо, которое покинуло мир слишком рано. Он закрыл один глаз, концентрируясь на теле Шимуры, и открыл его, как был готов. — Аматерасу.