At Least Once

Я бы хотел отправить тебе тысячи писем, чтобы ты, хоть раз, задумался о том, что кому-то плохо без твоей улыбки, если бы знал, что ты прочитаешь, что они проникнут в твою душу, что ты их сохранишь. Но я не могу быть уверен даже в том, что они дойдут до адресата…

      — Тихо-тихо, Тэхён, сейчас пройдёт, ещё чуть-чуть потерпи… Ты же сильный! …Потерпи, Тэ, потерпи… — белокурый юноша сидел на полу, стискивая, что есть силы, своё запястье, шепча самому себе эти слова утешения, совсем не замечая льющихся слёз. — Однажды оно перестанет так жечь…       Он повторял эту мантру практически ежедневно, но, как и полагается, она не помогала. Тэхён с ненавистью смотрел на себя в зеркало каждый раз после того, как боль, сжигающая его внутри, спадала. Слипшиеся волосы, красные глаза от слёз, дрожащие губы, болезненные ужимки и алое запястье. Кому нужен такой соулмейт? Вот и Чонгуку он не нужен. Не достоин его глупый Тэ. Но он так мечтает о том, что, однажды, да, пусть не сразу, Чон поймёт, что его истинная родная душа — Тэхён, тогда он бросит всех своих девушек и обернётся к нему, обязательно улыбнувшись, ведь его улыбка очень красивая… Только, вот, это «однажды» всё не наступало.       Тэхён приходил в школу, видел Чонгука с очередной девушкой и понимал, что не сможет так поступить с ним, разрушить его жизнь. Чонгук должен быть счастлив, ведь его так любит сам Тэ, и если не с ним будет это счастье, то Тэ готов мужественно это терпеть. Да, Чон определённо этого стоил. Знал ли Чон Чонгук, что у него есть родная душа? Конечно. Только вот запястье никогда его не тревожило, не горело огнём, не съедало существо юноши болью, потому что Тэхён был верен своим чувствам и не хотел, чтобы Чон страдал, да и вообще он как-то маниакально его берёг.       У Кима на запястье аккуратно выжжено «Чон», у Чона метка «Тэ». И когда Тэтэ её видит, он смущённо и легко улыбается, чувствуя себя немножечко счастливее от этого почти незначительного знака для Чонгука. Всё меняется, когда в класс приводят новую ученицу. Тэхён тогда сидит в самом конце класса, тихонько постукивая пальцами по поверхности стола, проигрывая у себя в голове мелодию, что придумал недавно. Он задумчиво смотрит в окно, прикусывая губу, надеясь, что сегодня он сможет собраться с мыслями и силами, подойти к Чонгуку и, хотя бы, поговорить. Из задумчивости его выводит восхищенный вздох мальчишек-одноклассников и вместе с ними самого Чона. Тэхён оборачивается на шум, и глазам предстаёт самая отвратительная для его бедного сердца картина: Чонгук, не скрывая своего интереса, любуется новенькой. Казалось бы, любуется и что? Сколько их было? Но сердце пропускает удар, когда учитель называет имя прибывшей. Тэён Лунь. Тэхён изумлённо смотрит на неё: белокурая, с карамельными глазами, которые горят озорным блеском, тонкие губы, напоминающие лепестки роз, хрупкое тело, бледная кожа… Тэ переводит взгляд на Чонгука и готов разреветься, а после застрелиться на месте. Чон улыбается, глядя на неё, и тянется к своему запястью, проводя указательным пальцем по буквам на нём. Для Тэхёна это конец. Он понимает это, наблюдая, как Тэён хихикая садится рядом с разомлевшим одноклассником. Невероятными усилиями Тэ сдерживается, чтобы не сорваться с места и не убежать. Он не слабый.       Он слабый. Он понимает это, когда сидит возле огромного зеркала в своей комнате и плачет, вздрагивая больше от накатывающей истерики, чем от холода. Он жадно осматривает себя, надеясь найти хоть какие-то черты, схожие с Тэён, ведь она так приглянулась Чонгуку. У самого Тэхёна тоже светлые волосы, но короткие, тоже губы цвета лепестков розы, но пухлые. Он очень хрупкий, но кожа медового цвета, глаза вовсе не карамельные, а тёмные, почти чёрные. Тэ плачет отчаянно и горько. Он даже не удивляется, когда знак соулмейта снова обжигает его запястье, а только ложиться на пол, съёжившись, и терпит. Всё же… Осталась надежда.