Первая пионерка

      — Привет, ты, наверное, только что приехал? — спросила пионерка с золотистыми волосами.       — Да… — растерянно ответил Семен.       Дальше я не слушала их диалог, ибо была погружена в свои мысли. «Как же так?» — все думала я, и поэтому не сразу заметила, как Семен на пару с той светловолосой девушкой пошли в лагерь. Опомнившись, я встала и поспешила за ними.       На крыльце здания с надписью «клубы» стояла фиолетововолосая девушка, внезапно к ней подбежала низенькая девочка с красными волосами, в руке у этой девочки я заметила какого-то жука. Девушка постарше обратила внимание на свою младшую подругу, а та резко выставила руку с жуком прямо перед лицом фиолетововолосой девушки, та завизжала и убежала прочь с этого места. Зато на лице «красной» девочки читалось удовлетворение. «Не похожи они на обычный задний фон…» — подумала я и пошла дальше.       …       Когда я обошла всю территорию лагеря, уже стемнело. Странно, но есть совершенно не хотелось, видимо, в спектральном измерении нет потребности в пище. Что касается лагеря, то в «Совенке» ничего не изменилось, кроме появления четырех новых кукол на замену мне, а меня будто бы никогда здесь и не было. За сегодняшний день мне удалось узнать об этих девушках не так много. Фиолетововолосую марионетку зовут Лена, она очень скромная и много времени проводит в библиотеке, но мне почему-то кажется, что это ее не настоящая натура. Девочка с красными волосами, Ульяна, очень любит побезобразничать, не может усидеть на одном месте, про таких людей говорят, что у них «шило в одном месте». Славя (именно так зовут девушку с длинными золотистыми волосами) очень порядочная, постоянно слушает вожатую, я бы даже сказала, что она сама как вторая вожатая; однако она очень добра и заботлива. Еще одна девушка, Алиса, имеет рыжие волосы, собранные в два небольших хвостика; она чем-то похожа на Ульяну, но, в то же время, во многом с ней отличается, я думаю, что такая «бунтарская» личность — аналогично ситуации с Леной — тоже является маской.       Я сидела на кровати вожатой и смотрела на уже спящего Семена. Прямо за моей спиной спала Ольга. Конечно, даже если бы они и проснулись, то не смогли бы увидеть меня, поэтому, можно сказать, я пользуюсь своим положением. Но зачем я сюда пришла? Не знаю. Просто захотелось побыть здесь, посмотреть на Семена. Конечно, я больше не чувствовала к нему любовь или что-нибудь в этом роде, но я хотела извиниться. Пусть, он не помнит, что я с ним сделала, но зато помню я, и эти воспоминания терзают меня.       — Прости меня, Семен. Прости меня за мои ненастоящие чувства, за мою бракованную «программу». Я никогда не желала тебя убивать, но повторяющаяся раз за разом смена лишила меня рассудка.       Конечно, это отговорки, я и сама это прекрасно понимала. В том, что я убила Семена, виновата я сама. Мне захотелось дотронуться до парня, я подошла к нему, протянула руку к его лицу, но в момент, когда я, казалось, должна была дотронуться до Семена, мои пальцы прошли сквозь него. «Вот как, значит…» — я отошла от кровати и покинула помещение.        …       Седьмой день, последние часы моей первой смены в качестве наблюдателя. Я стою у ворот лагеря, облокотившись на основание статуи пионера. Ребята собрались в кучу вокруг вожатой, та им что-то говорит, а на ее лице виднеются слезы. Семен стоит рядом с Алисой, они о чем-то весело перешептываются. Эти двое были вместе в течение всей смены. Мои догадки подтвердились: под маской бунтарки скрывается достаточно нежная, ранимая личность. Лена тоже оказалась «с изюминкой» — внутри нее покоится настоящий маньяк, жутко даже представить, что может натворить эта, на первый взгляд, застенчивая девушка. Тут Ольга закончила свою речь, и все ребята зашли в автобус, двери закрылись, и «Икарус» помчался прочь от лагеря.       Внезапно в сердце появилась маленькая надежда. «Может, новым девушкам удастся вытащить Семена из лагеря? — подумалось мне. — Тогда окажется, что я на самом деле бракованная… Тогда то, что я оказалась здесь, небольшая цена за свободу Семена».       …       Прошел час. Я сидела на бордюре и ждала смену циклов. Но в этот раз все было по-другому. Весь мир задрожал и… Разделился надвое? Я оказалась во тьме, а передо мной было два совершенно одинаковых лагеря. Появился Создатель, я хотела было спросить у него, но увидела его взгляд, по которому было видно, что он удивлен не меньше моего.       — Что это? — спросила я скорее у пустоты, нежели у Создателя.       — Я не знаю… Видимо, лагерь раздвоился…       — Но как такое возможно?       — Мне это не ведомо…       После этих слов Создателя я поняла, что он больше не контролирует лагерь. Да, он может добавлять новых кукол, может создавать новые миры, но этот лагерь ему больше не подвластен. Показались два автобуса, одновременно подъехавшие каждый к своим воротам, из автобусов вышли Семены, вели они себя тоже почти одинаково. Создатель зашел в один из лагерей, я хотела проследовать за ним, но тут он обернулся и остановил меня.       — Не стоит. Следи за вторым, — взгляд Создателя был очень серьезным, я побоялась с ним спорить и послушалась его.       …       И эта смена ничем не отличалась от предыдущей. Ничего нового. Хотя, нет, все же кое-что изменилось. Теперь Семен бегал за Славей. Мне поручено следить за Семеном, но едва ли с ним может что-то произойти, когда бракованную куклу уже убрали из лагеря. Но все равно я все время ходила за ним, смотрела на его попытки завоевать сердце Слави, смотрела на то, как они сбежали в лес от вожатой, наблюдала за тем, что они в этом лесу делали… Если честно, мне было противно смотреть на их совместное времяпровождение. Не то что бы я ревновала, однако их веселье, их безмятежность, их любовь — это все напоминало о тех днях, когда и я могла здесь также ходить, когда и я могла наслаждаться жизнью.       Снова сижу на бордюре, снова смотрю на пионеров, собравшихся вокруг Ольги Дмитриевны, которая все так же не может сдержать слез. Двери в автобус открылись, и пионеры ринулись занимать места. Раньше и мне доводилось так забегать в душный салон «Икаруса», но теперь мне там не место. Ольга зашла последней, двери закрылись, и автобус двинулся. Вдруг появился Создатель, кажется, в этот раз он был настроен на небольшой разговор.       — Что-нибудь необычное встретилось? — спросил он, не церемонясь.       — Нет, все так же, как и в прошлую смену, разве что в этой смене Семен был со Славей… А у тебя? Видел что-нибудь странное?       — Нет… — Создатель оперся на кирпичный забор и скрестил руки.       — И что теперь делать? — спросила я больше для приличия, ведь ответ и так был ясен.       — Наблюдать…       — А может все же…       — Нет! — тут же перебил меня Создатель, он прекрасно понимал, что я хотела ему предложить. — Я не стану уничтожать «Совенок»!       — Ладно, — я отвела глаза и опустила голову.       Создатель тяжело вздохнул, махнул рукой, и я почувствовала некую легкость, а на мой вопросительный взгляд он ответил:       — Я снял с тебя ограничитель. Теперь ты можешь перемещаться между измерениями. Но опять же, только в спектральной форме. На тебе теперь целых два лагеря. Я не прошу смотреть за Семеном постоянно, но я прошу приглядывать за ним, попутно выявляя недочеты в системе.       — Ладно, — сказала я уже на автомате. Даже если бы я возразила, ничего бы кардинально не поменялось. Создатель перестал спрашивать мое мнение, его оно больше не интересовало. Хотя, с другой стороны, сейчас я должна быть ему благодарна, ведь я все еще нахожусь в лагере, а это всяко лучше, нежели быть изолированной во тьме.       …       Прошло около пятидесяти трех смен. Можно сказать, что я в роли наблюдателя уже год. После десятой смены я поняла, что Создатель больше не контролирует мою работу, поэтому я могла бы хоть все время лежать на пляже, но что-то мне не давало этого делать. Большую часть своего времени я все равно наблюдала за Семеном. Его вид будто напоминал мне смысл моего существования.       «Меня зовут Ева. Я кукла, сотворенная для того, чтобы помочь заблудшей душе найти верный путь… Ой, не так. Теперь я кукла, сотворенная для того, чтобы присматривать за лагерем… Вот теперь больше похоже на правду».       Благодаря моим советам в лагере появились новые марионетки. Теперь мастерская не пустовала — ее занимали два парня, Шурик и Электроник, которые переименовали это здание в «Клуб кибернетики». Эти ребята постоянно сидят у себя в клубе, они говорят, что мастерят робота, однако ни в одну из смен им так и не удалось его достроить, видимо, так у них заложено в «программе». Появилась библиотекарша, из-за которой, честно говоря, библиотека стала еще менее посещаемым местом. Женя (именно так звали библиотекаршу) отличалась на редкость сварливым характером. Попытки с ней заговорить любого из обитателей лагеря обычно превращались в ругань. Жизнь Жени была настолько скучна, что девушка большую часть времени тратила на сон у себя в библиотеке. Не представляю, каково ей быть постоянно одной; если меня в принципе не способны увидеть и хоть как-то со мной контактировать, то ее просто-напросто избегают, от осознания этого ей — должно быть — очень больно. Хорошо, что она ничего не помнит о прошлых сменах, а у Создателя наверняка появились бы уже две «сломанные» марионетки.       Кстати, о Создателе. Сегодня, под конец пятьдесят третьей смены, он показался. Он легко подошел ко мне и впервые за долгое время посмотрел мне в глаза.       — Привет, Ева, — поприветствовал он бодро.       — Здравствуй, Создатель, — я же, в отличие от него, была не в таком хорошем настроении и отнеслась к его приходу скептически.       — Эта смена была твоей юбилейной, можно так сказать. Ты провела уже более года в роли наблюдателя и сильно мне помогла.       «И чем же?» — подумала я, но все же умолчала, не хотелось снова поругаться с Создателем, и поэтому я просто коротко его поблагодарила:       — Спасибо.       — Я полностью сниму с тебя ограничения на путешествие между измерениями, теперь ты можешь полноценно перемещаться между всеми измерениями, и даже теперь способна взаимодействовать с лагерем! Но, — его желтые глаза сверкнули, — если ты снова попытаешься навредить хоть кому-то из обитателей лагеря, ты отправишься в отдельное измерение. Навсегда.       — С чего бы тебе давать мне такую возможность?       — Может, ты не заметила, но появился еще один лагерь. И однажды тот Семен провалился в шахты и так остался там до конца смены.       — Ты не мог ему помочь? — скептически спросила я.       — Мог… Но я боюсь, что случайно могу «распечатать» его воспоминания. А этого нельзя допустить, иначе начнется хаос. Задумайся, именно поэтому из всех обитателей лагеря помним прошлые смены только мы. Тебя я создал без ограничителя памяти, потому что думал, что так будет лучше, но я ошибся. Ты и сама должна помнить, что ни к чему хорошему это не привело.       — Ясно… — коротко ответила я. — Теперь я должна спасать Семена из беды, если на это не способны другие куклы?       — Да. Конечно, желательно не вмешиваться и позвать других девушек помочь ему, но, если такой возможности нет, вмешайся.       — Поняла.       — И еще, я хочу сказать, что ты можешь ходить в столовую, посещать библиотеку и так далее, но не привлекай к себе внимание. Не нужно, чтобы Семен снова увязался за тобой. Я надеюсь на тебя.       — Ладно…       — Ох, чуть не забыл…       Создатель снова расплылся в улыбке, он что-то достал из кармана и с торжественным видом вручил мне красивый металлический значок в виде совенка. У него были большие черные глаза, крылья, покрытые серебром, и позолоченные лапки. Этот значок выглядел очень красиво, и когда я его взяла в руки, ко мне пришло спокойствие и… Надежда?       — Это тебе, — ласково сказал Создатель.       — Мне? Но за что? — не понимала я.       — Ты действительно хорошо потрудилась, и это мой подарок тебе на юбилей, — он положил значок мне в руку и накрыл своей ладонью. — Пусть этот совенок станет твоим оберегом.       — Спасибо, — только это и смогла из себя выдавить. Я была очень растрогана, ведь уже очень давно Создатель ко мне так хорошо не относился.       — Ладно… — Создатель убрал свою руку и отошел на шаг. — Я пойду, если что, ты знаешь, где меня искать!       Я кивнула головой, он кивнул в ответ и в ту же секунду пропал, оставив меня одну. Автобус уже уехал, и смена скоро должна была завершиться. Я еще раз посмотрела на значок. «Какой красивый!» — восторгалась я, все рассматривая его. Совенок действительно был очень красивым и милым. Мне никогда не приходилось получать подарки от Создателя, и тут он ни с того ни с сего делает такой вот презент… Я впервые за долгое время улыбнулась. И осознание того, что я действительно нужна лагерю, и этот подарок — все смешалось в бурю положительных эмоций. Мне хотелось прыгать от радости, но я сдержалась, и теперь просто сидела на бордюре, рассматривая значок, и ждала автобус.       Прошло около двадцати минут, прежде чем я почувствовала, что смена обновилась. «Создатель просил меня особо не маячить» — вспомнила я и спряталась за статую пионера. Вскоре показался автобус, и из него с растерянным видом вышел Семен. Он метнулся вправо, потом влево, а затем и вовсе побежал по дороге. «Знакомое поведение…» — подумала я, приложив руку ко лбу и тяжело вздохнув. Вскоре уже изнеможенный парень вернулся обратно. Стал оглядываться по сторонам, вслух прочел название лагеря, затем с озаренным видом достал телефон, но вскоре разочарованно убрал его. Потом парень сел на бордюр, на его глазах появились слезы, он упал на траву и стал кататься по земле.       — ЗА ЧТО?! ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ Я?! — кричал он, отчего мне даже сделалось стыдно за него, хоть я и наблюдала эту сцену далеко не в первый раз.       Но вскоре Семен взял себя в руки, успокоился и встал. Он уже собирался войти в ворота лагеря, как из-за них вышла Славяна. Она тепло улыбнулась и поприветствовала парня:       — Привет, ты, наверное, только что приехал?       Дальше я не слушала. Такие события повторялись достаточно часто, и я чуть ли не наизусть запомнила их реплики. Думаю, ничего с Семеном не случится за следующие полтора-два часа. Я дождалась, пока эта парочка зайдет внутрь и вышла из-за статуи. Решив, что идти следом за ними будет не лучшей идеей, я пошла в лагерь через лес. Мне захотелось побывать в музыкальном кружке, туда и отправилась.       …       Дверь была открыта, и я зашла внутрь. Думала, что в помещении кто-то будет, и уже начала продумывать свою приветственную речь, но никого там не оказалось. Неужели, музыкальный клуб был всегда так открыт? Захотелось сыграть что-нибудь, я села за рояль и заиграла первое, что придет в голову. Мне вспомнилась мелодия, которую мне как-то исполнил Создатель, он говорил, что эта мелодия особенная. Когда он ее играл, ему представлялся зимний ночной город и парень, укутавшийся в свое пальто и заходящий в старенький автобус, который увозит его в прекрасное бесконечное лето. Кажется, очень иронично получилось, ведь с Семеном приключилась похожая история. Мою игру прервал звук открывшейся двери, я повернула голову и увидела, как на пороге стоит Лена.       — Ой, а ты кто? Я тебя раньше здесь не видела, — удивленно спросила фиолетововолосая девушка.       «М-да. Вот это я попала, а ведь Создатель просил меня не светиться…» — подумала я и встала с табуретки.       — Меня Ева зовут.       — Ясно… Ты глава музыкального кружка?       — Нет, я просто мимо проходила, увидела, что дверь открыта, вот и решила поиграть.       — Как-то это странно…       — Да и я про то же, кто же мог оставить дверь открытой? — прикинулась дурочкой я и поспешила к выходу.       — Да я не…       — Ладно, — я перебила Лену и протиснулась сквозь нее на улицу, — еще увидимся, мне пора!       Кажется, Лена что-то говорила мне, но я ее уже не слушала. Я перемахнула через перила и скрылась за домиками, и только на дорожке я позволила себе немного расслабиться. Главное, чтобы Лена никому обо мне не рассказала, хотя, зная ее, я почти уверена, что эта девушка ничего и никому обо мне не скажет.       Захотелось проверить свой прошлый домик, не знаю почему, но до этого момента я вообще забыла о своем прошлом жилище. Мой домик находился неподалеку от домика Семена и вожатой, а именно — в противоположном конце той же улочки. Небольшой ключ от домика всегда был при мне, я открыла дверь, вошла и снова закрыла дверь. В помещении жила Лена, я неоднократно видела, как она заходила сюда ночью, однако ни разу не была именно в помещении со дня моего изгнания. Несколько вещей было накидано на спинку одной из кроватей. Другая же кровать, видимо, была свободна — вокруг нее не валялось ни одной вещи, да и само постельное белье стопкой лежало у края матраса. Я улыбнулась, ведь пустая кровать — моя. Может ли это означать, что Создатель собирается вернуть меня сюда уже в роли нормальной девушки? Судя по его действиям, нет; однако для кого же тогда припасено это место?       Снаружи послышались приближающиеся шаги. Я попыталась открыть окно, но оно не поддалось. Между тем замок уже повернулся дважды, и дверь начала отворяться. В последний момент я успела перейти в спектральную форму. Не нужно сейчас попадаться Лене на глаза, тем более, в ее домике. Я прошла сквозь нее и вышла на улицу. В такой форме я дошла до медпункта и уже возле него снова вернулась в нормальную состояние.       Прозвучал горн, созывающий пионеров на обед. Сколько раз за этот год я слышала этот звук, но только сейчас захотела есть. Голод появился внезапно и начал нарастать так быстро, что у меня начала кружиться голова. Видимо, стал сказываться тот самый год без еды. Поняв, что терпеть не смогу, я пошла в столовую в надежде на то, что Семен меня не заметит.       «Давно я не была в столовой… Как же громко!» — на секунду шум в помещении меня оглушил, но уже через пару мгновений я как ни в чем не бывало стояла в очереди за порцией обеда.       — Добрый день, — вежливо поприветствовала повариха, когда подошла моя очередь.       Я не сразу поняла, что обращаются ко мне — уж слишком много времени провела в одиночестве. Однако, опомнившись, я тоже поприветствовала повариху. Она как-то странно посмотрела на меня, но потом, отмахнувшись, стала наливать суп в широкую тарелку. Вскоре на моем подносе оказалась не только тарелка с супом, но еще и пюре с котлетой, стакан чая и кусочек хлеба. Взяв поднос, я поскорее отправилась за свободный столик, благо, таковой имелся прямо в углу помещения.       Присев, я поскорей приступила к трапезе… Ну как сказать приступила… Попыталась приступить. Ложка довольно продолжительное время все никак не хотела правильно ложиться в руку, и даже когда легла, все равно оставалось неприятное ощущение «отторжения» этого столового прибора. Однако на этом трудности не закончились. Рот также отвык от горячей пищи, поэтому мне даже пришлось выплюнуть суп обратно в тарелку. Теперь я подумывала отказаться от обеда в угоду поддержания своей самооценки, однако проурчавший желудок и трясущиеся от голода руки напомнили, что пообедать просто необходимо. Превозмогая себя, я все же смогла проглотить столь желанный моему организму кусочек пищи. Снова вспоминая, как правильно есть, я, наверное, выглядела со стороны очень глупо. Закончив с супом, я решила съесть и второе, которое оказалось еще более сложной пищей для «обработки». За год без еды моя челюсть совершенно отвыкла от жевания, поэтому сейчас мне даже пришлось помогать себе руками в этом простом, на первый взгляд, действии.       Мои потуги прервал крик разъяренного Семена, он откинул вилку с котлетой на пол, а в его тарелке красовалась большая многоножка.       — Ульяна!       Маленькая хулиганка уже была у двери, поэтому смогла быстро выбежать из столовой, Семен тоже не терял времени и тотчас погнался за ней. Я улыбнулась и снова повернула голову к своей тарелке. Мне уже давно известен итог этой гонки, так что я решила доесть свой обед, и уже потом отправиться искать Семена.       …       «Не обед, а мучение какое-то!» — возмущалась я на себя, когда все же вышла из столовой. Теперь пора отправляться за парнем. Я побежала в лес, благо, мне было известно, где примерно находится Семен в тот или иной момент времени.       …       Я ходила час, ходила два, но все так же не могла найти парня. Даже вошла в спектральную форму, чтобы как можно быстрее прочесать окрестности. Найти мне его удалось только тогда, когда солнце уже зашло за горизонт. Парень находился достаточно далеко от лагеря. До девушек добежать не успею, придется самой его вытаскивать. Но как? Мне нежелательно показываться ему на глаза. И тогда мне в голову пришла неплохая мысль. Я зашла за достаточно широкое дерево так, чтобы Семен не смог меня увидеть, и начала:       — Доброй ночи, путник. Что привело тебя сюда?       — Что?! — от испуга закричал парень, сразу повернув голову в мою сторону. Вскоре я услышала его приближающиеся шаги.       — Не стоит ко мне подходить, я могу и рассердиться. Тебе не нужно меня видеть, — после моих слов шаги стихли — Семен встал на месте. — Итак, что же привело тебя сюда?       — Я… — начал парень, но практически сразу запнулся, видимо, гордость не дает признаться, что он заблудился.       — Заблудился? — решила помочь ему я.       — Да… — тихо ответил Семен. — Я из лагеря.       — О, я знаю, где это. Я отведу тебя.       — Как же ты меня отведешь? Я же не вижу тебя.       — Я покажу, куда идти, и сопровожу тебя.       — Ладно… — согласился парень.       «Как же мне показать ему направление… О! Придумала!»       — Слушай, пойдешь в ту сторону, в какой зашелестят кусты.       — Хорошо.       Я вошла в спектральную форму, перешла за куст, находящийся в нужном направлении, потом перешла в нормальную форму, потрясла кустами, а затем снова «растворилась».       — Понятно, спасибо.       Парень зашагал в нужную сторону, я также шла рядом с ним, правда, он не мог меня увидеть. Зато я прекрасно видела его и вспоминала, как мы когда-то так же ходили по ночному лесу. Вдвоем. Но это в прошлом, я больше не люблю этого человека, а спасать его — это лишь моя работа, ставшая смыслом жизни.       — Слушай, а кто ты такая? — неожиданно спросил Семен, глядя на верхушки деревьев, скрываемые ночной тенью.       — Я дух этого леса, — мне пришлось зайти за ближайшее дерево и выйти из спектральной формы.       — Ясно… Правда, ты не особо похожа на духа.       — Ха? И почему же? — спросила я, перескочив за другое дерево, пока Семен учтиво смотрел в другую сторону.       — Ну… Я духов по-другому представлял. Ты же больше похожа на девушку, очень сильно желающую помочь, но стесняющуюся.       — Ха-ха-ха! — заливисто засмеялась я, чуть даже не забыв перебежать за другое дерево. — Ну, может, я не совсем дух…       — А кто же ты тогда?       — Я?       «И правда, кто же я… Хотя, скорее всего, мы с Семеном придаем этому вопросу совершенно разные значения».       — Ты, конечно, — Семен невольно посмотрел в мою сторону, но тут же отвернулся.       — Я дух, только в человеческом обличии.       — Хе-хе, — усмехнулся парень, — ну, как знаешь.       — Условимся на этом.       — Ладно…       Повисла небольшая пауза, и я, чтобы не шуметь, снова вошла в спектральную форму. Мы шли так достаточно долго, и я начала замечать, что Семен стал волноваться сильнее прежнего.       — Слушай, а что ты знаешь об этом лагере? — неожиданно спросил парень.       — Да-а… — протянула я, снова спрятавшись за деревья, — Да ничего, в общем-то, и не знаю. Я же дух леса, а не лагеря.       — Понятно… — по его голосу мне стало понятно, что он разочаровался.       — А что такое? Не нравится лагерь?       — Да нет, нравится, даже очень…       — Ну и в чем тогда проблема?       — Потому что этот лагерь… Он будто вне реальности, здесь все настолько хорошо, что это начинает нервировать. Мне намного легче быть у себя дома.       — Но твое пребывание здесь не может быть случайным. Даже если ты не знаешь, что делать, просто постарайся отдохнуть, ведь именно для этого и нужны лагеря. Не забивай себе мозги всякой чепухой и просто расслабься.       — Как будто ты можешь понять меня… — еле слышно сказал парень, будто бы даже не хотел, чтобы я услышала.       — Может, и не могу, кто знает… Во всяком случае, я говорю лишь то, что вижу со своей стороны.       — Возможно, ты где-то и права. И все же я желаю выбраться из этого лагеря.       — Кстати о лагере, вот и он, — я постаралась перевести тему, и, кажется, у меня это даже получилось.       — Спасибо, — поблагодарил меня парень.       — Дальше сам дойдешь. Удачи тебе, — я собиралась уже уходить, как вдруг Семен окликнул меня.       — А мы можем еще встретиться? — с надеждой спросил он.       — Я дух, а духи не особо жалуют людскую компанию, уж прости. Да и у тебя в лагере полно красивых девушек. Поэтому прощай, — я снова развернулась.       — Стой! — крикнул парень.       — Что такое?       — Спасибо тебе… Ты меня действительно спасла.       — Я не могла иначе, не могу допустить, чтобы кто-то помер в моем лесу. Ладно, прощай! — на этот раз я сразу вошла в спектральную форму, чтобы спокойно уйти.       — Постой же! — но не услышав ответа и поняв, что ему уже никто не ответит, Семен лишь тихо прибавил. — Прощай…       …       Остальные дни этой недели ничем особо не выделялись. Я все так же старалась не привлекать внимание Семена и основных девушек. Да и у парня все было хорошо, даже в старый лагерь он пошел с Леной. Конечно, я следила за Семеном, но уделяла этому меньше внимания, чем обычно, остальное время я провела за книгой, которую успешно выкрала, пока библиотекарша спала.       Я не забывала и про другие лагеря — бывала и там. Но те измерения отличаются разве тем, что Семен ухаживает за другой девушкой. Для себя я выделила дни, часы и места, когда с наибольшей вероятностью с Семеном может произойти что-то плохое. Самый сложный день в этом плане — четвертый: практически на протяжении всего дня Семен ищет Шурика и поэтому сам может попасть в неприятности.       Сейчас же я стою на остановке и снова жду перезапуска цикла. «Нужно будет снова взять новую в следующей смене, » — подумала я, дочитав последнее предложение в книге и закрыв ее.       …       Прошло еще где-то полгода, и вот снова Семен в опасности: он один пошел в заброшенный лагерь и по дороге туда провалился в тоннель. Естественно, я заметила это и сразу подбежала к дыре. Возможно, это неправильно, но именно в такие моменты мне становилось особенно хорошо, ведь я ощущала свою нужность Создателю и лагерю.       — Эй! Здесь кто-нибудь есть? — крикнула я, склонившись вниз.       — Да! Я провалился сюда! — крикнул в ответ Семен и посмотрел наверх.       — Я помогу тебе! — я спрыгнула вниз, и оказалась прямо перед парнем.       — Зачем же ты спрыгнула? — удивился он.       — Я бы не смогла тебя вытащить наверх, да и не факт, что земля вокруг выдержала бы нас двоих. Я отведу тебя к выходу.       — А откуда ты знаешь, где выход? — засомневался парень. — Да и как вообще ты здесь оказалась?       — Слишком много вопросов, — остановила его я. — Мне не впервой бывать в этих тоннелях, так что и вывести тебя я смогу. Но тебе придется довериться мне.       — Да? А какие гарантии, что ты не заведешь меня еще дальше?       — Никаких, однако, если бы я не хотела тебе помогать, то просто прошла бы мимо.       — Ладно… — согласился Семен, но в его голосе все еще слышались нотки сомнения.       — Тогда пошли, — скомандовала я.       Мы двинулись по темному тоннелю. Я попросила у Семена фонарик, и парень с удивленным видом дал мне его. Наверное, он подумал, откуда я знаю о наличии у него фонарика, но на этот вопрос у меня уже была заготовка. Я старалась светить как можно дальше, чтобы мое лицо было хуже видно.       — Я тебя раньше не видел… — неожиданно начал Семен. — Кто ты?       — Пионерка, очевидно же!       — Я думал, что видел всех из старшего отряда.       — А я и не из старшего отряда.       — А из какого тогда? — все не унимался Семен.       — Опять вопросы…       — Извини… — грустно молвил парень.       — Я… — мне стало жалко его, и я решила ответить. — Это очень сложно объяснить, я в этом лагере как гость, но это если уж совсем обобщать. Так что не бери в голову, я просто пионерка.       — Ясно, — коротко ответил Семен, кажется, мне удалось немного его подбодрить.       К этому моменту мы подошли к обвалившемуся полу, сквозь дыру в котором виднелись рельсы шахты. Я ловко спрыгнула вниз и посветила на Семена, тот стоял в нерешительности.       — А ты точно уверена, что нам туда? — спросил парень еле дрожащим голосом.       — Точно! Спускайся, я подсвечу тебе.       Семен еще немного постоял, но все же пересилил себя и неуклюже спрыгнул вниз. Отряхнувшись, он встал в полный рост и тяжело вздохнул.       — Ох… Давно я так не сигал…       — Что же ты ворчишь, как старый дед? Ты же молодой еще! — я легонько толкнула его в плечо, отчего он споткнулся и чуть не упал. От этого у меня вырвался сдавленный смешок, а Семен раздраженно посмотрел на меня. — Прости…       Парень ничего не ответил. Поняв, что ответа мне не дождаться, я повела его за собой по шахтам. Гулять здесь мне доводилось не часто, даже можно сказать, что вообще практически здесь не была, однако в мою голову уже были «вшиты» знания и о сети подземных ходов, и о шахтах. На поворотах я, не задумываясь, поворачивала в нужную сторону, будто бы мной управляли. Мы молчали, и только звук наших шагов да нервное дыхание парня нарушали эту тишину. Семену, видимо, это надоело, и он решил поговорить.       — Слушай, а откуда ты так хорошо знаешь это место? — спросил он, поравнявшись со мной.       — Ты уже спрашивал об этом.       — Но ты так и не ответила.       — Значит, и не стоит тебе это знать, — я поспешила сменить тему. — Кстати, а чего ты один гуляешь в такой час?       — Ну… — видимо, Семен колебался, рассказать мне или нет. Решив, что доверять мне можно, он все же продолжил. — У нас парень из отряда пропал, говорят, в старый лагерь пошел и не вернулся. Ну я и пошел его искать, а в итоге самого спасать пришлось…       — Чего же ты один пошел? — конечно, я знала ответ на этот вопрос, но все равно спросила, так было нужно.       — Да так, одному лучше и надежней… — сказал Семен, чуть погрустнев.       — Ну не скажи, друзья помогут в трудной ситуации. Да и я уверена, что любая из девушек твоего отряда согласится помочь тебе, ну, а на крайний случай мог бы Электроника позвать.       «Упс! Проговорилась…» — мысленно я дала себе пощечину. Порой мой язык работает быстрее мозга, нужно отучаться от этого и следить за своими словами.       — А откуда ты знаешь про мой отряд?       — Да так… И бумаги видела, да и тебя рядом с девушками тоже могла наблюдать.       — Но я тебя не видел…       — Если ты не видишь, то это далеко не значит, что меня нет.       — Я думаю, что они бы отказали… — неожиданно для меня Семен снова вернулся к той щепетильной теме.       — А я думаю, что тебе стоит быть смелее. Никто не собирается тебя обсмеять или унизить, они такие же люди, как и ты… — все распиналась я, пытаясь повысить самоуверенность Семена, пока в луче света не показались большие деревянные ворота. Я повернула голову к парню и пообещала: — С поисками я тебе помогу, раз уж потеряли твоего друга, то нужно его найти.       Я говорила это лукавя, ведь почти со стопроцентной вероятностью знала, что за этими массивными деревянными дверьми сидит тот самый пропавший пионер. Семен кивнул, и я начала открывать дверь. В темном помещении, в самом углу сидел Шурик. Увидев его, Семен обрадовался и крикнул ему.       — Шурик! Это мы, давай сюда!       — Н-нет… — дрожащим голосом проговорил потерявшийся парень.       — Почему? — вопросительно развел руками Семен.       — Он не в себе… — тихо, почти на ухо сказала я Семену.       — П-потому что в-вы… — вдруг Шурик встал, в его руках была большая острая арматура. — Л-лишь… ИЛЛЮЗИЯ!       Все будто происходило в тумане. Шурик с криком ринулся к нам с арматурой на перевес, я лишь успела загородить Семена спиной. Вскрик. Ужасная, невыносимая боль мигом разошлась по всему телу. В глазах потемнело. Я выронила фонарик и упала на грязный пол. Кровь со спины стекала на землю и образовывала большую красную лужу, на которую светил луч упавшего фонаря. Следом я услышала звон падающей арматуры. Звуки все отдалялись от меня, словно я была вообще не здесь.       — Что я наделал? — дрожащим голосом произнес Шурик.       — Эй! — послышался взволнованный голос Семена. Кажется, он дотронулся до меня, но я этого уже практически не чувствовала. — Держись, мы позовем помощь!       — Дверь… — я собрался свои последние силы во фразу, нужную им самим для спасения. — Ведет наружу…       Воздух закончился, а набрать в легкие новый я уже была не в состоянии. Теперь я уж точно сделала все, что могла; парни выберутся, и все будет хорошо, моя жертва мало что значит. Невыносимая боль начала отступать, а я будто начала проваливаться в ванну, полную перьев. Сознание совсем затуманилось, и я закрыла глаза…       …        -А-а-а!       Резкая боль пронзила меня, и я вскочила на ноги. Я снова оказалась у ворот лагеря, и, видимо, снова в начале смены. «Так вот оно как, умирать…» — подумала я и невольно потрогала спину. Чтобы удостовериться, что я в полном порядке, я попрыгала, понаклонялась, покрутила торсом в разные стороны — все было отлично, и меня это порадовало. Послышался звук двигателя приближающегося автобуса, и я поспешила уйти в лес.       …       Прошло еще примерно полгода с момента моей смерти в одном из циклов. С того дня я стала по-другому смотреть на свою жизнь, стала более осторожной что ли… Даже обучилась основам самообороны, что, по-хорошему, запрещено кукле.       На контакт с Семеном я больше не выходила, да это было и не нужно — он больше не попадал в беду, так что и мне не стоило к нему приближаться. Зато с другими куклами я наговорилась вдоволь. Наконец, мне удалось узнать, что, похоже, они действительно верят, что живут в СССР, однако на мои вопросы об их месте жительства отвечали весьма расплывчато, скорее всего, они и сами не знают. В последнее время я все больше времени уделяю книгам. И читаю даже не романы, а что-нибудь научное. Может, где-то в подсознании я вижу конец этого лагеря благодаря науке… Когда мне становится грустно, я достаю из нагрудного кармана металлический значок совенка, и на душе сразу легчает, видимо, это действительно далеко не обычная вещь.       Сейчас уже ночь, и я отложила книжку в сторону. Я сидела на крыше лодочной станции и смотрела на железную дорогу. В груди будто что-то сжалось, а меня переполнило чувство некоего беспокойства. Что же здесь произошло? В последнее время я начала забывать все больше моментов из своей жизни, и забывались даже важные. Вот и сейчас: мне казалось, что с этим местом связано что-то важное, но что именно, я вспомнить не могла.       Послышались легкие и быстрые шаги в мою сторону. Я обернулась и увидела перед собой низенькую девушку с… Кошачьими ушами и хвостом? Что? К слову, весь ее вид был слишком странным: изорванное в некоторых местах красное короткое платьице, повязка на одной ноге, отсутствие обуви. Видимо, эта марионетка точно не будет пионеркой.       — Создатель позвал тебя к себе, — беззаботно сказала она и сверкнула глазами.       От ее слов мне стало не по себе. Ее вид, не подходящий к тематике пионерского лагеря, прекращение визитов от Создателя и внезапное его приглашение. Все это мне очень не понравилось, но ничего сделать я не могла. Кивнув кошкодевочке, я отправилась к Создателю.       …       — Здравствуй, ты хотел меня видеть? — сказала я, увидев Создателя.       Его лицо достаточно сильно изменилось. Теперь вместо длинных густых волос его голову украшала короткая прическа с зачесом назад, и пара седых волос выделялись из общей массы черных. На лице Создателя появилась щетина, а на лбу даже появилась пара морщинок. Его желтые глаза все еще сверкали, но уже не так ярко, как прежде. Сам Создатель был одет в массивный кожаный плащ, скрывающий все его тело и немного открывающий только ноги, обутые в высокие сапоги. Создатель явно выглядел старше, нежели при нашей первой встрече. Этот контраст я заметила только сейчас, неужели, я была настолько невнимательной до этого момента? Завидев меня, он сдавленно улыбнулся и подошел ко мне.       — Здравствуй, Ева, — Создатель положил свою руку мне на плечо.       — Мне сказали, чтобы я пришла к тебе, — начала я, попытавшись скрыть волнение.       — Да… Я… — он посмотрел мне в глаза, потом опустил взгляд, но тут же вернул его. — Я хочу отпустить тебя. Теперь в лагере новый наблюдатель. А тебе пора отдохнуть.       — Но я не устала, я не хочу уходить из лагеря! — вспылила я, попытавшись освободиться от руки Создателя, но он лишь сильнее взял меня.       — Ты не поняла. Это не обсуждается, с тебя достаточно. Ты внесла большой вклад в развитие лагеря, но теперь тебе пора на покой.       На глаза навернулись слезы. Понимание того, что лагерь больше не нуждается во мне, резало больнее затупленного ножа.       — Но как же так? — сквозь слезы говорила я. — Зачем же я тогда вообще существую?       Создатель промолчал, он опустил голову, тяжело вздохнул и что-то прошептал тихо-тихо. Я не расслышала, но, кажется, это были слова извинений. Затем Создатель дотронулся до моего лба, и сознание в мгновение ока покинуло меня.       …       Я очнулась на какой-то площади с фонтаном в центре нее. Вокруг были пятиэтажные дома с красивым фасадом, выполненным — кажется — в стиле барокко. На нижних этажах удобно устроились магазины, а цветастые вывески пестрили со всех сторон.       — «Royalshop. Магазин столовых приборов у площади», — прочитала я одну из них.       Видимо, я находилась на площади города. Интересно, здесь кто-нибудь есть? Я зашла в парочку магазинов, но ничего, что хоть как-то бы намекало на недавнее присутствие здесь людей, так и не нашла, поэтому снова вышла на площадь и снова огляделась. Моему взору предстал достаточно узкий переулок, в который я и отправилась.       Кажется, я совершенно забыла о том, что больше не нужна лагерю — эти мысли даже если и появлялись, то быстро выметались другими, более подходящими в данный момент, будто что-то мне просто не давало думать о прошлом. Сейчас я шла по какой-то улице, окаймленной с двух сторон высокими зданиями, кажущимися совершенно новыми. Я решила зайти в одно из таких и посмотреть, есть ли хоть намеки на недавнюю жизнь в этом городе. Большее количество дверей в домах были закрыты, а квартиры, двери в которые были отворены, были очень похожи между собой. В квартирах все было прибрано и аккуратно разложено по полкам, ни одной вещи не валялось просто так. Видимо, в этом городе я действительно только одна.       …       Я аж до вечера ходила по городу и осматривала его, но тут мне на глаза попалась большая городская библиотека. Было не заперто, поэтому я без труда вошла и теперь оглядывалась по сторонам. Всюду книги, и их было настолько много, что пришлось сделать второй этаж, состоящий из достаточно узеньких деревянных дорожек с оградой и книжного зала в другой части здания. Я поднялась на второй этаж и прошла вдоль огромных книжных шкафов к центру помещения. Само здание было выполнено в форме креста, а на крыше в центре была возведена стеклянная пирамида, которая, должно быть, днем дает большое количество солнечного света.       Уже темнело, и библиотека начала погружаться в полумрак. Я пощелкала выключателем, но свет не появился. Отсутствие электричества было вполне логично, ведь людей я так и не нашла. Благо, на столах в читальном зале были свечи, я прошлась по зданию библиотеки и нашла в служебном помещении спички, затем снова вернулась в читальный зал и зажгла одну свечу. С этой зажженной свечой я обошла читальный зал и нашла парочку книг, приглянувшихся мне. Раз уж мне тут отведена вечность, то почему бы не посвятить себя саморазвитию?       В подсобке я нашла плед и принесла его на второй этаж. Уже окончательно стемнело, этот город мне не знаком, так что гулять по нему ночью не очень-то и хотелось, а читать сейчас тоже неудобно в виду отсутствия света. Начало холодать, поэтому я, завернувшись поудобнее в плед и убрав все со стола, потушила свечу и легла на большой крепкий стол. Впервые за день мне стало страшно, и боялась я вовсе не темноты, а будущего, предопределенного мне. Я достала из кармана значок совенка, и на душе немного полегчало, и все мысли будто испарились. Я закрыла глаза, и усталость тут же взяла свое — сон пришел быстро.       …       Весь следующий день я тоже провела в поисках хоть кого-то живого, но так никого и не нашла. Этот факт сильно удручил меня, ведь за год, проведенный в обществе, я привыкла к общению, и вот снова оказалась одна на огромный срок, сводящийся к бесконечности. Вечер я решила посвятить обустройству своего жилого места: взяла пару матрасов из близлежащих к библиотеке квартир и притащила их к себе в угол читального зала, в еще одной квартире стащила подушку вместе с одеялом и тоже устроила эти вещи у себя.       Уже ближе к ночи я заметила, что за все время, проведенное в этом городе, я ни разу не захотела есть. «Значит, потребность в пище в этом мире отпадает. Что же, это упрощает мне жизнь, » — подумала я, когда бродила со свечой по темному помещению библиотеки. Кому-то может показаться, что темнота должна пугать меня, тем более, когда я одна, однако я совершенно не боялась вот так ходить по уже известному помещению. Я уже убедилась, что в этом измерении никого живого, кроме меня, нет, так что и бояться нечего.       …       Последующие три дня я посвятила изучению города. Я забиралась на крыши высоток и осматривала окрестности, заходила в парки, бродила по пустынным улицам. Мне удалось узнать, что город не имеет сообщения с местным миром (что, в общем-то, и не удивительно), с западной и южной сторон город огражден густым бесконечным лесом, с восточной — бескрайними полями с большой дорогой, ведущей в никуда, а с северной — что удивительно — пустыней. Дальше города я заходить не рискнула — и так было понятно, что ничего здесь больше нет, все же это бывшее тренировочное измерение Создателя, я удивлена, что он отгрохал такой большой проработанный город и нигде его не применил.       На восточной окраине города находилась большая ТЭЦ. Мне стало любопытно, и я зашла внутрь. В помещении находились огромные котлы, трубы от которых вели к электрогенераторам. От генератора несколько труб отходило вниз — видимо, к водопроводу. Вообще, я бы больше поняла, если бы знала точнее об устройстве ТЭЦ. Поэтому я решила запомнить это место и прийти сюда, когда узнаю больше.       Для себя я решила составить схематическую карту этого города, обозначив там интересные места. Одно из таких мест я нашла под конец третьего дня своей экспедиции, когда шла по южной окраине города. Здесь, где начинался лес, с небольшого холма вниз падала вода, рядом с которой росли небольшие деревья, сейчас больше напоминающие кустарники.Под таким небольшим «водопадом» образовалось целое озерцо, и раз вода никуда не уходит, значит, где-то в глубине есть подземная река. В общем-то место интересно только своей красотой, больше оно ничем не примечательно.       Поставив метку на карте, я отправилась к себе в библиотеку, которая была всего в двух кварталах отсюда. Пока шла, я все осматривалась на высокие жилые здания, на мелкие ресторанчики, на магазинчики, располагающиеся на первых этажах жилых зданий. Этот город раз в пять-шесть больше «Совенка», и в каждом здании квартиры заполнены чем-либо, конечно, во многих зданиях квартиры почти идентичны, но все же это титанический труд, и я не понимаю, почему Создатель использовал это измерение лишь для экспериментов.       Показалась площадь, осталось свернуть в один из переулков, и через несколько минут я окажусь у себя в библиотеке. Мысли о ней немного согрели мою душу, библиотека стала не просто моим ночлегом, а полноценным домом, где мне становилось лучше.       Зайдя внутрь здания, я ощутила некую легкость. Вскоре свертки бумаги оказались на столе, освещенном свечами; из нескольких листочков я выложила целую карту, есть еще большое множество пробелов, я лишь набросала контуры города и обозначила несколько нужных мест (например: магазин, где полно всяких свечей, или торговый центр, где можно было найти практически все). Я уже не использовала стол как кровать, поэтому именно на нем я решила разложить карту. «Город я осмотрела, теперь пора и саморазвитием заняться, » — взгляд упал на книгу, оставленную мной еще вечером первого дня. У нее было очень длинное и непонятное название, поэтому я решила не акцентировать на нем внимание. Чего важнее, так это само содержание книги: в ней описывались сложные физические процессы, объясняющие устройство некоторых природных явлений, но, так как я была очень плоха в физике, мне пришлось взять школьные учебники по ней и начать читать курс аж с седьмого класса.       Определение физики как науки, общие определения и множество прочего очень скучного материала… Все эти нудные определения разморили меня, и я заснула.       …       Прошло около полумесяца, и я сделала одно очень важное для себя открытие. На самом деле, я могла обратить на это внимание еще в первые дни, но обратила только сейчас. В библиотеке порой появлялись новые книги, а год их публикации с каждым разом был все новее и новее, если лагерь застыл в 1987 году, то здесь появлялись книги и девяностых годов, и даже литература двадцать первого века! Это действительно стало для меня большим открытием, ведь теперь я могла читать все более новую литературу и узнавать о ситуации в настоящем мире (правда, не знаю зачем).       Из библиотеки я практически не выходила, полностью погрузившись в книги. И вот настал день, когда мне это надоело, и я решила развеяться, походить по городу. На карте еще полно пустых мест, стоит их заполнить. Так я забрела туда, где, кажется, еще не успела побывать. На небольшой поляне стояло трехэтажное здание, окруженное со всех сторон высотками, скрывающими это место от взгляда с высоты. Почему-то это здание привлекло меня, и я зашла туда. У входа меня встретила одиноко стоящая стойка регистрации, а вдоль двери по коридору расстилался яркий красный ковер. Обойдя здание, я сделала вывод, что это должен был быть отель. В одной из комнат прорастало уже большое дерево, доселе неизвестное мне, его горшок уже успел треснуть, и уже из наиболее широких трещин выглядывали концы корней. Не знаю почему, но я решила порой приходить сюда, почему-то это место меня заинтересовало, в особенности — неизвестное дерево.       …       Прошло около двух лет. Семидневное чтение я чередовала с двухдневной прогулкой по городу, который уже обошла вдоль и поперек. Я узнавала все больше, но вместе с тем и забывала многое, видимо, это изъяны моего мозга, случайно допущенные Создателем. «Как бы я хотела ничего не забывать, это, возможно, сильно бы мне помогло…» — каждый раз думала я, пока с трудом вспоминала значение того или иного слова.       Снова бродя по библиотеке и просматривая книги, поглаживая их обложки рукой, я нащупала толстую книгу с непривычным материалом обложки. Шершавый, словно наждачная бумага, и твердый, словно дерево, переплет действительно заставил меня обратить на себя внимание. Я достала эту книгу и открыла где-то на середине. По всей странице были раскиданы непонятные символы, и ни одного слова на русском или английском языке. Я машинально дотронулась до одного из наиболее заметных символов на пожелтевшей от времени странице, и вдруг почувствовала, как в голова начала кружиться, а ноги стали подкашиваться.       …       «Кто я? Где я? Кажется, я когда-то задавала себе такой вопрос. Или же нет… Что я вообще помню о себе?»       Я открыла глаза и не увидела ничего, сначала даже подумала, что ослепла. Однако, посмотрев на свои руки, непонятно откуда освещающиеся, я отбросила эту мысль.       — Кто же мы? — сказал до боли знакомый голос. Мой голос. Вторая Ева вышла из тьмы и теперь смотрела на меня, ожидая моего ответа.       — Мы — это мы… — ответила я спокойным тоном, стараясь не показывать удивление.       — Глупый ответ, не находишь? — моя копия осталась недовольна ответом. — Мы с тобой — куклы, не более. По крайней мере, именно такими нас задумывал Создатель. Мы были созданы лишь с одной целью, и этой цели мы лишились. Но мы продолжаем жить, и не можем умереть. Может, судьба нам приготовила что-то еще?       — Возможно… Но тот город — мое последнее пристанище, мне из него не выбраться.       — Судьба преподносит разные сюрпризы, нельзя быть уверенной на сто процентов, что здесь ты навсегда останешься одна… Ладно, нам с тобой пора.       — Кто ты, и куда нам пора?       — Ха! — усмехнулась моя копия. — Если честно, я ждала этого вопроса. Я — твое подсознание, твои мысли и убеждения, зарытые очень глубоко у тебя в душе. Ты сейчас спишь, поэтому и видишь меня, впрочем, это первый и последний раз. С помощью той книги я оживилась лишь на миг, чтобы сказать тебе, что смысл жизни у тебя еще есть.       — Кстати, что это за книга? — спросила я, когда моя копия уже развернулась.       — Это… — она повернула ко мне голову. — Эту книгу невозможно описать, скоро ты сама все поймешь.       С этими словами копия скрылась во тьме, глаза закрылись сами собой, и я вновь перестала что-либо чувствовать.       …       Я очнулась в библиотеке на полу прямо на том же месте, где и потеряла сознание. Я повертела головой в поисках книги, но так и не нашла ее, видимо, книга таинственным образом пропала, хотя в этом мире все идет наперекосяк. Резко заболела голова, когда я попыталась подняться на ноги, поэтому пришлось посидеть добрых пять минут, пока голова не пришла в более-менее нормальное состояние. За эти пять минут мне вспомнилась ночь шестого дня моей самой первой смены, я вспомнила все до мельчайших подробностей: сколько раз я дотронулась до лица Семена, сколько раз он поцеловал меня, что я тогда думала и чувствовала — все это будто случилось со мной только что. Я давно отвыкла от этих эмоций, поэтому пережить их вновь было для меня настоящим потрясением.       Я кое-как дошла до второго этажа и свалилась на матрасы. Вспомнилось не только это событие, в голове проносились картины всей моей прошлой жизни со всеми моими мыслями и эмоциями. Грудь будто сжали под прессом, я начала задыхаться, захотелось забыться. «Ну же, я это все пережила, так что смогу жить с этим и дальше! Я не могу вот так просто сойти с ума!» — начала успокаивать себя я, но это мало помогало. Тогда я дрожащими руками вытащила значок совенка и прижала его к груди, впервые за все время этот талисман не помогал мне.       Вместе с воспоминаниями прошлого я вспомнила и абсолютно всю информацию, когда-либо прочитанную мной. Голова просто разрывалась от информации, терпеть больше не было сил. Я поднялась и, опираясь на шкаф и случайно скидывая книги, дошла до перил. «Высота небольшая, но должно хватить…» — я перевесилась через ограду и полетела головой вниз. Плиточный пол приблизился с невероятной скоростью, послышался хруст и вдруг все затихло.       …       — А! Кха-кха! — закашляла я, резко открыв глаза.       Осмотревшись, я поняла, что нахожусь на одной из ближайших к библиотеке дворов. Голова болела и сейчас, но намного меньше, однако воспоминания никуда не делись, а вместе с ними появилось кое-что новое…       — Откуда я это знаю?! — воскликнула я, и мой голос эхом разлетелся по окрестностям.       В моей голове откуда-то появились новые знания, совершенно не относящиеся к науке. Я будто бы прочитала учебник о том, как управлять сознанием находившихся в этом лагере, узнала обо всех секретах и нюансах творения Создателя. Как ни парадоксально, но я обучилась тому, чему никогда не обучалась. Видимо, та странная книга тому причина, но почему она оказалась здесь? Очередной «сбой» лагеря?       Эффект от этой книги очень схож с методом Создателя «записывать» в меня нужные знания — я также отключилась, также в один момент узнала много нового. Кстати, о новом, я получила еще кое-что — способность управления твердыми материалами. Так вот как Создатель творит «чудеса» …       Я прислонила руку к части асфальта и представила, как он поднимется вверх, и кусок асфальта действительно поднялся вслед за моей рукой. Затем я попыталась сделать из этого куска шар, но получилось так себе… Я разочарованно откинула этот «недошар» на землю и отправилась к себе в библиотеку. Если верить моим новым знаниям, то я научилась усваивать информацию практически молниеносно.       Зайдя в библиотеку, я открыла первую попавшуюся книгу и тут же удивилась — стоило мне пару секунд посмотреть на страницу, как я уже знала все, что на ней написано. Таким образом я смогу читать книги в тысячи раз быстрее. Сразу вспомнилась книга, которую я постоянно откладывала — это книга по высшей математике. Я спешно зашагала на второй этаж к читальному залу, можно даже сказать, что побежала. Спустя несколько минут книга была прочитана и полностью усвоена. Однако теперь голова заболела еще сильнее. «Вот бы только справиться с этой болью…» — думала я, потирая виски.       …       Прошло пять лет. За это время я успела полностью исследовать город, карта мне теперь была не нужна, поэтому ее я спалила, когда сидела у камина в одном из соседних к библиотеке зданий. Кстати, о библиотеке: десятая часть книг была мною прочитана и успешно усвоена. Я бы могла осилить и больше, но все никак не могу избавиться от головной боли после прочтения десятка книг в считанные минуты.       За эти пять лет многие растения выросли, а в квартирах появился толстый слой пыли, вода в фонтане на площади зацвела и теперь вообще мало чем напоминала воду. Вывески начали тускнеть, терять краску, город стал принимать все более угнетающий вид, особенно, когда шел дождь или был туман.       …       Прошло еще около десяти лет. Итого, я здесь более семнадцати лет, даже поверить не могу. Я прочитала почти всю библиотеку, по большей части, это заслуга того, что мне, наконец, удалось справиться с головной болью после быстрого прочтения, однако фоновая головная боль с каждым годом только увеличивается.       Также я достаточно часто тренировалась и улучшала искусство манипуляцией твердых пород. Я бы теперь даже могла создать себе целый дом, но я так привыкла к библиотеке, что уходить оттуда совсем не хотелось, кстати, о моем спальном месте: матрасы примялись, поэтому мне пришлось поменять их на новые.       Я стала замечать, что все чаще разговариваю сама с собой вслух, как же мне не хватает настоящего человеческого голоса. Порой я даже достаю того совенка и подолгу смотрю на него, что-то шепча не то ему, не то себе. Я думала, что тот год, проведенный в спектральном измерении — пытка одиночеством. Но нет, вот оно — настоящее одиночество. Я действительно предоставлена сама себе, я одна на целый город.       …       Сегодня я отмечаю юбилей — пятьдесят лет со дня, как я попала в этот город. Хотя, нет, слово «юбилей» сюда не подходит, юбилей — радостное и знаменательное событие, а это… Это так, еще один день в этом заброшенном городе.       Недавно мои способности пригодились, чтобы отремонтировать библиотеку — одна из ее стен потрескалась и начала осыпаться. Впрочем, это касается не только библиотеки. Природа начала брать свое — стены других зданий тоже начали осыпаться, и мне пришлось залатать близлежащие дома, чтобы они не упали на библиотеку. От дорог мало что осталось, сквозь асфальт еще пятнадцать лет назад начала прорастать трава, и теперь прежде ровная проезжая часть сейчас мало напоминала таковую. Деревья стали обильней расти, а сооружения начали покрываться разного рода растениями.       Сегодня я решила походить по местам, которые я раньше называла «интересными». Водопадик, находящийся на стыке южной и западной стороны, превратился в водопад неплохой величины, а деревья вокруг него, раньше походившие на кустарники, теперь выросли и свисали над водопадом. Я хотела было запрыгнуть на более толстые ветки, но побоялась сломать их, поэтому отказалась от этой затеи; озеро также разрослось, теперь в него впадали маленькие ручейки, стекающие с верхних улиц города сюда. Затем я побывала в бывшем отеле и совсем не узнала его: то неизвестное деревце вымахало в громадное дерево и пробило потолок на второй этаж, его толстые корни стелились по полу и пробивали толстый бетон. Это место стало неким сердцем этого города, по крайней мере, я так считала.       На ТЭЦ я не заглядывала с тех пор, как впервые там побывала. Конечно, я уже давно знала принцип работы тепловой электростанции, но мне одной все равно не удастся поддерживать работу такого сложного механизма, поэтому и ходить туда я не видела смысла. Авария на ней никак не повлияет на мою жизнь в городе, ибо ТЭЦ находится слишком далеко. Да и взрывов там по определению быть не может, только разрушение деталей от коррозии и разрывы труб, что, в принципе, не страшно, учитывая, что весь город находится в таком же положении.       …       Сто лет. Это больше, чем живет среднестатистический человек. Я многое узнала за этот огромный промежуток времени, многому научилась… Но так и не придумала, как положить конец бесцельному существованию лагеря. Я ненавижу себя за свою топорность!       Когда я вспомнила про боевые искусства, это стало для меня воистину спасением, я тратила дни напролет, тренируясь и постигая философию разных восточных учений. Однако боевые искусства, равно как и наука, теперь давались мне очень быстро и легко. Я изучила культуру и язык многих народов мира, последней изученной мной культурой стала японская. В честь этого я решила смастерить катану, но не простую, а способную хранить силу взаимодействия с миром «Совенка». Для этого нужны были камни из реального мира — они являлись сильным проводником способностей, и без них было никак. Поэтому я потратила огромное количество времени, чтобы найти достаточно таких камней. Идея казалась безумной, но я начала буквально лепить катану, и вот сегодня я, наконец, закончила работу над ней. Взяв оружие в руки, я почувствовала небывалый прилив сил, а головная боль немного притупилась. Может, именно благодаря этой катане, получится положить конец всему?       …       Прошло двести лет. Природа окончательно захватила город: стены домов обвивали огромных размеров плющи, половина стекол было выбито, и через них тоже показывались ветки каких-то растений. Все чаще я начала слышать грохот — это рушились здания, не выдержавшие проверку временем. Поэтому я порой ходила по ближайшим улицам и ремонтировала здания, удерживая огромные бетонные конструкции от разрушения.       Дерево в бывшем отеле проросло сквозь крышу, а через окна просачивались громадных размеров ветки. Кажется, это дерево одновременно и разрушало это несчастное здание, и поддерживало его от полного крушения. Длинные корни этого странного дерева расползлись от отеля к окружающим его многоэтажкам, которые особенно сильно были покрыты разного рода плющами. Я частенько приходила на это место и залезала на самую верхушку дерева, здесь я чувствовала себя по-другому, словно был кто-то еще рядом со мной и поддерживал меня. Может, это сам город пытается меня успокоить?       Катана не помогла мне выбраться из этого города, поэтому ее я оставила у себя в библиотеке. Фоновая головная боль стала настолько невыносимой, что я даже не могла заснуть. Я начала понимать, что не только знания отягощают мою голову, но еще и просто увиденное или услышанное. Тогда-то я и вспомнила про медитацию, которая упоминалась во многих восточных учениях. Сначала ничего не получалось, но вскоре я научилась медитировать, и так смогла не только уходить от невыносимой головной боли, а еще и существенно сокращать свое пребывание здесь — время, когда я медитировала, проходило невероятно быстро.       …       Прошло где-то около четырехсот лет. Я об этом даже не задумывалась, большую часть времени я провожу, медитируя на толстых ветках у водопада над озером. Шум воды успокаивает, поэтому здесь медитировать получается лучше всего. В библиотеку я тоже порой захожу, и зачастую мне приходится вновь и вновь ее ремонтировать. Новые книги появлялись, но редко, и теперь я не обращала внимания на художественную литературу.       Сегодня я, как и в любой другой день, полулежа медитировала на ветках у водопада, холодные брызги обдавали мои ноги прохладой, но это мне не мешало, а даже наоборот — успокаивало. Шум падающей воды, шелест листьев и травы, свист ветра, мое дыхание и сердцебиение — все как обычно. Но вдруг я услышала что-то новое для этого места, что-то, что означало начало перемен — звук чужих шагов, приближающихся сюда.       — Эм… Здравствуйте!       Громко поприветствовал меня голос, принадлежавший девушке. Чужой голос стал для меня настолько непривычным, что сначала приветствие девушки оглушило меня. Я немного приоткрыла глаза и взглянула на незнакомку, но не узнала в ней ни одну из созданных при мне кукол. Это была достаточно низенькая девушка с азиатско-европейской внешностью и с длинными волосами цвета аквамарина. В душе я так обрадовалась, что чуть было не закричала от восторга — настоящий собеседник в моем запечатанном измерении! Однако я вовремя сдержалась и решила вести себя, как подобает приличной кукле. Я повернулась к ней и молвила нежно:       — Привет.