Deadly Circus

Сложно ли жить тому, кто не знает, что такое счастье?

Тому, чья голова окутана туманом ненависти и безумия?

Тому, кто не может держать себя в руках?

      «Сложно понять то, что чувствует человек, просто взглянув ему в глаза. Но ещё сложнее понять, о чём он думает в данный момент: он может представлять тебя в роли своего друга, а может и мечтать о том, чтобы собственными руками разорвать твою грудную клетку, вырывая кости одну за другой. Психи повсюду. Даже твой самый близкий друг, которого ты знаешь почти всю свою жизнь, может оказаться далеко не тем, кем он казался тебе раньше.»       Никто ведь никогда не задумывается, сколько на самом деле в нём личностей, которые сменяют друг друга. Одна? Две? Три? А, может, больше? А, может, каждая личность — это и есть её носитель, который просто начинает терять связь с реальностью, зацикливаясь на том, что он — это не он вовсе?

***

Берфорд. Девятнадцатый век.

      В этих местах ветер всегда был холодным, даже если была середина июля. Он всегда пробирал хрупкое человеческое тело до самых костей, заставляя каждый миллиметр кожи ощущать неприятное покалывание, а сердце колотиться быстрее, разгоняя кровь по застывающий жилам, в жалких попытках поднять температуру до нормы. Но существует ли понятие «нормальности»? Что на самом деле нормально, а что нет? Вдруг всё то, что ранее называли моралью, на самом деле ею не является? Что, если всё вокруг — сплошная ложь? Что, если всё вокруг — чистейшее безумие, а ты в нём — главная жертва?       Ночь здесь также всегда была тёмной и очень даже жуткой. Луны и звёзд на небе не было видно — оно было полностью затянуто густыми тёмными тучами, что даже днём не рассеивались даже на время. Фонари на улицах всегда светили тусклым холодным светом, который толком и не освещал ничего, а лишь нагнетал атмосферу, давя на психику необъяснимым чувством постоянной тревоги, которое, по сути, воссоздавало лишь человеческое сознание, не способное защитить себя никак иначе, кроме очередным приступом «воспаления» паранойи.       Гроза могла начаться в любой момент: где-то среди тёмного неба, за тучами, можно было разглядеть проблески молний, а раскаты грома звучали каждый раз так, словно бы отдавались эхом от самих небес. Каждую ночь город превращался в идеальный обитель для самых разных личностей и «незваных гостей», которых местные явно предпочли бы избегать. Однако с рассветом всё возвращалось на круги своя, так, что казалось, что ничего и не было вовсе. Вновь появлялся тот самый идеальный маленький английский городок, в котором все соседи знают друг друга и улыбчиво здороваются друг с другом, наслаждаясь утренней чашкой кофе на своём балконе, а вся гнетущая атмосфера ночного города быстро испарялась вслед за появлением первых лучей солнца, но так же быстро она и возвращалась, стоило солнцу окончательно сесть за горизонт.       Бродячий цирк. Звучит вполне безобидно, не так ли? Клоуны, акробаты, дрессировщики — ничего опасного, ничего, что могло бы предвещать беды. На первый взгляд. Но настолько ли всё мирно, как кажется? Вдруг среди простого доброго развлечения затаился псих? Маньяк, который просто мечтает о том, чтобы выпотрошить кого-нибудь, и ему совершенно без разницы, кто это? Человек, чьи мысли ограничиваются искаженным видением этого мира, кто не способен воспринимать реальность такой, какая она есть?

Реальность субъективна для каждого.

***

      Двое молодых офицеров медленным, но уверенным шагом проходили вдоль холодных заснеженных улиц, а вслед за ними, ухватившись за руку рыжеволосого парня, что находился в явно хорошем расположении духа, шла не менее радостная милая невысокая девушка с длинными волосами, собранными в два хвоста. Но вот только в отличие от этих двоих, второй офицер явно не отличался хорошим настроением, скорее наоборот, он был явно чем-то недоволен: то ли из-за того, что он находился в компании столь счастливой и, по его мнению, чрезмерно слащавой парочки; то ли из-за того, что в столь морозную и снежную погоду его вытащили из его кабинета, где он мог бы заниматься явно более полезными делами, нежели прогулка по городу.       Дома вдоль улицы, все без исключения, были украшены гирляндами из свечей и другими различными рождественскими украшениями, которые обязательно включали в себя большие ёлки, видневшиеся из окна, либо стоявшие прямо на улице, во дворе. Канун Рождества — самое чудное время, чтобы уделить внимание своему отдыху, а не работе. Но для некоторых работа была чем-то большим, нежели простая занятость, приносящая доход в семью. Для кого-то работа могла быть по совместительству и хобби, а для некоторых даже смыслом существования.       —У тебя такое недовольное лицо, как будто я тащу тебя не на представление в цирк, а на поминки. Хоть бы улыбнулся ради приличия, — состроив недовольное, но слишком наигранное для того, чтобы можно было поверить в правдивость эмоции, выражение лица, рыжий парень с банданой, на волосах хотел было свободной рукой толкнуть своего коллегу и по совместительству друга в плечо, но в ту же секунду понял, что расплачиваться за это ему придётся той же самой рукой, и вовремя сдержал себя от подобного жеста, — Неужели ты бы действительно хотел вместо этого проторчать всё время в офисе на кануне Рождества? — теперь же лицо парня приняло скорее недоумевающее выражение. Он, вновь так же наигранно, приложил руку к подбородку, изображая задумчивость, но сам не выдержал и пары секунд, издавая выдающий его «фальш» смешок.       —Да, хотел, — раздалась в ответ совсем холодная и практически безэмоциональная фраза. Из эмоционального окраса в ней можно было разобрать лишь раздражение и досаду. Длинноволосый офицер наконец-то соизволил перевести свой взгляд с заснеженной улицы, сияющей за счёт многочисленных рождественных свечей и фонариков, на своего надоедливого собеседника, которого отсутствие энтузиазма товарища очевидно не устраивало.       —Ну конечно, ты же до повышения дослужился, Великий Господин детектив Канда Юу, — максимально иронично произнёс рыжий юноша, закатил глаза и издевательски поклонился своему вечно недовольному собеседнику.       —Лави, хватит, — решила вмешаться в разговор и девушка, когда ответа со стороны угрюмого молодого человека не последовала и казалось, что ситуация вот-вот могла бы приобрести далеко не весёлые и праздничные обороты, а закончиться банальной дракой, — Не доставай его, он и так не в духе, сам же видишь, — совершенно спокойно, словно бы не имея совершенно никакого отношения к происходящему, произнесла Линали, пальцами нежно поглаживая тыльную сторону ладони рыжеволосого. В ответ со стороны Канды послышался лишь один вымученный вздох, который лучше любых слов указывал на то, что его достало уже буквально всё вокруг: начиная улицами города и заканчивая его друзьями, что не могли расстаться даже на минуту, да ещё и вечно таскающими его вслед за собой, куда бы они не пошли. Однако, что Линали, что Лави прекрасно знали о скверном характере своего товарища, из-за чего и старались помочь ему хоть немного развеяться в любой удачный и не очень момент, чего Юу никогда не мог оценить, предпочитая любым развлечениям работу, либо же отдых в полнейшей тишине и одиночестве.       —Вижу я, вижу, — выдохнул Лави, буквально через пару минут приобретая довольно заскучавший вид, словно бы прогулка в полнейшей тишине обременяла его ещё больше, чем вероятность отхватить от своего товарища пару крепких подзатыльников и провести канун Рождества не в цирке, а в местном травмпункте.       —Говорят, что в этом цирке потрясающие акробаты. Если верить слухам, они даже с горящими жезлами выступают, — стараясь разрядить обстановку полнейшего молчания, вновь попыталась вставить пару слов Ли, с некоторым детским восторгом протягивая руку вперёд, указывая пальцем на виднеющийся слегка поотдаль светящийся купол того самого цирка.       —Сейчас мы и узнаем, — широко улыбнулся Лави, кладя ладони на спины своих друзей и слегка подталкивая их вперед, заставляя тех ускорить шаг.

***

      Люди собрались около входа в главный шатёр одной большой толпой: кто-то пытался побыстрее попасть внутрь, кто-то пытался разобрать последние оставшиеся билеты на представление, а кем-то руководило простое любопытство. В любом случае, пробираться через людей было отнюдь не легко, так как толпа перегородила практически всю улицу вокруг цирка. И кто бы мог подумать, что такой ажиотаж у людей вызовет всего-навсего какой-то приехавший из ниоткуда цирк, который, на первый взгляд, даже не отличался ни от одного другого цирка что в этом маленьком городке, что в соседних городах, но горожане всё равно с огромным желанием рвались именно на это представление, желая увидеть удивительное, по слухам, выступление акробатов.       Лави старательно протаскивал Канду и Линали через толпу, стараясь не выпускать ни одного из них из своих рук, боясь потерять кого-то в толпе, потому что найти друг друга в толпе из сотни человек. Длинноволосого детектива крайне раздражал тот факт, что им приходилось точно так же толпиться, как и остальным на этой улице, но поделать нечего, он уже согласился сходить с друзьями на это дурацкое представление, из-за которого они теперь пробираются по холодной улице, словно змеи, трущиеся друг об друга в стеклянной банке.       К счастью, пока Юу полностью был погружен в собственные мысли и просто плыл по течению, они уже успели выйти на практически безлюдную улицу, которая, видимо, являлась небольшой частью «циркового городка», где в своих небольших шатрах и фургонах жили и готовились к своим представлениям «актёры» цирка. Понятия, как именно они здесь оказались, не имел ни один член их компании, так как из-за толпы совершенно не было видно, куда они идут. Лави лишь старался держать курс по прямой, понимая, что именно таким образом они рано или поздно окажутся в более-менее свободном от людей месте.       —Ну, раз уж мы оказались тут, может, прогуляемся? — явно не особо расстроенный сложившейся ситуацией, предложил Лави, уверенно продвигаясь в сторону шатров, даже не ожидая ответа. Очевидно, в его виденьи вопрос был риторическим и не нуждался в согласии других.       —А нам разве можно здесь находиться? Это же…— нахмурив брови, спросила Линали, но быстро была перебита и лишена возможности закончить свою фразу.       —Да какая разница? Лично я не желаю возвращаться в толпу, а раз уж вам так хочется на это представление, скоротаем время до начал здесь, — вновь, практически не проявляя никаких эмоций, на удивление, даже отрицательных, перебил возмущение девушки Канда, оглядываясь по сторонам и заглядывая в открытые шатры.       Большинство циркачей выглядели приветливо, улыбались, смеялись, общались друг с другом и не менее приветливо реагировали на «незваных гостей», махая тем в знак приветствия и приглашая зайти к себе, однако каждый раз получали ответ о том, что компания не хочет отвлекать актёров от подготовки к представлению.       Однако один шатёр, который всё-таки смог привлечь внимание, действительно был. Не самый потрёпанный, освещённый лишь тусклым светом газовой лампы, а внутри сидел лишь один молодой человек лет шестнадцати, максимум семнадцати на вид. Волосы его были серебристо белыми, но даже издалека можно было подметить, что это был вовсе не какой-то некачественный старый парик, а действительно настоящие волосы. На лице парня уже красовался грим обычного клоуна, однако его одежда совершенно не соответствовала его «маске». Его белоснежный смокинг без всяких лишних деталей и аксессуаров скорее напоминал одежду ведущего, а если обращать внимание на качество пошива, то и вовсе администратора. Компания застала парня на моменте, когда тот натягивал на свои ладони перчатки, из-за чего особо внимательный к деталям детектив приметил, что одна из рук парня имела необычный красноватый цвет. Канда остановился около входа в шатёр, всё ещё смотря на молодого человека с некоторым непониманием и подозрением, вслед за ним то же самое сделали и его друзья, которые остановились, чтобы подождать товарища.       Услышав хруст снега снаружи, парнишка с белоснежными волосами обернулся в сторону отодвинутой шторки и заметил стоящую около входа троицу. Сперва парень растерялся, не понимая, почему они все смотрят на него, но, взяв себя в руки через пару секунд, он поднялся с места и быстро, но всё же с некоторой опаской, подошел к ним.       —Добрый вечер, вы заблудились? — неуверенно спросил парень, но всё-таки протянул руку вперёд, как бы предлагая рукопожатие, — Меня зовут Аллен. Я могу вам помочь? Представление вот-вот начнётся.       —Ничего такого, мы просто хотели избежать толпы до начала представления, — улыбнувшись, Лави пожал юному циркачу руку, заметив, насколько нагло игнорирует жест приветствия его компаньон, и стараясь сгладить неловкий момент затянувшегося молчания, — Мы сейчас вернёмся обратно, мы не хотели вас отвлекать, — плечом рыжий попытался осторожно сдвинуть длинноволосого друга с места, но такую скалу, как он, сдвинуть ещё надо постараться, из-за чего парень потерпел неудачу в своей попытке намекнуть на то, что им действительно пора возвращаться, ему пришлось говорить прямым текстом, — Канда, хватит пугать бедного парня своим каменным лицом, нам пора занимать места.       —И правда, надо успеть занять первые ряды, —всё с прежним энтузиазмом упомянула Ли, — Спасибо, что напомнили нам о времени, а то мы совсем потеряли его счёт, — улыбнулась она, обращаясь к Аллену, который лишь с вежливой улыбкой кивнул в ответ и вернулся к подготовке.

***

      —Он какой-то странный, — хмыкнул детектив, уже сидя в зале и ожидая начала — с минуты на минуту должно было начаться представление.       —Ты о том парне? — переспросил Лави, явно недоумевая, с чего вдруг появилось такое отношение к тому беловолосому парнишке, который совершенно не казался каким-то подозрительным, — Бред. Ты просто напугал его, вот он и не знал, как себя вести, — словно бы подсознательно стараясь оправдать Аллена, посмеялся рыжий, хлопнув по плечу патлатого, но тут же отдёрнул руку, начиная извиняться за свою фатальную ошибку, не желая расставаться со своей рукой.       —Успокойтесь и смотрите, кажется, начинается, — Линали хлопнула Лави по ноге, привлекая его внимание к начинающемуся шоу.       На достаточно большую сцену в центре шатра вышел ведущий, — харизматичный мужчина лет двадцати пяти-тридцати, — в тёмном смокинге, цилиндре и в маске, которая закрывала лишь половину его лица, из-за чего можно было рассмотреть основные его черты, такие как глубокие карие глаза и небольшую родинку под нижним веком. Сразу было видно, перед ними человек, который умеет заводить и интриговать толпу, который прекрасно знает, как вызывать у людей именно те эмоции, которые будут играть на руку именно ему, и он этим охотно пользовался.       Люди восторженно аплодировали после каждого номера артистов, которые хоть и не отличались особой оригинальностью, но выглядели действительно впечатляюще. Клоуны, дрессировщики, танцовщики и танцовщицы действительно проделали хорошую работу по развлечению аудитории, но словно бы чего-то всё равно не хватало, словно бы в шоу не было той самой изюминки, о которой так часто рассказывали слухи, и шоу бы так и окончилось несколько скучно, если бы практически к полному окончанию представления, на сцене вновь не появился ведущий, загадочно молчащий и ожидающий, когда толпа утихнет.       —Прошу внимания, дамы и господа, — стоило толпе замолчать и действительно обратить внимание на молчащего на сцене человека, заговорил мужчина, медленно проходясь от одного угла сцены к другому и поджигая два стоящих там кубка, с которых, с наибольшей вероятностью, находилось неизвестное горючее, — Хочу представить вам номер, который никого и никогда не оставлял равнодушным. Попрошу поприветствовать аплодисментами наших «пылающих» акробатов: «Мечта» и «Коронованный Клоун» разожгут пламя восторга в ваших сердцах! — ведущий спрыгнул со сцены в зрительский зал, а его место заняли двое молодых людей — низкая болезненно худая короткостриженная девушка в белом платье и рваных фиолетовых колготках. На её лице красовалась целая картина неба, усыпанного звёздами, что прекрасно совпадало с её сценическим именем. Вторым же молодым человеком оказался тот юнец с гримом клоуна, что встретил троицу в конце «циркового городка». В руках они держали два металлических жезла, метра два длиной, на двух концах которых действительно танцевали языки пламени. Они гармонично сочетались друг с другом, их костюмы словно бы были двумя составляющими одного целого, а грим на их лицах подчёркивал каждого из них.       Пройдя к центру сцены, парень и девушка переглянулись, отвлекаясь от приветствующей их толпы. Они кивнули друг другу, словно бы обозначая свою готовность к началу. Медленно разойдясь на небольшое расстояние друг от друга, они отвернулись от зала поворачиваясь корпусом друг к другу. Ещё один кивок, девушка разбегается и, оказавшись примерно в метре от молодого человека, подпрыгивает вверх, после чего так названный «клоун» подлавливает её своим шестом. Удерживая равновесие, девушка встаёт на носочки, проходясь по шесту, полностью полагаясь на парня, который, слегка меняя положение опоры, помогал ей держать равновесие даже во время передвижения по ненадёжной поверхности. Уже факт того, что Аллену удалось поймать девушку горящим шестом, мог показаться жителям столь небольшого городка удивительным, но их шоу только начиналось.       Толпа восторженно вскрикивала каждый раз когда двое акробатов вновь и вновь совершали шокирующие манёвры, одновременно контактируя и друг с другом, и с огнём. Каждый раз появлялось ощущение, что один из них вот-вот обожжется, но каждый раз всё проходило настолько гладко, насколько только могло. Каждый раз языки пламени, пролетающие прямо перед лицами артистов, заставляли сердце пропустить удар, пугаясь за безопасность акробатов и одновременно восхищаясь красотой происходящего на сцене. Артисты грамотно играли на нервах зрителей, то заставляя их успокоиться, то заставляя количество адреналина в крови вновь возрасти. Подобные «качели» заставляли людей внимательно наблюдать за всем происходящим, не начиная скучать. Всё внимание зрителей принадлежало циркачам до самого окончания их номера. Когда музыка перестала играть, акробаты потушили жезлы, подошли к краю сцены и поклонились под возбуждённые выкрики и аплодисменты, на их лицах красовались широкие счастливые улыбки. Постояв на сцене ещё пол минуты, артисты скрылись за кулисами, расходясь в разные стороны.

***

      Шоу подошло к своему логическому завершению, люди начали расходиться кто куда: кто-то сразу отправился домой, кто-то остался, чтобы купить ещё сладкой ваты, кто-то отправился к артистам, чтобы поблагодарить тех за выступление.       Лави и Линали тоже хотели задержаться, но по вымученному выражению лица Канды было вполне очевидно, что, если они сейчас же не отправятся в тихое и спокойное место, вся накипевшая в нём усталость и ненависть к шумным местам вырвется наружу.       —Признайся, тебе ведь понравилось, — вновь начал донимать друга Лави, энтузиазм которого после представления возрос раз в десять, если не во все сто, — У нас такое зрелище повстречаешь не часто, тебе просто не могло не понравится! — вновь и вновь повторял рыжий, пока ему всё-таки не удалось выбить ответ из своего товарища.       —Если я скажу, что мне понравилось, ты успокоишься? — с всё более уставшим выражением лица проговорил детектив, недовольно скрестив руки на груди.       —Успокоюсь, — как бы издеваясь над товарищем, улыбнулся молодой человек, гордо вскинув голову, словно бы он получил очередное достижение за доставание своего друга.       —Мне понравилось, — с желанием, чтобы от него поскорее отстали, произнёс Юу, внезапно поворачиваясь в совершенно противоположную сторону, откуда можно было услышать еле слышный крик, — Я ведь не один это услышал?       —Я подумал, что мне послышалось, — растерянно произнёс Лави, махнув рукой и предлагая проверить, что там происходит. Быстрым шагом, чуть ли не бегом, троица направилась обратно, в сторону цирка, но крик раздавался не из шатра, а, по-видимому, с улицы. И всё больше и больше приближаясь к месту происшествия, можно было разобрать слова всё более чётко и всё более точно.

«—Врача! Позовите врача! И полицию!»