Via mortis. Блаженное неведение

Утро наступило неожиданно, как снежная лавина оно упало на Хогвартс и его окрестности. В глубоких подземельях свои большие синие как море глаза открыла юная Джиневра Лестрейндж, или Блэк, хотя какая собственно разница? Рядом с ней ещё сладко посапывал золотисто-рыжий кот — Мерлин. Он так растянулся на кровати, что его хрупкая хозяйка ютилась на самом краю. — Ну что, доброе утро, Мерлин. Я наверняка жутко выгляжу после вчерашних обильных осадков, — кот недовольно сморщил нос и вытянул вперёд мягкие лапки с нежными розовыми подушечками. — Ха! Ладно, ты спи, а я проверю. С этими словами она встала и пошла в ванную. Все её однокурсницы ещё спали, поэтому до зеркала девочка добралась без лишних свидетелей. Как она и предполагала, картина была, действительно, жуткой. Большие синие глаза стали красными, а аккуратный нос сильно опух и покрылся розовыми пятнами. — Да-а-а… славно мы вчера поплакали, — проговорила она, направляя палочку на свою неприглядную физиономию. Ещё когда она была совсем маленькой, тётя Цисси научила её накладывать маскирующие чары, что бы не показывать никому проявления своих чувств и другие сантименты, даже близким: тёте, дяде, крёстному и Драко. К одиннадцати годам это настолько вошло в привычку, что она делала это, не отдавая себе отчёт, автоматически. — Так гораздо лучше. Из зеркала на неё смотрела девочка с чёрными, как вороново крыло кудрявыми волосами, мраморно-белой кожей и огромными синими глазами. Глаза — это то, что больше всего ей нравилось в себе, они были синие-синие, как неизведанные морские глубины. К тому же, судя по рассказам тёти, цвет глаз — практически единственное, что ей досталось от отца. В гостиной никого не было, и девочка решила отправиться сразу на завтрак. Когда она уже поднялась по длинной винтовой лестнице и направилась в стороны Большого зала, кто-то схватил её за предплечье и утянул в коморку для мётел. — Что здесь… — Джин, не кричи, пожалуйста, мы с Роном хотели с тобой поговорить, — этот голос трудно спутать. Джинни ещё после первой встречи казалось, что эту мягкую, но в то же время не лишённую внутренней силы манеру говорить, она узнает из тысячи. — Да, Джинни, выслушай нас, пожалуйста, и сама решай, что тебе делать, — уверенно проговорил Рон. Джинни была готова слушать мальчиков, хотя представляя, что они хотят ей сказать, она с трудом подавляла в себе желание бежать прочь из этой коморки, школы, страны… Хотя в их голосах не было осуждения или злобы. Ну, в любом случае, находиться в тесном, тёмном чуланчике с двумя молодыми людьми юной воспитанной леди не пристало. — Люмос! — она сделала элегантный пасс волшебной палочкой, и к низкому потолку чуланчика взлетело маленькое солнышко. — Вау! Круто, Джинни! — восхищённо произнёс Рон. — Спасибо, — улыбнулась довольная девочка. — Так о чём вы хотели поговорить? — Джинни, мы попали на враждующие факультеты. И мы не знаем, хочешь ли ты продолжать с нами общаться, — неуверенно начал Гарри. — Но мы оба хотим, что бы ты знала, — продолжил за друга Рон. — Не смотря ни на твою фамилию, ни на твой факультет, мы бы оба не хотели терять такого друга как ты. Под конец этой маленькой речи оба мальчика покраснели. А на глаза юной Джиневры Блэк, ой, Джиневры Лестрейндж, навернулись слёзы радости. — Мальчики! — воскликнула она, обнимая обоих за плечи. — Я и надеяться не смела, что вы захотите остаться моими друзьями! Я так рада! Так и стояли в пыльной коморке трое новоиспечённых друзей. А нам остаётся только гадать, пройдёт ли их дружба через вражду факультетов, половые предрассудки и сложный период перемен — взросление…

***

Первые недели мчались в новом, прекрасном месте со скоростью света. Ничего не омрачало этого захватывающего ощущения незнакомого и неизведанного. Даже уроки не казались нудными и скучными. Гарри, Рон и Джинни прекрасно проводили время, троица буквально не расставалась. Профессорам и ученикам оставалось только удивлённо наблюдать за двумя хулиганистыми гриффиндорскими разгильдяями и серьёзной слизеринской леди, которые проводили вместе каждую свободную минуту. Минерва МакГонагалл на своём веку видала многое, но её аналитический, беспристрастный ум негодовал, при взгляде на эту странную тройку. В её светлой голове не укладывалось, как герой магического мира и сын самых преданных членов Ордена могут дружить с дочерью отъявленных пожирателей. Хотя и сама профессор не могла сказать о девочке ничего плохого, более того, она могла точно сказать, что ей очень нравится эта талантливая, старательная ученица. Строгая профессор очень хорошо помнила её мать в детские годы, Беллатриса была одной из первых её учениц, и, не смотря на факультет, где училась эта девушка, она могла сказать, что юная Блэк была её любимой ученицей. Много лет назад первокурсница-слизеринка на первой же паре трансфигурации превратила спичку в иголку и обратно, после этого знаменательного дня никто не смог повторить её успех. Теперь Минерва с нетерпением ждала урока у первого курса слизерина, ей очень было интересно, повторит ли дочь материнский триумф? Или её обойдёт многообещающая маглорождённая ученица — Гермиона Грэйнджер? И что вы думаете? Джиневра не просто повторила триумф матери, но и превзошла её! Уже через полчаса после начала урока перед ней на столе лежала тоненькая серебряная игла, а ещё через полчаса балбесы Поттер и Уизли сдали ей точно такие же. Да, очень интересно будет понаблюдать за этой особой.

***

В пятницу ребят ждало серьёзное испытание — урок зельеваренья. Всем было известно, что профессор Снейп всегда по-особому относился к факультету гриффиндор. К тому же урок был совместный со слизерином, деканом которого являлся Снейп. Вся школа считала, что Снейп очень любил своих учеников и, что греха таить, часто их выгораживал или просто-напросто закрывал глаза на их проказы. Первая часть урока прошла гладко, Снейп познакомился с учениками и прочёл им длинную лекцию о своём предмете. Но позже начался ад. Персональный ад для Гарри Джеймса Поттера. Снейп коршуном накинулся на мальчика, завалил его кучей вопросов. Джинни смотрела на него и не узнавала своего доброго и беспрекословно вежливого дядю Севу. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер? Нет, что бы ни нашло на профессора, она больше не могла смотреть на это издевательство! Что-то надо было определённо предпринять… — Профессор Снейп, извините, мы все уже поняли, что мистер Поттер несколько невежественен в зельеварении, — на свой страх и риск нарушила тишину Джинни. — Но я плохо помню материал шестого курса, и, к сожалению, из моей головы вылетело, что же будет, если смешать корень златоцветника с настойкой полыни? Снейп будто вышел из транса, он повернулся, чтобы заткнуть зазнавшегося наглеца, который помешал экзекуции над Поттером, но он встретился с искренними и удивлёнными синими глазами, принадлежавшими юной мисс Лестрейндж. Крестница выглядела так, будто смотрит не на знакомого с детства зельевара, а на чужого жестокого человека. Кажется, он перегнул палку. — Мисс Лестрейндж, постарайтесь больше не забывать: если смешать корень златоцветника и настойку полыни, получится сильное сонное зелье, которое так же называют напитком живой смерти, — сквозь зубы процедил мастер зелий. Но на этом злополучный урок не закончился: ближе к середине пары Невилл умудрился расплавить котёл Симуса и ошпариться зельем, а когда Джинни и Гарри бросились ему на помощь, он резко отшатнулся от них и облил всех окружающих зельем Поттера, стоявшем на соседнем столе. Все шишки снова достались несчастному Гарри, и Снейпу всё-таки удалось снять с Гриффиндора баллы. Через час трое друзей вышли из темниц в подавленном настроении. Гарри вообще сник. Уже на первой неделе из-за него гриффиндор оштрафовали на приличное количество баллов. На первой же паре Снейп его прилюдно опозорил, и его однокурсники и друзья наверняка считают его ни на что не способным дураком, который и письмо-то наверняка получил по ошибке. Но не одного его гложело случившееся. Джинни шла и гадала, почему дядя Северус, который всегда был очень воспитан и вежлив, вдруг так накинулся на Гарри. Плюс к этому, её насторожил взгляд, которым её наградил Долгопупс, когда она хотела ему помочь. Нет, после разговора с тётей Нарциссой она понимала природу этих взглядов, но неуклюжий гриффиндорец смотрел на неё с несравнимо большей ненавистью, чем другие. Надо выяснить, что конкретно ему сделали её родители во время войны. Для этого нужно будет наведаться в библиотеку, причём срочно.