Пауза

4 года спустя…       София гладила Мишину парадную рубашку, как вдруг почувствовала тёплые руки мужа у себя на талии. Она резко развернулась и замахнулась на мужчину утюгом со словами: — Руки убрал! — Э-э, полегче. Так же и убить можно! — он сделал два шага назад и остановился, — Сонь, может хватит? Что захрень опять происходит?! Всё же нормально.       Женщина, сама того не замечая, поставила утюг прямо на рубашку, предварительно не выключив его из розетки, и, сложив руки в замок у себя на груди, отошла в другой конец комнаты. — Это ты называешь нормально?! — повысила голос она, — может быть у тебя и нормально, а у меня точно нет. Ах, да! Как же я могла забыть! Я же не шляюсь по ночам по барам и не нажираюсь как последняя скотина! Именно поэтому у меня в жизни всё так плохо! — Не пори горячку, пожалуйста. Это было один раз! Я за тобой уже две недели бегаю как собачка и прошу прощения. — Бедный. А не пойти-ка ли мне тоже выпить? Вон, тут не далеко, — она махнула рукой в сторону окна, — схожу, развеюсь. — Понимаю, тебе сейчас нелегко, но я сто раз предлагал взять отпуск за свой счёт и поехать на несколько недель к отцу! И ему тоже станет лучше. — У тебя рубашка сейчас загорится, — спокойно сказала блондинка и кивнула в сторону гладильной доски, где прямо на рубашке стоял включённый утюг, из-под которого шёл небольшой дымок. После чего она прошмыгнула мимо мужа и исчезла за дверью комнаты, оставив его на едине с самим собой. — Такая рубашка была, — с сожалением сказал Миша и вздохнул, затем он приподнял пострадавшую и внимательно посмотрел на сквозную дырку с обуглившимися краями, примерно так сейчас выглядела их с Софией семейная жизнь.

***

      Женщина зашла в спальню, широко зевнула и недовольным взглядом окинула мужа, который уже находился на «ложе любви», так он некогда называл их кровать, и листал газету. — Разводимся? — не отрываясь от чтения, подколол Миша. Соня как обычно томно вздохнула и закатила глаза — ничего нового. При всём своём нежелании быть сейчас с этим человеком, она всё-таки легла рядом, ведь спать на данный момент хотелось намного больше, нежели в очередной раз выяснять отношения, и, немного поёрзав, успокоилась. — Выключи свет, — через некоторое время недовольно сказала блондинка, — мешает спать. — Неправда, — возразил Миша. И это действительно было «неправдой». Свет горел только с его стороны, и то совсем-совсем тусклый, он едва ли мог донестись до спящей Софии. — Выключи, — настойчиво произнесла она во второй раз. Миша снова проигнорировал её просьбу. Тогда женщина нехотя приподнялась и попыталась через мужа дотянуться до выключателя, но тщетно, он схватил её руку, которая была уже почти у цели. Соня поняла, что все попытки напрасны, поэтому укуталась в одеяло, встала с кровати и хотела было направиться в сторону входной двери, как вдруг Миша взялся за одеяло и потянул его себя, после чего блондинка плюхнулись на спину и прошипела что-то вроде «фак». Мужчина тем временем отложил газету в сторону, развернулся и навис прямо над ней. Их взгляды встретились. Больше всего на свете ему сейчас хотелось, как бы грубо это не звучало, засосать её. У них не было телесного контакта уже больше трёх недель, поэтому в данный момент животное желание постепенно овладевало им всем, с головы до ног, однако мужчина прекрасно знал, что за любым неосторожным, необдуманным движением в её сторону следовало коронное «Миша, иди нахрен» и жгучая пощёчина. — Сам уйду, — буркнул он и исчез в дверях. Кот, по кличке Пуфик, которого пара подобрала два года назад с улицы, внимательно наблюдал за всем происходящим. Рыжий сладко потянулся и, видимо из мужской солидарности, хотел уже направиться вслед за хозяином, как тут же услышал в свой адрес обиженное «ну и дуй отсюда», а затем получил пинок под зад.

***

      Соня проснулась рано утром из-за непонятных звуков, доносящихся, кажется, из коридора. Она нехотя поднялась с кровати и, зажмуривая поочереди то один, то второй глаз, вышла из спальни. Источником шума был Миша, который наспех кидал в сумку необходимые вещи. — Далеко собрался? — понитересовала блондинка. — Переночую в отеле сегодня, чтобы не дай Бог не помешать тебе. — Ну, ну. Давай. Остальное своё барахло потом заберёшь? — Как только, так сразу, — фыркнул мужчина, затем наклонился, погладил рядом сидящего кота по голове и с улыбкой обратился к нему: — Пуфик, не скучай.

Миша устал мириться с её тараканами. Вчера София купила пачку таблеток, но ещё не открыла. Послезавтра у них четвёртая годовщина.