Старая сказка на новый лад. Или Подарок Ками – 2

Тот понимающе улыбнулся и спросил: - Что, молодежь тебя уже делит и даже не спрашивает, что ты думаешь по этому поводу? Соуске–сама грустно пожал плечами: - Думаю, ты и сам все прекрасно слышал. Они так страстно выясняли отношения, что их разве что только глухой бы не услышал. - И что теперь будешь делать? – поинтересовался Кискэ. - Правду сказать, даже не представляю. Не хотелось бы мне их обижать, и теперь сам видишь, чем это для меня обернулась, - убито отозвался собеседник. Урахара улыбнулся и продолжил: - Если хочешь, могу предложить один вариант. Только вот не знаю, придется он тебе по вкусу или нет. Айзен невесело усмехнулся: - Говори. А то ведь поделят меня эти двое по-дружески, и что я потом делать буду? Или того лучше – договорятся о совместном пользовании, и тогда вообще хоть в Уэко возвращайся. Там, по крайней мере, никто бы не посмел ко мне руки тянуть. Кискэ улыбнулся и шутливым тоном предложил: - А давай притворимся, что мы с тобой парочка. А? Тогда этим двоим придется от тебя отвязаться. Как тебе мысль? Я даже согласен сам прочистить им мозги по этому поводу. Очень уж хочется поставить их на место. Идет? Соуске пожал плечами: - Ладно. Уговорил. Иди, пообщайся, а я посмотрю, чем это все закончится. Урахара весело ухмыльнулся и двинулся в каюту, а Айзен остался сидеть и слушать, чем же в конечном итоге закончится вся эта история. - Привет, молодежь! – с порога рыкнул бывший тайчо. - Что это вы тут няшку Айзена делите, словно плитку шоколада? Голос Ичиго насмешливо поинтересовался: - А тебе, панамочник, вообще, какое дело? На что Урахара ехидно заявил: - А такое, что делите вы детишки то, что вам ни каким боком не принадлежит! Айзен - мой. Опоздали вы оба. Я уже его заполучил, и никому уступать не собираюсь. - Ага, - не поверил Куросаки. - Тогда почему он спит в своей каюте, а не у тебя? Я-то уже ночевал с ним – точно знаю. - Так это я ему разрешил, - ничуть не смутившись, ответил Кискэ. - Он очень хотел тебе помочь, вот я и позволил ему остаться с тобой ночевать. Я-то знал, что переспать с ним ты никаким боком не сумеешь. Вот и разрешил. С ним бы, - он кивнул в сторону Абараи, - Я бы его ни за что не оставил. Этот бы точно свой шанс не упустил. Голос Ичиго уже не так уверенно продолжил: - Хочешь сказать, что теперь он будет жить с тобой в Каракуре? Кискэ хмыкнул в ответ: - Это я уже сам как-нибудь решу. Не с вами же мне это обсуждать. Как захочу, так и сделаю. Может, и будем у меня вдвоем жить. В любом случае завязывайте уже свои похотливые ручки к Айзену тянуть. Я ведь не такой добросердечный, как он. Я быстро эти дела пресекаю. Тяжелые ответные вздохи сладкой парочки пролились целебным бальзамом на душу Соуске-сама. - Ладно. Больше не будем. Но голос Абараи тут же мстительно добавил: - Только если вдруг он от тебя уйдет – не обессудь. Мы его из своих рук не выпустим. Это я для ясности говорю! Радостно подхватившийся с мешков Ками, услышав реплику Ренджи, чуток подувял, но, решив, что с неприятностями надо разбираться по мере их появления, с улыбкой пошел в каюту. Последняя ночь на корабле прошла нервозно. Всю ночь Куросаки не давал бедному Соуске уснуть, докапываясь, как случилось, что они с Урахарой стали любовниками, а об этом никто не узнал. Бывшему Темному Владыке мучительно хотелось спать, а не точить лясы с очень бодрым и заинтересованным в выясняемом вопросе Рыжиком. Он из последних сил пытался сосредоточиться и не допустить промашки. Но спустя несколько часов он страстно порадовался тому, что благодаря неуемному временному шинигами поспать не удалось. В дверь каюты кто-то поскребся и доверчивый бывший тайчо отпер ее, подумав, что это кто-то из приятелей пришел проведать их с Ичиго. Собственно, он не так-то уж и был далек от истины – это действительно был приятель. Правда, не его, а Куросаки - Абараи. Вот только радости это бедному бывшему тайчо совершенно не прибавило. Обнаружив, что оба обитателя каюты бодрствуют, Ренджи слегка огорчился, но тут же просветлел лицом и сказал: - Я тут у вас, пожалуй, побуду до утра. А то у меня в каюте Кира, э-э-э-э-э-э-э, устроил газовую атаку. Напился, и теперь перегаром травит все живое. Да и храпит еще ко всему прочему... Что оставалось делать сердобольному хозяину каюты? Конечно же, он со вздохом, исполненным легкого сожаления, предложил гостю располагаться. Чем Абараи и воспользовался. Он быстро стянул с себя одежду, и, благоразумно прикрыв дверь ванной, чтобы приятель не подсматривал, спросил, невинно поглядывая на Айзена: - А вы, почему не ложитесь, дорогой Ками?