в северном городе

из нас можно пилить репортаж, думает тэхен, пока чонгук пьяно улыбается кому-то в толпе. шумно. музыка гулко вибрирует где-то в горле. потерянное поколение, разрушающее жизнь города. (не этого, конечно; этот город построен ими — и из-за них) их город пропитан запахом дыма, бензина и дешёвого алкоголя. здесь почти никогда не бывает светло. неоном разрываются стены домов и улицы. тэхен ухмыляется. чимин падает ему на колени и смотрит с ленивой улыбкой. — напиши про нас репортаж, — шепчет тэхен, но чимин его — всегда — слышит. — что? тэхен хихикает. чонгук возвращается на своё место к ним: волосы влажные и растрёпанные, рубашка наполовину расстегнута — белизна едкая, закатанные рукава до локтей, — и тоже падает тэхену на плечо. (младшие, ворчит юнги в голове тэхена — и шум вечеринки, шум алкоголя меркнут, — какие вы надоедливые; тэхен задумчиво опрокидывает в себя остатки стакана; тоска в нем вступает с басов и разрывается на высоких нотах; он действительно скучает по старшим) — ты уходишь следующим же. — я не сунусь отсюда, — ухмылка. — чимин-и. — тэ. чонгук поднимает голову и тоже решает заговорить: — он прав, чимин, — тот ловко даёт ему ладонью по лбу. они хихикают. — да-да, хен. помню. — я не хочу уезжать. — никто из них не хотел. — почему даже в XXIII веке мы вынуждены мириться с правилами, — ворчит чимин. профиль юнги, когда он залезал в поезд очень четко отпечатался в памяти — маркер несмываемый. точный портрет. — потому что мы живём на изнанке города? — ты перечитал книг, тэ. — эй! куки, я все ещё твой хен! чимин улыбается и смотрит в потолок. ровные черные квадраты. кислотные цвета светодиодов. смех его друзей. чимин прикрывает глаза и представляет — выбеленные волосы юнги кажутся пятном — вспышкой света на дороге; все долго смеются над таким сравнением надменность — фальшивая и дурашливая, не по возрасту детская, — сокджина намджун мешает им коктейли и крадёт бутылку дорого виски у хосока подведены глаза — и его шутки всегда самые смешные — что их не трое, а семеро. факт был фактом. детей с отклонениями выселяли на окраину — тут было всрато и отвратительно, но со временем они все привыкли; а после совершеннолетия проверяли на отклонения ещё раз — //и забирали обратно в центральный сеул. чимин знал, что там вся память редактировалась — если человек был пригоден, — и все воспоминания с окраины, все люди, которых ты любил, с кем смеялся и убегал от полиции, — вся твоя жизнь превращалась в одно сплошное выглаженное покрывало. чимин был следующим — и знал это. — я не поеду. — да может твой коэффициент и не пропустит тебя, хен. — чонгук, блять, ты договоришься. коэффициент не пропустит только одного из них — тэхена. они всегда это знали. чонгук утыкается носом в его шею и шумно дышит. озлобленность вышита в неровном оскале практически красными нитками. лицо тэхена становится мягким. — чимин-и, — говорит он ласково, — если ты не забудешь. или что-то вспомнишь. — как когда хоби-хен блевал в нашей машине, — вставляет чонгук негромко, но ворчливо. тэхен хмыкает. — напиши о нас. я серьезно. — любовный роман? — чимин хихикает. — можно и его, — кивает тэ. чонгук вновь роняет голову ему на плечо. у него разбитый вид — и абсолютно влюбленные глаза. (когда-то они начали развлекаться втроем; но после — серьезные чувства похожи на звездный дождь; неспособность сопротивляться) — почему мы не можем просто остаться вместе, — бормочет чонгук. — почему хены не могут вернуться. //тэхен помнит, как хосок рыдал несколько дней, после того, как юнги прижал его к себе на вокзале — и навсегда уехал. (он задаётся тем же вопросом последние три года) — потому что это современная сказка, — чимин заправляет прядь волос тэхену за ухо мягким и лёгким жестом. он все ещё лежит на коленях тэхена и не планирует подниматься. — в современных сказках нет хорошего конца? улыбка. смена песни. сокджин сквозь время и расстояние кричит им, что намджун подогнал тачку и им пора ехать. фантомно. сокджин уже больше двух лет в центральном сеуле. — в современных сказках потерялась даже сказочность. тэхен рассеянно целует чонгука в затылок и поджимает губы. //он надеется, что отпущенного им времени — хоть раз за все годы — хватит, чтобы жить.