Раздолбай

Фредди пребывал в крайне отличном настроении, примеряя четыре своих новых шарфа, которые он успешно приобрел по пути в загородный коттедж, выделенный группе для записи альбома. Он довольно крутился перед большим зеркалом в гостиной, размышляя о том, какая куртка подойдет вот к этому сиреневому, и не стоит ли, собственно, купить еще одну куртку. Дикон сидел-полулежал подле зеркала на большом мягком диване, протертом посередине пятыми точками многочисленных постояльцев. Он задумчиво валял ногой одну из подушек, которые в огромном количестве были разбросаны по полу просторной комнаты. Подушки были везде - на ковре, на подоконниках - целая куча пыльных пуховых мешочков была свалена в углу возле камина. Джон смотрел на пылинки, плавающие в воздухе и думал о многих вещах - о том, зачем тут столько грёбаных подушек, о записи в студии сегодня вечером, о том, как обрести мировое господство... – Дорогуша! – Фредди окликнул басиста, выводя его из глубоких рассуждений, – скажи, по-твоему салатовый шарф будет хорошо смотреться с коричневой кожаной курткой? Джон предпочёл промолчать. Ему просто не хотелось говорить. Вокруг было так спокойно, тихо, так лениво, так.. умиротворительно? Такое слово существует вообще? В коридоре послышался жуткий грохот. Фредди недовольно обернулся, оторвавшись от своего отражения, и уставился на дверь. – Кажется, кто-то там пытается как минимум пробить дыру в стене. В дверь крайне шумно ввалился Роджер. В нос Дикону, находившемуся достаточно близко к выходу из гостиной, ударил сильный запах алкоголя. Тейлор выглядел, мягко говоря, не самым лучшим образом. Длинные соломенные волосы были сильно взъерошены и спутаны, на затылке образовался приличный колтун. Ещё кое-где белая рубашка была измята, верхняя пуговица от неё оторвана, любимые разноцветные подтяжки Роджера сползли до уровня предплечий. На его лице было блаженство и небольшой отпечаток паркета. Фредди просто молча уставился на него. Он еще не успел среагировать на такое великолепное явление Роджера народу, зато Джон, предвидя неминуемое падение на пол, моментально подскочил к барабанщику, схватил его и аккуратно опустил на гору подушек у стены. Роджер по какой-то причине залился звонким смехом, откинул голову назад и закрыл глаза. – Я не понял, – возмущенно начал Фредди, – когда ты успел нажраться? Роджер снова заржал и попытался поправить подтяжку, но только беспомощно ткнулся рукой себе в грудь. – Я? Я трезвый как пиздец, хочешь это... дыхну? – Воздержусь, – скривился Фред. – Я не уверен, но он вроде покупал в дороге две бутылки виски и пообещал, что мы ими отметим конец записи альбома, – подал голос Джон. – Сука, Тейлор, – Меркьюри потер пальцами виски, – у нас на сегодняшний вечер запланирована поездка в студию на пробу звука и настройку оборудования, как ты туда попрешься? Ползком? – Ых... Яхь, – Роджер издал какой-то булькающий звук и снова засмеялся. – Много выжрал, скорее всего. Как он не сдох? – Джон внимательно смотрел в лицо Роджера. Тот приоткрыл один глаз и показал басисту язык. – Уж лучше бы сдох, сраный раздолбай, – резюмировал Фредди, – я не знаю, что с ним делать. Дикон снова задумался. – Смотри, мы можем позвонить на студию и сказать, что сегодня никак не получится приехать. Отложить дела на завтра. Утром Родж придет в себя, мы вставим ему пиздов и спокойно поедем записываться. – В принципе, логично, – согласился Фред, – пойду за телефоном. Фредди вышел. Дикон покосился на лежащего в подушках Роджера. На мгновение ему захотелось слегка пнуть ублюдка в бок, но он сдержался и решил, что все не так плохо. Если стараться смотреть на ситуацию позитивно, Тейлор невольно дал им вечер небольшого отдыха. Фредди вернулся в гостиную зелёный от злости. В руках он за провода держал некое подобие раздробленного телефона. – Этот пидорас, – начал кричать Фредди, – каким-то образом его сломал! Роджер пробулькал подобие извинений. – Боже, ни дня без приключений, – вздохнул Джон и припомнил звуки падения в коридоре. Похоже, Роджер по пути в гостиную разобрался с тумбочкой, на которой стоял телефон. – ДРУГОГО ТЕЛЕФОНА НЕТ, – перешёл на фальцет Фредди, отбросив пластиковую телефонную кашу в сторону и пиная Роджера по ногам. Телефон жалобно звякнул диском-номеронабирателем и затих навсегда. Роджер недоумевал. Джон лихорадочно размышлял. С одной стороны, хотелось всё же ткнуть Тейлора ботинком в бочину во имя справедливости, с другой – позвать Брайана, чтобы он помог решить проблему. Второе показалось ему более рациональным и менее энергозатратным. Брайан выслушал суть проблемы, покачал головой, осмотрел место преступления и угрюмо объявил, что телефон починить он не в силах, и придется либо ехать в студию к назначенному времени - с Роджером или без, или ехать на ближайшую заправку, где телефон точно есть. Воцарилось молчание. Наконец Фредди печально изрёк: – Что ж, Дикки, заводи пикап. Поедем на заправку за телефоном. Вариантов особо нет. Брайан нервно зыркнул на валяющегося Роджера. – А с ним что? – А ты с ним останешься, – раздраженно бросил Мэю Фредди, – следи, чтобы он не подавился своим языком или вроде того. Мы всё уладим и скоро вернёмся. Главное – не начинай бить этого утырка, по крайней мере, пока нас нет. – Почему с тобой едет Джон, а не я? – А ты умеешь водить, дорогуша? Брайану было нечего сказать. Он пару раз беспомощно раскрыл рот по-рыбьи в попытках возразить, но басист и вокалист уже скрылись в коридоре. Мэй обреченно уставился на Роджера. В данный конкретный момент он был ему противен. На секунду Брайану конечно стало жаль маленькую фигурку в подушках, так как он понимал, что Фредди, как самый драматичный из них четверых, устроит Роджеру серьёзнейший разнос с криками и битьём посуды как только вернется, но, в конце концов, Родж сам виноват. – Ты, говнюк, нас изрядно подставил, – обратился он к ударнику. Вместо ответа Тейлор начал зеленеть и что-то бурчать. – Господи, только этого не хватало, – Мэй резво подхватил друга подмышки, поднял и постарался как можно скорее дотащить его до ванной. – Это уже просто ни в какие ворота, – злобно ворчал он, держа волосы Роджера, пока тот, сидя на коленях на полу, издавал ужасные звуки над унитазом, – ты просто свинья, ты в курсе? У нас сегодня должно было быть много дел. – Брай, мне пло... - Роджер не успел договорить, как снова пришлось сунуть морду в своего верного фаянсового друга. – Ясен хуй плохо, у тебя интоксикация, чего ты ожидал?! – проорал ему в ухо Брайан. Казалось, пока гитарист полоскал голову Роджера в раковине с холодной водой и тащил его обратно в гостиную, прошла вечность. Но когда Брайан посмотрел на часы, то понял, что прошло от силы пять минут с ухода ребят. Почти у порога гостиной Роджер снова стал путаться в ногах, и Брайану пришлось буквально уложить его на пол – сил тащить его куда-то больше не было. Мэй побоялся трясти его за плечи во избежание нового приступа безудержной любви к унитазу. Тейлор остался лежать на полу как тряпичная кукла, все еще немного отдающая зеленцой, неестественно вывернувшая конечности. Кажется, он действительно заснул. Брайан упал на старый диван и вытянул ноги, чтобы смиренно дождаться, пока вернутся Фредди и Джон. Взглянул на Роджера. Тот лежал в подушках все так же тихо, лицом в паркет, не шевелясь, похоже, пуская слюни. Спутанные волосы ударника, похожие на небольшие птичьи гнёзда, раскиданные по его плечам и полу, крайне нервировали Брайана. Лежать на диване было, конечно, очень приятно, но сложно наслаждаться лежанием, когда твои эстетические чувства так жестоко задевают соломенные колтуны. Брайан горько вздохнул, тяжело поднялся и пошел в свою спальню на поиски расчёски. К его возвращению Роджер уже принял более удобное положение для сна и перевернулся на спину, однако, все так же хаотично разбросав руки и ноги по сторонам. Брайан молча встал над ним и вперился в него взглядом. Тейлор ровно дышал ("слава богу, не сдох" подумал Брайан), и в принципе выглядел достаточно безмятежно. Брайан сел на колени, и, придерживая голову Роджера рукой, начал аккуратно его причесывать, отбрасывая навязчивые мысли повыдирать к чертям все волосы за его поведение. Хотя даже чудовищно спутанные, они были восхитительно мягкими. Когда гнездо стало более-менее походить на нормальную прическу, Мэй успокоился. Роджер жив, как пугало не выглядит, вроде всё в порядке. Он отложил расческу и спокойно уселся рядом. Тейлор лежал, пованивая спиртом, и почему-то хмурил брови во сне. Брайан уже не хотел выдирать ему волосы или, скажем, топить в унитазе. Роджер выглядел мило и невинно (для человека, который нажрался и заснул прямо на полу посередине комнаты) и тихо сопел, приоткрыв рот. Гитарист напряженно сверлил его взглядом. Он не очень понимал, жалеть Роджера или ненавидеть. – В конце концов, ты глупенький, – Мэй очень аккуратно приподнял Роджера с пола и хотел отнести на диван, чтобы он нормально выспался до вечера, но по непонятной для самого себя причине просто крепко обнял его. До Брайана сначала не совсем дошло, что собственно он делает, пока голова Тейлора не свалилась ему на плечо, и его свежепричёсанные волосы не защекотали гитаристу нос. От Роджера пахло виски, табаком и одеколоном. Он был мягким, теплым, и уже не вызывал чувства неприязни как человек, который буквально наблевал на планы группы. Брайан молча сидел и жадно прижимал спящее тело к себе, ласково потирая своей щекой голову Роджера и решив, что он объяснит самому себе то, что он, собственно, делает как-нибудь попозже. Он почувствовал, как тело в его руках начинает шевелиться, как теплые руки Роджера обвивают его шею, и сильно смутился. – Б-Брай, – просипел Тейлор, – что ты делаешь, Брай? – Объятия, – отстраненно начал – с психологической точки зрения желание с помощью прикосновений понять человека, – он сделал паузу, – я вот пытаюсь понять, почему ты такой еблан. Роджер с трудом поднял голову и вперился взглядом в друга, поочередно лениво мигая голубыми мутными глазами. – Мне ссыкотно, Брай, – медленно сказал он, – иногда мне кажется, что я ужасен. – Чего?.. И поэтому ты наебениваешься и становишься ещё хуже? – Брай, я имею в виду группу. У нас месяц на запись, у вас идеи, тексты, у меня еще ничего не готово. Брай... – сумбурно выдавил из себя Тейлор. – Ну хватит, – Брайан погладил его по затылку, в попытке прервать поток бессвязных мыслей, – и называть меня так тоже хватит... Роджер, ты для нас как член семьи. Если бы ты был бесполезен, тебя бы здесь не было, окей? А если ты, мудак, таким разговором пытаешься подготовить почву для своего ухода из группы – знай, тебе настанет жопа вот прямо сейчас. Тейлор молчал. Он медленно поднёс руку к затылку Брайана, поймал кудрявую прядь и начал накручивать её на палец. – Это странный повод ужраться, Роджер, – в конце концов резюмировал Мэй. – Мой алкоголизм – странный повод меня обнимать. На этот раз молчал уже Брайан. Роджер крутил прядь и что-то тихо мурлыкал под нос. Его все еще немного мутило. – Ну вот, тебе полегчало. Уже петь начал. Надо было сразу вести тебя блевать, – задумчиво заметил гитарист. Тейлор отпустил друга, как смог оперся на руках и мягко поцеловал его в острый нос. Брайана затрясло. – Родж, по-моему, ты не так понял. – Но ты меня обнимал. – Мне хотелось тебя утешить. – Но ты обнимал до того, как я начал ныть. – Странный аргумент. – Ты вытирал о меня свое лицо. Случаев, когда Брайан краснел от стыда, за всю его жизнь можно было по пальцам пересчитать. И крайний из них случился как раз сейчас. "Я думал, что ты вырубился" было таким себе оправданием. – Тейлор, я... - гитарист начал судорожно перебирать какие-то глупые объяснения в своей голове, но сказать так ничего и не успел, так как Роджер – вполне осознанно – потянул его на себя. Брайан не сразу понял, что произошло. Он просто молча завис над барабанщиком. Роджер придержал Мэя за талию и вперился в его лицо широко раскрытыми круглыми глазами, как будто сам испугался того, что сделал. Его еще не очень хорошо работающий мозг подавал ему сигналы о том, что он сейчас либо получит по лицу, либо над ним будут смеяться всю оставшуюся жизнь. – Родж, по-моему, ты совсем не так понял, – наконец изрек Брайан. – Слушай, – выдавил из себя Роджер, напряженно сопя, – я чувствую странные чувства и... – Как ты умудрился школу закончить с таким построением предложений? – Не меняй тему. Брай, я не знаю, как это объяснить. Я к тебе очень... – Роджер осекся, – да, наверное так. Привязался. Мне с тобой... тепло. И уютно. – Блять, – Брайан поджал губы, в попытках сдержать улыбку, – Родж, это звучит, как признание в любви. Ты точно протрезвел? – Не мешай моему потоку искренности! – проорал Роджер ему в лицо и хрипло рассмеялся, сам не понимая зачем. – Родж, я ценю тебя как человека и рад, что ты ко мне так хорошо относишься, но ты странно себя ведешь. Лучше выспись, и мы поговорим утром. А теперь позволь, я встану. – Нет! – Тейлор вцепился ногтями в бока гитариста, заставив его недовольно зашипеть, – почему человек, который первый лезет обниматься, недоволен тем, что другой человек не против этих объятий?! – Роджер, я просто... – Мэй облизнул губы в поисках подходящих слов. Роджер нахмурился и терпеливо ждал ответа, внимательно наблюдая за взглядом друга, который старательно его отводил. – ...это неправильно. – наконец выдохнул Брайан. Лицо барабанщика разгладилось и он улыбнулся. – Ты... Ох, блять. Ты чувствуешь то же самое, Брай. – Я все еще не уверен, что ты выбрал то положение тел в пространстве, чтобы об этом поговорить. У меня затекли руки. – Ты мне очень нравишься, – выпалил Роджер. – Приплыли. – Брайан, это не неправильно. Точнее, если твое пуританское воспитание говорит тебе, что это неправильно, то это не обязательно так. – А что правильно? – Правильно делать так, как тебе хочется, а не так как принято или как того от тебя ожидают другие, даже если это пиздец совсем. Слушай сердце. – Минутка философии жизни от Роджера Тейлора. – Хватит острить, – Роджер скривился, – чего тебе сейчас хочется? Уебать мне самой тяжелой, грязной подушкой за такие разговоры или поцеловать меня? Брайан снова залился краской. Он разрывался между желанием выбросить Роджера в окно и действительно сделать достаточно сумасшедшую для него вещь – признать то, что Тейлор ему нравится. – Носа моего тебе не было достаточно? – в итоге буркнул он, не найдя адекватного ответа. Роджер снова засмеялся и, запустив руки в кудри Брайана и аккуратно притянув его к себе, деликатно поцеловал. От волос Тейлора пахло мылом из раковины, где Мэй полоскал его минут двадцать назад. Почему-то это единственная вещь, о которой Брайан подумал в такой странной для себя ситуации. Он отстранился. – От меня все еще воняет бухлом? – Роджер сдвинул брови. – Нет, совсем нет. Ты... Родж, я никогда не думал, что ты такой чувствительный. Я думал, что ты долбоёб. И еще не думал, что буду целовать мужика. Но это уже второстепенно. Повисло неловкое молчание. Брайан напряжённо уставился на Роджера. Тот внимательно уставился в ответ, слегка исподлобья, сверкая всё ещё слегка расфокусированным от алкоголя пепельно-голубым взглядом. – Я хочу ещё, – тихо сказал Тейлор. – Капризная королева? – улыбнулся Мэй, крепко обхватил теплое тело Роджера руками и поцеловал его уже сам, нежно и слегка бесцеремонно проникнув языком в его рот. Насколько Брайану было известно, Роджер всегда был достаточно нахален и дерзок по отношению к многочисленным пассиям и на нежности скупился, но тут сложилась немного иная картина. Тейлор ласково поглаживал пальцами спину гитариста и довольно похрюкивал, тяжело дыша, дрожа от какого-то непонятного сладкого нетерпения в попытке максимально прочувствовать поцелуй, совершенно не выглядя как пофигистичный мачо, образ которого он создавал сам себе столько времени. Роджер прервал поцелуй и выгнув спину, чтобы предельно прижаться к горячему телу гитариста, запустил руки в его кудри и начал покрывать его шею мелкими поцелуями. Брайан охнул и, к стыду своему, понял, что возбуждён. Сильно возбуждён. Он аккуратно гладил Роджера, проходя руками от лопаток до внутренней части бедра, практически перестав стесняться своих действий – да и с чего бы стесняться? В конце концов, всегда можно обвинить Тейлора в том, что он первый начал. Съехавшая подтяжка Роджера стащила с его плеча рубашку, которая уже и так была лишена верхней пуговицы, и оголила его почти белую кожу. Мэй нервно сглотнул слюну. У него по какой-то причине до сих пор и мысли не возникло раздеть Тейлора, но сейчас его воображение представило ему максимально яркую картину, изображающую лежащего под ним обнаженного барабанщика. Брайан чуть не задохнулся. Роджер самозабвенно осыпал лицо и шею Мэя беспорядочными поцелуями, прерываясь только чтобы отдышаться. Он аккуратно, подушечками пальцев ощупывал поджарый торс гитариста и явно кайфовал от происходящего. – Брай... – едва слышно прошипел он Мэю в подбородок. Брайан в ответ сильно прижал барабанщика к себе и укусил его в обнаженное плечо. Роджер хрипло и протяжно застонал прямо в ухо гитаристу. – Боже, Родж, – прорычал Брайан, задрал рубашку Тейлора и запустил под нее обе руки. – Брайан?.. Ты это... Когда я сказал, что ты мне нравишься, я... не имел в виду секс. – Мне прекратить? Ты охренел что ли совсем? – распалённое сознание Брайана уже отказывалось нормально функционировать, и он с трудом улавливал речь. – Нет, нет! Я не об этом. Не прекращай, прошу тебя. Сейчас не очень подходящее время об этом говорить, но я просто хочу, чтобы ты знал, что у меня не было цели просто тебя выебать или вроде того-о-О господи, ёб твою, – выдохнул Роджер, когда почувствовал длинные пальцы Мэя, блуждающие внизу своего живота, лихорадочно пытающиеся нащупать молнию на ширинке. Он закусил губу и искренне попытался не выть. Брайан аккуратно поддел кончиками пальцев бельё Тейлора и потащил его вслед за джинсами. Его взору открылось то, что ему, в сущности, выразительно поведало его же воображение, когда ему первый раз пришла в голову раздеть барабанщика. Он на секунду зажмурил глаза. Его бросило в жар, и сложно сказать, от чего конкретно - от осознания влечения или от дикого стыда за самого себя. Роджер, кажется, даже немного смутился. – Импровизированное грехопадение! – он улыбнулся и прикрыл глаза. Мэй бережно взял его член в свою руку и осторожно потёр розоватую головку большим пальцем, заставив парня тихо всхлипнуть. Гитарист всё так же осторожно начал двигать рукой по длине органа. Роджер только что-то мурчал и, кажется, пытался пальцами зацепить пряжку ремня Брайана, но каждый раз, когда он уже был близко к тому, чтобы её расстегнуть, Мэй слегка сжимал ладонь, и Роджера начинало трясти. Он тут же забывал о всех своих намерениях и просто начинал бормотать что-то невнятное. Брай наклонился к его уху и стал тихонько покусывать кожу на шее. Едва слышные блаженные стоны Роджера и извивания его туловища всё сильнее разжигали в гитаристе безумную похоть. Он наивно старался контролировать себя, полагая, что моральное удовлетворение иногда гораздо приятнее, чем физическое. Как только Тейлор попытался самостоятельно толкнуться бёдрами в руку Брайана в попытке ускорить процесс, тот сразу же её убрал. – Не спеши. – Не мучай меня, твою мать! – Если все закончится быстро, будет неинтересно. Роджер недовольно сдвинул бровки. На фоне растрепанных волос, румянца и пошловатой кривой улыбочки его негодование не выглядело таким уж негодованием. – Что ты собираешься?.. – ударник запнулся, когда Брай положил ладонь на его грудь, тем самым прижав Роджера к полу и лишив его возможности приподняться для обзора помещения, и исчез из поля его зрения. – О, боже, – выдохнул Роджер, когда понял, что Брайан просто спустился ниже, - оБОЖЕ, - уже громче прохрипел он, когда почувствовал его горячий язык на своём члене. На мгновение ему показалось, что его одновременно обожгли и окатили холодной водой. Пришлось просто бессмысленно хватать ртом воздух и царапать ногтями паркет. Брайан старался не думать о том, что он делает и зачем, тем более, прерывистое дыхание и нервные ёрзания Роджера всё равно сбивали его с любых мыслей. Тейлор в порыве страсти потянулся к партнёру и трясущимися руками начал любовно гладить голову Мэя, аккуратно перебирая кудри в своих пальцах. Он всё ещё был прижат к полу и мог только окосевшим полупьяным взглядом пялиться в потолок. – Брай... – скулил Роджер, когда гитарист старался взять особенно глубоко или сильнее надавливал языком на головку, – блять... Роджер не умел стонать мило, но зато умел издавать сладкие до тошноты развратные звуки, эдакое мяуканье с хрипотцой, что выводило Брайана из себя. Он физически ощущал, как ему сносит крышу: от реакции Тейлора на ласку, от его пошлых стенаний, от запаха его тела и тепла его рук в своих волосах. Похоже, Мэй упустил момент, когда его внезапно проснувшаяся нежность по отношению к барабанщику порывисто сменилась такой вульгарщиной. Гитарист почувствовал, как Роджер будто незаметно пытается руками прижимать его голову к своему паху, стараясь задать более быстрый темп. Он отстранился от ударника и поймал его за запястья. – Ты снова это делаешь. Роджер в ответ прохрипел что-то невразумительное. Он лежал, растрёпанный, с розоватыми щеками, не в состоянии даже как следует открыть глаза, и пытался тянуться к Брайану руками, которые тот крепко держал. – Ты очень нетерпелив, ты это знаешь? – Брай, пожалуйста... – Маленький ты эгоист. Брайан взял спущенные до колен джинсы за пояс и полностью их стащил вместе с бельём, выкинув куда-то в сторону в кучу подушек, затем путающимися пальцами, нервно, начал расстегивать на нём рубашку. – А ты выёбывался, что это неправильно, – издевательски шипел Роджер. Он чуть приподнялся и наконец дотянулся до Брайана и, расстегнув его ремень, пронаблюдал, как ширинка на штанах под напряжением разъехалась сама собой. – Брай, похоже у меня сейчас будут большие проблемы, – изрёк Тейлор. Мэй, похоже, полностью игнорировал его идиотские парономазии, да и что ему оставалось – под ним лежал почти полностью раздетый ударник, возбуждённый до предела, заставляющий его своим видом, запахом и даже дебильными каламбурами захлёбываться собственной похотью как какого-то гормонально нестабильного подростка. В таком состоянии сложно было поддерживать разговор. Роджер, ловко вскинув ноги и обвив ими бёдра Брайана, притянул его к себе, буквально заставив гитариста вжаться стояком в его промежность. Брайан, возившийся с последней пуговицей на рубашке Тейлора, всхлипнул. На миг ему показалось, что у него в желудке взорвалась петарда или что похуже. Всё его тело начало гореть так, как будто его одежду облили керосином и окатили из огнемёта. – Что ты делаешь? – резко выдохнул он. – Давай, – шипел Роджер, – давай, Брай, сделай это. Брайан чувствовал, что его начинает бесконтрольно трясти. Он нервно справился со своими брюками, наклонился к Роджеру и... замер. Разум пытался взять контроль над телом. – Погоди. Это же не делается просто так сразу. Нам обоим будет больно. – Ты можешь хотя бы сейчас перестать быть таким занудой? – рявкнул ударник. Тейлор поймал Брайана за запястье, и, внимательно глядя ему в глаза, медленно поднёс его руку к своему рту. – Родж?.. Ударник, не отвечая, так же издевательски-неспеша вставил указательный и средний пальцы Мэя себе в рот, аккуратно оглаживая их языком и покрывая слюной. Брайан почувствовал, как по телу пробегают мурашки, и кажется, до него дошло. – Я-я.. Думаю, тебе стоит перевернуться. Гитарист понимал, что еще немного, и он просто разучится складывать слова в предложения. Если пластичный язычок ударника творит такие приятные вещи с его пальцами, что он может сделать с другими частями тела?.. Роджер деловито вытащил пальцы изо рта. Брайан второй рукой взял его за талию, приподнял, чтобы помочь перевернуться. Как только ударник встал на колени и оперся руками об пол, тут же почувствовал, как Мэй, явно нервничая, кладёт руку ему на поясницу и аккуратно прислоняет скользкие пальцы к его анусу. Роджер от неожиданности подался вперёд. – Не терпится? – сдавленно фыркнул он. – Когда я скажу, медленно выдыхай, – Брайан старался максимально сосредоточиться, что в данной ситуации было очень сложно, хотя бы из-за источающего пьяные флюиды Роджера, призывно оттопырившего перед ним свою пятую точку. – Выдыхай, – услышал Тейлор за спиной, послушно подчинился и почти тут же подавился воздухом - пальцы Брайана вошли в него до костяшек, а рука сверху сильнее надавила на поясницу, не давая Роджеру двинуться вперёд, заставляя его приглушенно просипеть что-то вроде "это не так работает". Брайан наклонился к его уху, и зарылся носом в светлые волосы, учащённо дыша: - Родж, теперь придется потерпеть. Роджер не сразу понял, что именно нужно терпеть, но до него дошло быстро, когда Брайан двинул пальцами туда-обратно. Это чувство сложно было назвать болью. Точнее, это была адская боль. С элементами не слишком приятно растягивающего внутренности удовольствия. Если бы у Роджера было чуть меньше самообладания, он бы, наверное, завизжал. – Больно? – Да. – Вынуть? – Нет. Роджер резко всхлипнул и зашипел, когда гитарист осторожно надавил пальцами куда-то вниз. Его как будто чем-то кольнули изнутри, от этого приятно свело живот и задрожали руки. – Ты уверен, что не хочешь прекратить, пока не поздно? – Брайан осторожно погладил Роджера по спине свободной рукой. Тот снова всхлипнул. – Я не знаю, что ты там, блять, сделал, но сделай это ещё раз. – Как скажешь. Роджер почувствовал, как Брайан, будто в спешке, вытаскивает из него пальцы. Он, наконец, спокойно выдохнул. – Ты что, свалить собрался? – попытался вопросить Роджер, но его язык будто путался. – Лучше. За спиной он услышал звук плевка и почти тут же Брайан грубо взял его за талию обеими руками, буквально придвинув его ближе к себе. Задница Роджера наткнулась на что-то твёрдое и гораздо более крупное, чем пальцы, и единственное, на что у ударника хватило оставшегося словарного запаса – короткое "бл-ля". Брайан входил медленно, слабыми рывками, пытаясь сделать всё как можно более аккуратно, что было дьявольски сложно. Ему хотелось рвать и метать, если это выражение вообще можно отнести к процессу. Роджер под ним подозрительно молчал. – С тобой всё в порядке? Тейлор всё так же молча протянул трясущуюся руку в сторону ближайшей подушки, схватил её и, упав в неё лицом, начал орать. Брайан не успел испугаться, как Роджер резко вскинул голову, зыркнул на него через плечо и прошипел: – Давай, блять, реще! Гитарист воспринял это как зелёный сигнал светофора. Его мозг, радостно ликуя, тут же вырубил самоконтроль, хотя до этого Брайан честно пытался себя тормозить, чтобы не сделать партнеру больно. Но, кажется, тот сам этого хотел. Он прижал Роджера к себе, вставив в него сразу всю длину, заставив его снова уронить лицо в подушку, ударить кулаком в пол и громко застонать.

***

Тейлор тщетно пытался цепляться пальцами за паркет, стараясь удержаться в одном положении – Брайан его бессовестно трепал, крепко держа за талию и буквально насаживая на член - от этого сбивалось дыхание и больно стирались об пол колени. Иногда распирающая изнутри боль разбавлялась резкими уколами удовольствия, и изощрённые ругательства Роджера перемешивались со стонами. Брайан ощутимо замедлился, но Тейлор не успел обрадоваться возможности хотя бы отдышаться - гитарист резко его поднял и прижал спиной к своей груди, уткнувшись носом ему в затылок, не прекращая двигаться. – Почти, почти... – услышал парень свистящий шепот у себя над ухом и почувствовал, как Брайан обхватывает его член рукой, двигая ей в ритм движений своих бёдер. Роджер закусил губу так, что ему показалось, он сейчас просто её откусит. Это было просто отвратительно, просто ужасно хорошо, настолько, что он готов был кричать, надрывая глотку. На это не было сил, и он просто откинул голову Брайану на плечо и зажмурился, протяжно подвывая.

***

Они оба молча лежали на спинах, распластавшись по полу, и тяжело дыша. У Брайана просто не было сил – такое ощущение, что даже держать глаза открытыми было слишком сложно. Роджер рядом хрипел что-то неоднозначное, глядя в потолок. – Что ж... – прервал долгую тишину Брайан, но Роджер почти сразу его перебил: – Бля, меня до сих пор мутит. Насыщенный день сегодня, братан, не правда ли? Мэй не выдержал и засмеялся, закрыв лицо руками. – Роджер, если так подумать – что мы наделали? Прямо на полу. Так же нельзя. – Я не жалею. Ты мне всё ещё нравишься. – Я... я уже понял. Брайан пододвинулся к ударнику и кротко чмокнул его в лоб. Снова повисла тишина. – И... как оно тебе? – тихо спросил Роджер, наконец найдя силы развернуть голову и посмотреть на Брайана. – Дико. – подытожил тот, – в хорошем смысле. – Готов поспорить, час назад ты даже подумать не мог о том, что... – Час? Роджер непонимающе уставился на Мэя, сдвинув брови, но через секунду уже испуганно округлил глаза. – Твою мать, если они вернутся и увидят... – Одевайся, желательно быстрее. Шаги в коридоре Роджер услышал тогда, когда в прямом смысле застегивал последнюю пуговицу на рубашке, и он благодарил всех существующих и несуществующих богов за то, что Фредди и Джон не вернулись на пять минут раньше, когда он раскоординированно скакал по комнате, путаясь в штанинах. Брайан судорожно помогал ему нацепить подтяжки обратно, когда в комнату буквально ввалился Фред. Он, заметив, что Роджер спокойно стоит на своих двоих, а не валяется где-нибудь в углу в бессознательном состоянии, сразу же приготовился орать и набрал побольше воздуха в легкие. – Сука бздливая! – громогласно объявил он, показывая пальцем на Роджера. Роджер тут же принял решение бежать, но не успел сделать и шага, как Фредди подскочил к нему и, схватив за плечи, с размаху усадил на диван. Это стало фатальной ошибкой. По мере соприкосновения с диваном, Роджер так жутко скорчился и зашипел, что Фредди на какой-то момент даже испугался. Брайану, при взгляде на его выражение лица, самому стало больно. – Эээ... Роджер? – аккуратно спросил Фредди. Кажется, весь его злобный запал куда-то пропал. Роджер молча упал на бок, поджав ноги. – Фред, ради бога. Давай ты устроишь мне разнос чуть попозже? Меркьюри крайне непонимающе обернулся на Брайана. Брайан переводил взгляд поочередно то на Роджера, то на вокалиста, немного подумал и, наконец, серьезно изрёк, еле сдерживая глупое хихиканье: - Все нормально, Фред. Я его уже наказал.