***
— Как долго ты собираешься разыгрывать эту глупую комедию? — раздался голос Макса. — Тебе-то какое дело? Договор я не нарушила, так что всё в порядке, — буркнула Кэт. — Один проступок, одно неправильное слово, и ты сильно пожалеешь. Почему вчера она оказалась у тебя? Ты должна была её оттолкнуть, а ты что сделала?! Грохот упавшей парты — Макс, видимо, сильно разозлился. — Как я могла её бросить? Я её подруга… — промямлила Кэт. — Была. Она тебя даже видеть не захочет. — Нет! Не хочу больше плясать под твою дудку! Не хочу больше врать. — Хах, неужели собираешься всё ей рассказать? Думаешь, что она тебе поверит? Неужели тебе мало того, что произошло в твоей жизни совсем недавно? — Какая же ты сволочь… Господи, какая же я дура, — заплакала Кэт. — Ты сама виновата. А теперь жду нужную мне информацию. Я перестала слушать дальше. В голове сплошная каша из вопросов «как» и «почему». Обо мне тупо сливали всю информацию: где я и с кем, обычный распорядок дня, абсолютно всё. А я-то думала, с чего это Макс такой проницательный. Шантажист хренов. И подруга у меня хороша, сразу же согласилась на сделку. Хорошо продумано, ничего не скажешь. Осталось засыпать зал овациями, и дело сделано. Я открыла дверь в класс. Глаза подруги полезли на лоб, а вот выражение лица Максфорда ничуть не изменилось, как будто он знал, что я за дверью и всё слышу. — Хорошо сработано. Ничего не скажешь. Повторите на бис? — сказала я с искоркой иронии в голосе. — Э… Я… Лил, я объя… Она хотела что-то сказать, но Макс не дал мне дослушать. Он схватил меня за запястье и потащил к выходу. — Больно! Отпусти! Идиот, — но все мои просьбы были бесполезны. Я начала сопротивляться, пиная его и пытаясь укусить руку. — Куда ты меня тащишь? Секунда, и я была прижата к стене. Мне было страшно от этих тёмно-зелёных глаз, в которых плясало пламя. Вдруг резко стало темно, больше я ничего не чувствовала.***
Как же мне надоело подобное отношение. Ну почему я ничего не могу сделать? Начали приходить в норму обоняние и слух. — Уа-а-а, почему так тошнит? Господи, да сколько это будет продолжаться? Я открыла глаза. — Самолёт? Какого чёрта?! — Да что ты вопишь? — отозвался Максфорд и подошёл ко мне. — Хватит творить всё, что вздумается! Я не вещь! — тыкая в него пальцем, проговаривала я. — Повторюсь, какого хрена я оказалась в самолёте? Я не давала своего согласия! Это незаконно! И куда он вообще направляется?! — Закрой свой рот, — прорычал Макс и укусил меня за нижнюю губу. Слегка облизнув языком уголок верхней губы, он отстранился и сел обратно в кресло. Я пребывала в полном недоумении. Что это только что было? Придя в себя, я скрестила руки на груди и продолжила своё наступление: — Я уже не могу придумать, как тебя назвать, чтобы это слово полностью подходило под твой характер! Куда летит самолёт? — Есть хочешь? — спокойно спросил Максфорд. — Да, то есть — нет. Не уходи от темы! — Ну не хочешь, как хочешь. Он был совершенно спокоен, по сравнению со мной. Меня это жутко бесило. Я схватила его за плечо и резко развернула к себе. — Немедленно требую объяснений. Его глаза заискрились. Кажется, пора отступать, я хотела отойти подальше, но секунда, и я была прижата к креслу. Рефлекторно закрыла грудь руками и зажмурила глаза. Макс громко рассмеялся. Немного хрипловатый и даже, возможно, местами грубоватый, но не лишенный нежности, добрый смех. Не язвительный, как я слышала ранее. — Почему я? — Что — ты? — Почему именно я? Что плохого я в жизни сделала? За что мне такое «счастье» привалило? — Ещё в детстве я привык получать всё, что мне нравится, — продолжил он. — В детстве ты был королём песочницы? — съязвила я. — Ха, нарываешься? — Так куда мы летим? — перебила я. На табло появилась надпись. Приятный женский голос объявил: — Добро пожаловать в Великобританию! Посадка будет через пять минут, сядьте на свои места и пристегните ремни, сохраняйте спокойствие. Великобритания? Что?! Твою мать…