Особенности эволюции

К романтической ночи с Тали — когда они оба, наконец, на это решились — Шепард готовился очень тщательно. Дезинфекция, герметизация каюты, стерилизация... Сама Тали волновалась на этот счет куда меньше. Но Шепард был очень ответственным. Всегда. Эротично раздеть девушку не вышло — застежки кварианского скафандра оказались непостижимы человеческим разумом, так что Тали пришлось справляться с ними самой, попросив Шепарда отвернуться. Похоже, она все еще смущалась. Это было так трогательно. Дождавшись, пока шорохи и возня за спиной затихнут, он обернулся — да так и замер. С носком в руке (второй носок оставался на нем, от прочей же одежды Шепард как раз успел избавиться). Некоторые детали внешности квариан были... очень неожиданными. Нет, конечно, он иногда называл Тали «пушистой лапочкой» (и как только еще не называл) — но чтобы она оказалась пушистой буквально? К такому жизнь его не готовила. Тали, присев на край кровати, выжидающе на него смотрела. Моргнула пару раз. — Шепард? Со мной что-то не так? — Нет-нет, ты очень... э-э... очень. Симпатичная. Короткая светлая шерстка с фиолетовым отливом, пожалуй, даже добавляла ей привлекательности. Местами шерстка росла реже, а на лице была совсем коротенькой и почти незаметной. И совершенно не мешала разглядывать ее фигуру — а фигура была... облегающему скафандру было что облегать, в общем. Особенно бедра. И грудь. Да что там, Тали была прекрасна. Правда, из-под шерстки практически не видно было того, что полагалось бы видеть, кхм, внизу. И это немного сбивало с толку. Не то чтобы Шепард ожидал там каких-то особенных сюрпризов — кварианцы все-таки были обычной двуполой расой, хотя бы этот вопрос он сумел выяснить в экстранете, — но все равно. — Просто ты, ну, пушистая, — брякнул Шепард, надеясь, что Тали не обидится. А заодно надеясь, что это хотя бы немного замаскирует его несколько, эм-м, упавший боевой дух. А еще глаза у нее оказалась большие и, натурально, светящиеся. Никакая это была не оптика шлема, как он раньше думал. Шепард иногда мечтал, чтобы глаза любимой девушки светились, когда она будет смотреть на него — но как-то иначе это представлял... Собственно, глазами-то она и смотрела. Выразительно. — И всего-то? — Тали приподняла брови — кажется, в этом аспекте ее мимика совпадала с человеческой. — Тебя это так удивляет? — Слушай, ну я понятия не имел, как выглядят квариане... — Особенности эволюции, — уши Тали шевельнулись вверх-вниз. Заостренные и широкие, кстати, уши, и как только они компактно умещались под шлемом. — Видишь ли, наши далекие предки произошли от мелких древесных зверьков. С преимущественно ночным образом жизни. Поэтому — глаза, уши... и эта, как ты сказал? Пушистость? — Очень милая пушистость! — поспешил оправдаться Шепард. Осознав вдруг, что стоит посреди каюты как дурак, он присел на кровать рядом с кварианкой. — А... потрогать можно? — он неуверенно протянул руку. — И ты еще спрашиваешь, — фыркнула Тали. Лицо ее от этого стало еще больше походить на кошачью мордочку; Шепард даже разглядел теперь вибриссы — тонкие, едва заметные и, похоже, слегка атрофировавшиеся от постоянного пребывания под шлемом. — Для чего, по-твоему, я сюда пришла? На ощупь шерстка была мягкой. И приятной. И Тали, кажется, нравилось... Шепард приобнял ее уже уверенней, продолжая гладить по уютным изгибам спины и полным пушистым бедрам — уже не только с внешней, но и с внутренней стороны. Отмечая всякие мелочи — полосу более темного оттенка вдоль хребта, расходящиеся от нее в стороны полосочки, складывающиеся в изящный узор. Щекотка плотных шерстинок, которую он чувствовал кожей, была ощущением, что ни говори, незнакомым — но вовсе не отталкивающим или вызывающим смех. Тали обхватила его руками за плечи и прижалась решительным поцелуем к губам — трепещущее касание вибрисс отправило по нервам волну совершенно недвусмысленной дрожи. Шепард удовлетворенно почувствовал, что боевой дух вновь воспрял — даже крепче, чем раньше. «Теперь главное, — поймал Шепард неожиданную мысль, осторожно укладывая Тали на постель, — не проболтаться Джокеру. А то вся галактика будет в курсе, что коммандер — фурриёб...»