Принц Чёрных скал

Хелен Пардис выплакала все глаза за последний месяц. Она любила Сайласа не как короля — как мужчину. Она знала, каков он, не обманывала себя: Сайлас был капризным, привередливым, вздорным порой, зачастую сварливым. Но еще он был страстным любовником, заботливым отцом, благодарным мужем. Хелен отчаянно скучала по нему. Она знала слухи, которые ходили по городу о смерти Сайласа: что его хватил удар, как только он увидел восставшего из мертвых старшего сына; что его покарала Богиня за пренебрежение родительским долгом; что едва колдун принца Джека глянул на короля, как тот упал замертво. Про колдуна с железной рукой тоже говорили много, но Хелен было неинтересно. С весной Сет поздоровел и ожил, только это ее и утешало. Мальчик играл в маленьком саду на задах дома, а Хелен сидела и смотрела на него, уронив руки с рукоделием. Деньги заканчивались, Сайлас не оставил распоряжений на случай своей смерти, но Хелен было все равно. Ее с головой поглотило горе. Джек явился к дому любовницы короля без свиты, его сопровождали лишь личный телохранитель и начальник охраны. Впрочем, и этих двоих было достаточно, чтобы Джек в любом месте чувствовал себя спокойно — что уж говорить о доме убитой горем женщины, — да и визит это был скорее неофициальный. Джеку хотелось обойтись без шумихи, поэтому, как только стемнело, у дома Пардисов затормозил неприметный экипаж, из которого вышли трое в плащах с накинутыми на голову капюшонами. Хелен открыла на стук и отшатнулась назад в испуге. — Я не отдам вам сына! — вырвалось у нее. Джек вошёл, отстранив с порога испуганную женщину, скинул капюшон и опустился в кресло. — Зачем мне твой сын? — вскинув брови, поинтересовался Джек. — Вопреки общественному мнению, мой колдун не ест младенцев, да и Сет далеко не младенец. Взглянув на оборотня с желтыми глазами и на колдуна, так похожего на молодого короля, Хелена против воли вспомнила все страшные истории о том, что беглый принц обратился к Рогатому, принес кровавую жертву, и тот создал ему помощника из собственной крови принца. Сет уже спал, и Хелен надеялась, что он не проснется. — Что вам нужно, Ваше величество? — оправив на себе не положенное ей черное платье вдовы, спросила она. — Зачем вы пришли? Баки внимательно смотрел на нее, отмечая примесь мавританской крови, правильную речь, гордую осанку. Брок тем временем оглядывал обстановку домика, слишком скромную для любовницы короля. Сцепив пальцы в замок, Джек глянул на Хелен. — А как вы думаете, что мне от вас нужно? — Убедиться, что ваш младший брат — не угроза вашей короне, — уверенно сказала Хелен. Она знала, как короли устраняют подобные угрозы, и давно бы уехала, но сначала Сет слишком сильно болел, а когда он выздоровел, у Хелен почти не осталось денег. Завтра она собиралась продать часть подарков Сайласа, чтобы было на что купить еды. — Отчасти, — согласно кивнул Джек, заметив, как дрогнули и опустились плечи Хелен, как она побледнела. — И чтобы удостовериться, что мой младший брат ни в чём не нуждается. Не буду тебя обманывать, будто воспылал родственными чувствами, едва узнав о существовании этого мальчика, но мне совесть не позволяет оставить вас вот так, без какого-либо содержания, раз уж отец не успел распорядиться. Я слышал, Сет слаб здоровьем, и, надеюсь, ты понимаешь, что дворцовые игры не для него. Я не буду ставить тебе условий и просить отказаться от притязаний на трон, а лишь надеюсь на твое благоразумие. У Сета будет всё необходимое просто потому, что он сын моего отца. — Благодарю вас, Ваше величество, — опустила взгляд Хелен. — Лекари говорят, Сету не подходит здешний климат. Мы могли бы уехать на юг, в Испанию или Италию, и не беспокоить вас больше. — Мальчик пока не перенесет дороги, — сказал Баки. — Пусть окрепнет. — Хелен, мне незачем причинять зло тебе и уж тем более твоему сыну. Не торопись покидать Гильбоа. Сейчас важнее жизнь и здоровье Сета. Я выделю вам содержание. Как только лекари решат, что мальчик достаточно здоров, вы сможете уехать, но, уж прости мне такую малость, я хочу принимать участие в его судьбе. Джек поднялся, по его кивку Брок опустил на столик перед любовницей отца солидный мешочек с золотом. — Храни вас Богиня, Ваше величество! — потрясенно выдохнула Хелен. А потом добавила: — Вы позволите мне попрощаться с королем Сайласом? Я понимаю, это полная бесцеремонность с моей стороны, но… — она неожиданно всхлипнула, — я так скучаю по нему! — Выбери день и приходи, тебя проводят в усыпальницу, — ответил Джек уже у самого порога. — Моя мать отбыла в родовое имение, так что неприятных встреч не будет. Единственное — я прошу не распространяться по данному поводу. Ты можешь навещать Сайласа, если будешь соблюдать элементарную осторожность. А сейчас я покину вас. И, Хелен, отдохни, я понимаю твое горе, но ты нужна сыну. — Да, Ваше величество. — Хелен поклонилась. — Благодарю вас за участие. Когда они вышли из маленького домика, Баки неожиданно предложил: — Джек, а давай используем твоего брата на пользу короне? — Что ты предлагаешь? — спросил Джек, садясь в экипаж. Баки забрался в карету и сел рядом. — Приручи его, обучи хоть на секретаря, обеспечь его мать — и будет у тебя преданный человек, — объяснил он. — Хелен неглупа, Сайлас был с придурью, но тоже не дурак, а умными людьми разбрасываться не стоит. Титула у Сета нет и не будет, трона ему не видать, но ты разом и облагодетельствуешь эту семью, и избавишь себя от проблем: мало ли кто захочет сыграть в свою игру на вашем родстве? — Мысль дельная, — согласился Джек. — Всё спокойнее, чем следить исподтишка. Пусть Хелен немного привыкнет, освоится с мыслями. Обеспечим лучшими лекарями, наймём учителей. Джек прикидывал, что и как лучше развернуть, чтобы убить сразу двух зайцев. Он не знал Сета, не знал, с какими мыслями в голове его растила Хелен и рассчитывала ли она вообще на корону, даже тогда, когда Джек считался мёртвым. — Сайлас и Сету бы не уступил короны, — словно читая мысли Джека, сказал Баки. — Он даже не признал его своим бастардом. — Мне иногда кажется, что он собирался жить вечно или утянуть Гильбоа вместе с собой в могилу, — ответил Джек, постукивая рукоятью кинжала по колену. — Иначе не могу понять такого тотального уничтожения собственных отпрысков. Он даже Шепарда, которого считал воплощением Богини поначалу, судил, убить пытался, как только узнал об их с Мишель отношениях. А уж после того, как моя предположительно пустая сестра умудрилась забеременеть, и вовсе испугался. — Похоже, Сайлас и впрямь переполнил чашу терпения Богини, — сказал Брок, прокручивая кольцо на пальце. — А Хелен мне понравилась. У нее есть характер. — Да, — согласился Баки. — Мне вот интересно: если у Сайласа был всевидящий камень, почему он не смог найти ни Шепарда, ни Мишель? — Может и нашёл, но дотянуться не мог, не всесилен же он, или вёл какую-то свою игру. Да и кто его знает, — отмахнулся Джек, вновь накидывая на голову капюшон. — Чувствую, сестрица явится, как только до неё дойдут новости о гибели отца и моей коронации. Любовь любовью, а Мишель — принцесса и привыкла жить с размахом, а им как беглецам короны приёмы и балы могут только сниться. Экипаж остановился со стороны людской. У порога, держа в руках тяжёлый фонарь, застыл Картер. — Вели подать ужин в мои покои, — приказал Джек, проходя мимо. Картер поклонился всем троим. — Ты можешь не принимать ее при дворе, — заметил Баки, пока они шли по коридорам. — С какой стати жену какого-то шевалье будут принимать здесь? Не тот статус. — Все-таки сестра, — заметил Брок. — Только она же с младенцем на руках. — Брок, она дворянка. Она не кормит ребенка сама, — заметил Баки. — На то есть кормилицы и няньки. Скинув плащ, Джек застыл около стола, перебирая письма, которыми он сегодня не успел заняться. — Я приказал Картеру, если она появится, препроводить в мой особняк, одну или с супругом, хотя Шепард... — Джек скривился. — Вот уж кого действительно видеть не желаю. Услал бы на границу, но, боюсь, от него больше вреда, чем пользы, а в Шайло он мне не нужен. Ладно, будем разбираться по мере возникновения неприятностей. Горничные, перешучиваясь и стреляя глазами в сторону короля и Баки, споро накрывали стол для ужина. Когда они ушли, Баки предложил: — Если ты не устал, давай сходим посмотрим на всевидящий камень? Брок убрал все три плаща, сел за стол и вытянул ноги. — Может, завтра? — спросил он. — Новолуние, ночь… не лучшее время. — Самое лучшее, — возразил Баки. — Самое колдовское. — Самому интересно, как эта диковинка выглядит — Джек выдвинул один из ящиков своего стола и вынул оттуда что-то завёрнутое в тряпицу, аккуратно положил перед собой, развернул. Ключ от башни, где находился Камень, был действительно старым, старше самой башни, старше Шайло, Гильбоа и большей части королевств. Джек видел его лишь однажды, мельком: играя в прятки с кормилицей, он затаился за портьерой в кабинете отца, а тот показывал ключ старшему Кроссу, хвастаясь небывалой силой того, что скрыто за дверью. Баки взял ключ, повертел его в пальцах. — Интересная вещица, — заметил он. — Ему лет триста? — Давайте есть, — потребовал Брок. — Я отказываюсь переться на башню на голодный желудок. После ужина Баки и Брок вслед за Джеком отправились в самую старую часть дворца. Двери в башню были старые, из мореного дуба, резные и тяжелые. Баки взял у Джека ключ и вставил его в замочную скважину в виде оскаленной пасти Рогатого. — А хороши рога, — заметил Брок. — Ветвистые такие… Джек нервно прыснул. Дверь поддалась сразу и открылась без единого скрипа, будто её кто-то смазывал и после гибели Сайласа, но Джек был точно уверен, что в эту часть дворца никто не ходит, даже убираться здесь было строго-настрого запрещено. На стенах небольшой круглой комнатки вспыхнули факелы, но светлее от них не стало — сумрак навечно поселился в этих стенах, клубясь, перекатываясь, почти ощутимо касаясь ног, стараясь уцепиться за кончики пальцев. В самом центре на высоком постаменте ярко-красным пылал Видящий Камень, приветствуя своего нового хозяина. Джек чувствовал, как его тянет, подталкивая в спину, уговаривая коснуться гладких полированных граней, обещая власть открыть умы подданных, соседей, дать возможность заглянуть даже за грань. Джек сглотнул, приблизившись к Камню, замер напротив него. — Отец был его рабом, — хрипло сказал Джек. Камень вспыхнул, меняя цвет на оранжевый. Баки быстро подошел и накрыл камень стальной рукой. Стыки между пластинами засветились, вспыхнули радужными переливами — и померкли. Когда Баки убрал руку, Камень приглушенно мерцал багрянцем где-то в глубине. — Он подчинится тебе, — медленно, словно во сне, начал говорить Баки, — если ты принесешь ему в жертву невинную душу. Джек обхватил Баки за плечи, оттаскивая от Камня. — Обойдусь, — буркнул он, вжимаясь лбом между лопаток Баки. — Не нужен он мне, сам справлюсь. Баки потряс головой и развернулся в руках Джека. — Баки, — начал Брок. — Эту штуку выкорчевать-то можно? — Нет, — покачал головой Баки. — Тут только око. А корни спускаются до фундамента. Джек, это очень опасная штука. Я… я подумаю, как можно ее обезопасить. — Только, прошу, любовь моя, не прикасайся к нему больше, не ходи сюда один. У меня нутро стынет от одного только взгляда. — Джек внимательно заглянул в глаза Баки, коснулся его губ своими. — Пойдёмте отсюда. Дверь закрывалась с трудом, скрипела, не поддавалась, ключ трижды провернулся обратно в ладони Джека, пока тот не навалился плечом, не прочёл благословение Богине, шипя сквозь зубы от боли в ладони, на которой остался воспалившийся ожог. — Замурую, — в сердцах сплюнул он под ноги. — Хорошая идея, — согласился Баки. — От самой верхней комнатки, всю башню. Только замуровывать придется мне. Для других это может оказаться опасно. Раствор на яичных белках замешаю. — Я с тобой, — тут же вызвался Брок. — Мне этот фонарик пофиг. Только зубы от него ноют. Баки взял в руки обожженную ладонь Джека. — В спальне намажу бальзамом, — пообещал он. — Может, из-за этого камня Сайлас и рехнулся. Всю дорогу до своих апартаментов Джек молчал. Ладонь горела огнём, пульсировала. Ему казалось, что он как будто ощущает чьи-то пальцы, обхватившие его запястье, сильно стискивающие, уговаривающие вернуться. Скинув камзол и умывшись, Джек убрал ключ на место. Баки и Брок немедленно обняли его, отвлекая. — Такие штуки затягивают, — понимающе сказал Баки. — Это пройдет. Вот если бы ты им воспользовался, было бы худо. — Интересно, откуда здесь взялась эта дрянь? — Сделал тот маг, который изменил меня. — Башня выглядит так, будто ей лет пятьсот. — Ну, так он старый… был, — криво ухмыльнулся Баки. — Кажется, я его убил. — Туда ему и дорога. — Джек вжался в своих супругов, чувствуя, как на душе светлеет, сердце перестаёт учащённо биться. — Отец не строил эту башню, ее нет на старых планах. Шайло ведь совсем молодая столица, возводилась у меня на глазах и никакой башни не было, но я не помню, когда она возникла. С какого-то момента она просто есть. — Тайна старого царствования, — буркнул Брок. — Замуруем на хуй. Баки достал бальзам и обработал ожог на ладони Джека, перемотал чистой тряпицей. — Полегче? — спросил он. Джек улыбнулся в ответ и кивнул, поцеловал благодарно, коснувшись губами внутренней стороны металлического запястья. — Отдыхайте, а я ещё поработаю. Завтра Совет собирается, совсем не успеваю рассмотреть все прошения, а откладывать на потом не хочу — надо посмотреть, кто из новых министров чего стоит. Джек уселся за свой рабочий стол, который специально для него перенесли в спальню — очень уж Джеку не нравился отцовский кабинет: там тяжело дышалось, даже несмотря на постоянно распахнутые окна. А вот в спальне Джеку работалось очень хорошо и комфортно, правда, он часто отвлекался, оглядываясь на застеленную постель, вспоминая, как вчера вечером… Хоть Картер и предложил Его величеству ещё пару комнат на выбор, Джек всё никак не мог определиться. Баки начал раздеваться, чтобы улечься спать. Брок вышел проверить караулы. — Надо будет смотаться в Синий лес, — сказал он, закинув руки за голову. — Может, высвободишь три денька? Джек пролистал ежедневник на месяц вперёд, задумчиво покусывая кончик пера. — Так, Совет, послы от Фьюри, послы из Гефа, традиционное что-то там… Давай через неделю? — Он поднял глаза на Баки, облизал испачканные чернилами губы. — Как раз все разъедутся, и можно будет не три, а пять дней дома побыть. А если что случится, нам Лулу весточку пришлёт. Ты же уже открыл проход в саду? — Давно, — кивнул Баки. — Как раз во время похорон Сайласа. Удобный такой оказался, шагах в пятистах от поляны перед пещерами. Можно даже коней не брать, разве что поохотиться решим. Я зелий про запас наварю, вы с Броком отдохнете. — Он помолчал. — Умеешь ты людей выбирать, Джек. Фио хоть сейчас главой разведки в Шайло ставь. Опять же, мы с Броком. Брок вошел в комнату, налил себе вина. — Все спокойно, — сказал он. — Хорошо, что ты прислугу сменил, Джек. Эти поумнее и языки за зубами держат. — Вот вернусь и поставлю. — Джек откинулся на спинку рабочего кресла, вытянул ноги. — Вырос он из роли простого трактирщика. У него даже главы теневых гильдий с рук едят. Удачно это я в бордель сходил, очень удачно. — А чего тебя туда вообще понесло? — удивился Брок. Баки хихикнул. — Будто ты не знаешь, Брок, зачем в бордели ходят. Закинув руки за голову, Джек осуждающе глянул на Брока. — А то ты не понимаешь. Я на вас все глаза проглядел, думал, скоро мозоли в интересных местах появятся. Ещё эти совместные купания… вот и рванул по блядям, как возможность представилась, но вышел конфуз. — Малыш, у всех бы такие конфузы выходили, — рассмеялся Брок. — Хорошо же сходил. — У тебя, мой хороший, — добавил Баки, — дар: привязывать к себе сердца. Что мы с Броком и все наши парни, что Фио, что Люсинда. Даже Лейсил и прочие. Уверен, Хелен Пардис, месяца не пройдет, готова будет тебе ноги мыть и воду пить. — Как же я хочу домой, — потянувшись, сказал Джек. — Скучаю по нашему лесу, забредающим куда не надо оленям, по возможности быть с вами целыми сутками. Вот почему все так рвутся заполучить трон? Одни проблемы, обязанности. Все время на виду, никакой личной жизни. Король даже налево сходить не может, не привлекая внимания общественности. — Свое «налево» ты организовал так, что и ходить никуда не надо, — ухмыльнулся Брок. — Да и Люсинда тоже. Мэй светится просто. Баронесса Баккер, надо же… Знал бы ее отец, как поднялась непутевая дочка! Баронесса, личная телохранительница королевы! — Да еще и грамоте выучилась, — добавил Брок. — Надо бы всех наших парней заставить грамоте выучиться, раз дворяне. — У Таузига мозг из ушей выдавится, если ты его за азбуку усадишь, — хмыкнул Баки. — Ничего, пусть хоть расписываться научится. — Ему главное стимул дать, Джон дуболом, конечно, но на спор и не такое сделает, — расхохотался Джек. А ведь и правда, он шикарно устроился: умница жена, двое супругов, гвардия, которой можно доверять безоговорочно — все как один скорее друзья, родня, чем просто наёмники, — разве королю ещё есть о чём мечтать? — Спать давайте, — зевнул Баки. — Ночь на дворе, а нам с Броком завтра камни ворочать. Джек глянул на стопку писем и скривился: ему ещё работать и работать. — Укладывайтесь, закончу — приду к вам, — улыбнулся он, наблюдая за супругами.