Холодно не на улице, Дань.

(Вот вам стёклышко, кушайте, не обляпайтесь) (Что-то интересное начинается где-то в середине, дочитайте до туда) (Сразу поясню. Повествование ведётся от лица Дани, этого его размышления и мысленный разговор с самим собой) Стоишь на холодном балконе в холодном Питере и не замерзаешь. Потому что холодно не на улице, холодно внутри. А внутри лишь пустота. Всё-таки признания в любви — это чертовски глупо. Человек сам должен понять, что к нему чувствуют. А знаешь, что ещё глупо? Стоять ноябрьским утром на балконе в тонком свитшоте и рваных на коленках джинсах. Пусть и не чувствуя холода. Стоишь, выпускаешь дым в воздух и думаешь лишь об одном человеке. Алишер. Алишер Тагирович Моргенштерн. Нет, будь Кашин картавым, точно бы не влюбился в этого башкира. Тьфу, даже слово Башкортостан, откуда этот квадратнолицый родом, трудно выговорить. Сложно это всё. Вот представь: живёшь себе спокойно, и всё у тебя есть, что нужно. Есть друзья, есть любимое дело, есть, где жить, что есть и чем развлечься, есть свобода. Деньги, в конце концов, есть. Есть деньги, но нихуя уже не надо. Можешь жить себе, не планируя ничего. Ты мечтал, что будет много денег, и ты будешь счастлив. Вот они, деньги. А счастье-то где? Зарабатываешь, зарабатываешь. Деньги всё приходят и приходят. А счастья всё нет. Ты веселишься, общаешься с прекрасными людьми, занимаешься любимыми вещами и, вроде бы, живёшь в своё удовольствие: из-под палки не работаешь, деньги появляются буквально по щелчку пальцев — 2-х минутная реклама какого-нибудь казино в видео и вот, полмиллиона на карте. И видео можно снимать бессмысленные — аудитория ведь всё проглотит. Только ты так не хочешь. Не хочешь портить репутацию рекламой казино, не хочешь делать видео только потому что надо, потому что на канале давно нет ничего. А идей для качественных видео нет. Вдохновения нет. И музыка что-то не пишется. Исписался, наверно, за столько-то лет. А кто-то вообще исписался до того, как взялся за перо. А кто-то всё никак не исчерпает талант. А тебе всё чего-то не хватает. Однажды ты так увлёкся тем, чтобы заработать денег и выбраться из бедности, что забыл, что счастье не в деньгах. Они, конечно, нужны, но так, чтобы хватало на жизнь. А у тебя уже излишки. И куда их девать? Клипы разве что снимать. А зачем? Мама с братом обеспечены, живут в Казани, счастливые, наверно, что Данечка добился чего-то. Только Данечка что-то не радуется. Слез с наркотиков, молодец. Только всё сигареты никак не бросишь. Только переходишь на более крепкие. Пожалел бы себя, сердце. Не хочешь ведь ты дойти до такого состояния, что на пол будешь от боли ложиться? Или хочешь? Терять-то уже нечего. Да и не было никогда. Есть ты, такой вот несчастливый. А есть кто-то, кто никак не испишется и счастлив. И денег у него немного вроде, а счастливый. Смотришь на него и сам улыбаешься. Изнутри сияет. Ненавидит его куча людей, а он счастливый. Всё делает что-то, пишет, снимает, и всё у него получается качественно. Счастливый, наверно, этот кто-то. Кто-то. Кто-то является ни кем иным, как гребаным Алишером Моргенштерном. Вот живёшь себе, и всё у тебя есть, и вроде счастлив. А потом встречаешь его и понимаешь: нет, ты не счастлив. Смотришь на этого позитивного башкира, у которого в голове всегда крутится миллиард механизмов, миллион идей и тысячи их реализаций, и думаешь: а почему так? У тебя и денег больше, и влияния больше. А все несчастлив. А секрет-то в том... Да в том, что нет никакого секрета. Ты как к успеху шёл? Изначально делал нелюбимые вещи: кейсы и прочее дерьмо, которое с удовольствием хавали семилетние дети и отбитые геймеры. А тебе это не нравилось, но популярности хотелось. Денег хотелось. Ну, достиг ты этой отметки. Да, положено начало успеха. Молодец, развивать канал начал, музыку писать, делать контент, который тебе нравится. И тут, вроде, пора быть счастливым, да денег нет, наркозависимость всё мешает жить, совесть изнутри гложет, что бросить не можешь. Начинаешь больше работать. Наркотики повержены, появляются первые лишние деньги. Вот ты уже живёшь в хороших условиях. Вот контент стал стабильно качественным. Всё работаешь, работаешь. Денег больше и больше, а идей меньше и меньше. Как, Дань, как ты хочешь быть счастливым на этом пути, если начал его с того, что ненавидишь? Глупый. И Алишер глупый. Красивый, сука, талантливый, но алкаш и торчок. Плотно торчал когда-то. В 16 лет. Да, он торчок, как и ты. Только он не боится ничего и дальше употребляет. Да, он алкаш, как и ты. Ты не бросил. Да и он, в общем, тоже. "Пьём до того момента, пока кого-нибудь не заберут в больницу" — вот его принцип. И везёт же ему: это всегда не он. И как он только жив ещё: проблем со здоровьем столько, что, кажется, на всех друзей хватит, и немного еще останется. И из элитной гимназии его выгнали. А он и счастлив. И из университета его выгнали. А он снова счастлив, в другой поступил. Умный же, сука. А его снова выгнали. А он опять счастлив. Не нужно ему ничего. Образование не нужно. Да и тебе тоже. Мама и брат, прямо как у тебя, обеспечены. Живут в Аликанте, радуются. И мамочка его счастлива. Всегда сына поддерживала. Даже микрофон подарила. До сих пор с ним не расстаётся, дорожит. А что ты? "Мать — разочарование, отец — сдох" — вот и все твои ассоциации. С мамой отношения наладил недавно, и то хорошо. Отношениям Алишера с мамой можно позавидовать. Вот представь: приходишь ты к маме в 15 лет с тату на руке. И что она тебе скажет? А, впрочем, ты и так пришёл домой с тату на руке в 15. Ну хорошо, где-то вы равны. А придти к маме с тату на лбу и заявить, что это для того, чтобы никогда в жизни не работать, слабо? Имея 60.000 на канале. А ему не слабо. Пришёл. Похвалила, мол, молодец, только по-сатанистски немного, три шестерки над бровью. Любит его, Алишера этого долбаного. И ты любишь. А нельзя его не любить. Ну не получается. Счастливый он, притягивает к себе. Мама его любит. Хоть и не был никогда послушным. Всё жить хотел, а не существовать. "Мне некогда ваши дурацкие правила слушать" говорит он в 18, а сам ещё ничего-то и не имеет, по сути. Пишет песни свои, клипы снимает бюджетами в ноль. Талантливый, сука. Красивый. Никому эти песни не нужны, разве что таким же как он, рок-н-рольщикам да школьникам. Шляется по впискам, нравится всем, уважают его. И это в 18 лет. С 15 лет всё таскается по группам, то свою создает. А дальше что? Он в свои 17-18 выступает на собственных концертах, поёт свои протестующие песни назло взрослым тетям, дядям и учителям, прыгает по сцене с кучерявой головой, девушку свою любит, кисоньку. Счастливый. И ничего ему больше не надо. А что ты? Что ты делал в 18? Летспеи снимал ненавистные? Или был никем? Сколько ты свою аудиторию завоевывал и какими способами? Делал то, что не любишь и долго искал то, что понравится людям. И что в итоге? В 2016 запускаешь летсплеи, потом переходишь на хороший контент. Вот твои 100.000 подписчиков, держи. В 2017 твой миллион. Год работал ради 900.000. А что делает Алишер? Снимает классные клипы, прожигает жизнь. Бьёт тату на лбу и заплетает дреды. Выгоняют из универа, бросает девушка. Уходит в запой на всё лето и выходит из него, тыча пальцем в небо. И удачно попадая. Свои 70.000 подписоты умножает на 10 за 4 месяца. А еще через месяц на канале миллион. Чуть меньше чем через ещё полгода два миллиона. Что ж, два миллиона вы получаете почти одновременно. Ты — с небольшой форой. Но и она тебя не спасает: за следующие 4 месяца он получает ещё миллион, а ты 300.000. А почему? А потому что ему похуй, кто и что о нем скажет. Он идет к цели будто на танке. Две минуты рекламы и семь минут чёрного экрана, чтобы это было на 1-м месте в трендах? Легко. А может, клип на 15 миллионов просмотров за 4 месяца? Легко. А может, выпустить альбом из старых треков и разорвать им лица от злости хейтерам, да ещё и рекорд по репостам в 7 раз побить? Пальцем щелк. Даня, как же ты не понимаешь. Счастье не в деньгах. Задумываешься о чужих успехах, и грустно становится. Вот творит человек специально хуйню, хейтеров выше крыши, а потом все его любят, потому что солнышко. Потому что не нужны ему эти ваши деньги. Смотришь на него и думаешь: как хорошо, что он счастлив. И совсем чуть-чуть завидуешь. Немного. Белой завистью. Потому что видишь, что счастлив человек, и сам становишься немного счастливее. А не надо ему для счастья много. Вон, переехал в деревню, с лучшим другом живёт, влюбился вон. Не в тебя. А может, в этом и проблема? Вспомни, как познакомились. Не можешь. Давно было. А как встретились? Тоже не помнишь? Что ты вообще помнишь? Ну хоть фит с Никитой ваш помнишь? Помнишь. А как удивился предложению Алишера об этом помнишь? Помнишь. А ваш первый совместный концерт помнишь? Помнишь. Драйв, кайф и это все почти перед тысячной толпой. А помнишь ваш первый поцелуй? Осень. Алишер переехал в Петербург к тебе, блять, поближе. Конечно, не помнишь, ты же был бухой как скотина, да и он тоже. Помнишь, как ты долго смотрел на него, а потом резко потянулся к его лицу и просто прижался своими губами к его, ожидая, что сейчас получишь по ебальнику? Не получил. Он же рокер, а все рокеры сосутся с парнями. Хотя бы раз в жизни. А помнишь, как после этого, не дождавшись ответа, просто встал и вышел из комнаты? Да ничего ты не помнишь. Зато помнишь, как он пошёл за тобой и догнал лишь на балконе, развернул к себе и долго испепелял взглядом своих почти чёрных глаз. Это длилось около 3 минут, но тебе казалось, что целую вечность. Вы стояли и смотрели друг на друга, как два долбоеба. Вы и есть два долбоеба, которые проебали важный момент в своей жизни за алкоголем и банальным стеснением. Впрочем... / — Данька, ты спишь? — шатающийся Алишер пытается как можно тише зайти в комнату, куда десять минут назад ушел Кашин. — Мг, — мычит парень в темноту, даже не понимая, кому он это говорит. Уши заложило от громкой музыки. — Давай поговорим? — Давай, — зачем-то соглашается Даня, уже понимая, что говорит именно с Моргенштерном. — Я затупил, блять, ну бывает, — присаживается он на кровать к Дане. — Ты о чём? — искренне удивляется рыжий, глядя на очертания квадратной головы с торчащими из неё дредами. Дредами, которые скоро останутся только в воспоминаниях Дани. Эти дреды будут напоминать Дане о произошедшем каждый раз, когда он их будет видеть. Странно, что запомнилось именно это. Выцвевшие синие дреды, так некстати лезущие в рот. Может, он поэтому их и срезал. — Зачем ты меня поцеловал? — Бля.. Ну типа... Не знаю, прост прикольно, — голос Дани иногда срывается в фольсцет, и потому кажется, что он врёт или волнуется. Впрочем, так и есть. — Прикольно? — Да. — Дань, давай нормально. Мне нравятся девушки. Я не против поцеловаться с парнем по пьяни, но что-то серьёзное иметь с парнем — вряд ли, поэтому... — Да мне тоже девушки нравятся, — перебивает его Кашин, краснея. Хорошо, что в комнате темно. — Фух, я думал.. — усмехается Алишер и замолкает. Неловко, однако. — Да не, сорян, просто что-то в голову дало. Не пил давно. — Да ничего, нормально. Парни замолкают и пялятся друг на друга в почти полной темноте, немного рассеянной светом уличного фонаря. — Закончим начатое? — с усмешкой произносит Даня, чтобы развеять неловкость, но втайне всё же надеется. — Ахах, — запрокидывает дреды назад Алишер и резко замирает. — Ну...Давай. Кашин едва ли не закашлялся от такого поворота. Он зависает, смотря на дверь комнаты. — Эй, — щелкает пальцами у него перед лицом Алишер. — А? — опомнился Даня и присел на кровати. — Сюда иди, акает он, — тонкие пальцы башкира несильно хватают рыжего за подбородок и подвигают бледное лицо к загорелому хозяина. Секунда — и приоткрытые губы Алишера касаются сухих губ Кашина, смачивая те слюной. Даня теряется, но на поцелуй всё же отвечает, кладя руку на квадратную скулу. Впрочем, он просто придерживает выпадающие из причёски дреды. Горячий язык башкира аккуратно переходит в рот Данила, чем невероятно радует второго. Их языки сплетаются, и, кажется, оба парня чувствуют себя прекрасно. Даня немного тянет Алишера за кофту на себя, и парень ложится на него, перемещая руки под рыжую голову. В прокуренных насквозь лёгких обоих парней начинает заканчиваться воздух. Алишер понимает это первым и на секунду отрывается от губ Дани, закрывая рот и облизывая губы. — Сейчас продолжим, — заверяет он рыжего и глубоко вдыхает, вновь приближаясь к Дане. От этих фрицкий Данил даже немного возбуждается, что пока что остаётся незамеченным лежащим на нем башкиром. Губы парней едва ли касаются друг друга, уступая место сплетающимся языкам и весьма откровенным касаниям рук. Татуированная рука рыжего проникает под майку Алишера и касается лопаток, от чего парень вздрагивает. — Снимай её нахуй, — шепчет Данила в губы Алишера, надеясь, что его не пошлют. — Сам снимай, — недовольно заявляет башкир и снова увлекает рыжего в поцелуй. Двумя руками Данил проводит по чёрным джинсам Алишера в районе ягодиц вверх по спине и зацепляет ненужную ему майку. Алишер на несколько секунд поднимает руки и отрывается от губ Дани, чтобы снять майку. Свитшот Кашина летит на пол следующим. Наверное, минута, которая наступила следующей, была самой неловкой в жизни обоих. Что-то мягко стукается о дверь комнаты с той стороны. — Наверно, задел кто-то, — успокаивает Даню Алишер. Но дверь открывается, а вместе с этим в комнату вваливается целующаяся пара, наверно, из каких-то друзей Алишера. Они падают на диван, но, встретив преграду в виде ног обоих парней, испуганно вскакивают с неё. Один из людей, зашедших в комнату, щелкает выключателем. Квартет посмотрел друг на друга и в комнате воцарилось неловкое молчание. Два раздетых по пояс парня с опухшими губами, лежащие друг на друга на кровати и.... Два пока что одетых парня, непонимающе смотрящих на Кашина и Алишера. — Руслан? Юлик? — Кашин охеревает больше всех. Во-первых, Юлика тут не было, как и Руслана, но Алишер предлагал Русу заехать и кидал адрес. А во-вторых, Юлик, с которым у Алишера почти год конфликт и который на пару со своей девушкой активно шутят и обзывают Алишера... Он тут? — Че этот пидор тут делает? — Алишер удивлённо смотрит на Юлика. — А ты лучше? Сам пидор, — обиженно говорит Юлик и отворачивается. — Мы еще об этом поговорим, — обращается Руслан к Дане и, получив кивок в ответ, уходит, утягивая с собой Юлика. — Можно я его отпизжу? — задаёт Алишер риторический вопрос, по ошибке надевая Данину кофту. — Да не трогай ты его, сам же первый на него гнал, — просит Кашин за Юлика. — Ой блять, ладно, — Алишер покидает комнату, оставляя Кашина в раздумьях. / Смотришь на свитшот, в котором стоишь. Всё руки не доходят бросить его в стирку. Не хочешь. Тот самый свитшот, который надевал Алишер, а позже вернул невероятно сильно пахнущий им. Как ты себя чувствуешь после веселья дикого, нормально? Помнишь, как неловко было смотреть на Алишера утром? И вроде, ничего и не было, но стыдно пиздец. Помнишь, что потом? Понемногу перестаете общаться, он даже отписывается от тебя в Инстаграме. Но ладно, он много от кого отписался, а ты не его лучший друг, чтобы он из ста подписок оставил тебя в пятёрке. Он переезжает обратно в Уфу. А ты едешь в тур с Русланом. Это шанс, ты знаешь. За три дня до концерта приглашаешь его выступить. Соглашается, мол, залечу, разорву всем ебала. У тебя не было времени в туре, чтобы глянуть его видео, поэтому, увидев его в гримерке перед концертом с тёмными короткими волосами, зависаешь. Ну, или не совсем из-за волос. Вот кто ходит в шортах осенью, а? Алишер ходит. "Мне же только из такси в клуб, из клуба в такси". Да, а потом болеет. Заботишься. Помнишь, как шутишь для толпы, стоя на сцене, мол, ноунейм сейчас выйдет, а у самого сердце колотится так, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди и даст тебе леща. Потому что нельзя, Даня, нельзя влюбляться в плохих мальчиков. Дальше помнишь? Едешь на верхней полке в машине и едва ли не падаешь с нее, видя в ленте фото Алишера с рыжими волосами. Так хочется провести параллели с собой, да? Пишешь комментарий. Глупый, бессмысленный, короткий. Лишь бы он понял, что ты заметил. Твой тур заканчивается, он живёт в Уфе, не общаетесь. И вроде, уже и забыл о своих чувствах, а он опять приезжает. Видите ли, надо ему в Питере готовить " жаркий новогодний подарок ". Ну за что? Ты, как и раньше, работаешь над альбомом, когда весь город уже спит. Или не спит. Как, например, Алишер. Видишь уведомление о прямом эфире. Полчетвертого, блять. Заходишь в трансляцию, откладывая телефон на стол рядом. Слишком больно на него смотреть, когда столько времени старательно избегал этого. Увлекаешься битом и резко задерживаешь дыхание, когда слышишь из динамика " Я, кажется, влюбился". Нет, нет, нет. Зачем? А в кого? "Да, она зеленоглазая" усмехается Алишер, отвечая на чей-то вопрос. Она? А на что ты, блять, надеялся? Сразу же сказано было: "мне нравятся девушки". Сука. Бросаешь телефон в стену, но он даже не повредился, только упал за стол, откуда достать его будет проблематично. Трансляция продолжает идти. — Влюбился, кажется, даже сильнее, чем в первый раз. Ну вот так, не могу я спать, пока не выскажусь, — вещает Алишер из-за стола. Закрываешь уши руками и выходишь из комнаты, хлопая дверью. Не хочется это слышать. Неприятно. Стоишь на балконе, докуривая очередную сигарету. Холодно. А люди ещё и спрашивают, чего ты, Даня, такой озлобленный и токсичный? Да потому что блять. Здоровье к хуям, вдохновение туда же. Пиздец. Лучше бы не знакомились никогда, блять.