не волнуйся, всё хорошо

— заебали, как же они меня заебали, — Головин старался как можно быстрее запереться в своей комнате. к ним в гости опять пришли какие-то знакомые родителей, а это значило то, что через полчаса можно будет слушать громкие оры пьяных людей, оскорбления в свой счёт и вдыхать тошнотворный запах перегара. он чуть сильно хлопнул дверью, тут же скатываясь по стене на пол. Саша обхватил колени руками и уткнулся головой в них же. из другой части квартиры уже начали доносится крики. их содержание было очень разным — от низкой зарплаты на работе до политических тем, но вот спустя несколько минут взрослые задели и Головина. он учился в девятом классе, и уже усердно готовился к экзаменам. нельзя сказать, что парень был отличником, но и нельзя назвать его двоечником. средняя оценка по предметам была четыре, по некоторым даже пять. конечно, частенько в Сашином дневнике мелькали двойки и тройки, но он почти мгновенно рвался исправить их. — бля-ять, ну вот просто посмотрите на этого раздолбая. с детства твердим ему — учись нормально, но нет же — одни параши носит. по щеке катится первая слеза, а в голове лишь два вопроса — «почему? " и «за что?» Саша чувствует подступающую истерику. рвано глотает ртом воздух, пытается восстановить дыхание. от боли закусывает губу и делает это так сильно, что через несколько секунд чувствует металлический привкус крови. протирает лицо руками, в надежде вытереть слёзы. вдруг, лежащий недалеко от него телефон начинает вибрировать, и Головин удивлённо тянется к нему одной рукой. сквозь слипшиеся ресницы видит, что на экране высвечивается имя того, кто сейчас так необходим. чуть улыбается, вновь и вновь перечитывая «Сэр💙💙», и спустя несколько секунд всё же отвечает на звонок. — а-алло..? — растерянно произносит он. — хэй, Сашка, привет, — радостно доносится из трубки. — стой… что-то случилось? — задаёт вопрос Ерохин, слыша тихие всхлипы подростка. — нет, не волнуйся, всё хорошо. чего звонишь? — пытается перевести тему, попутно восстанавливая выбитое из нужного ритма дыхание. — ну уж нет, так просто ты у меня не уйдёшь. сначала ты ответь: что случилось? — Александр продолжает настаивать на своём. в его голосе слышатся нотки взволнованности и беспокойства. — только давай честно. не чужие всё-таки люди. — л-ладно, — Головин делает нерешительный вздох и собирается с мыслями. — родители опять напились, опять начинают гнать на меня. Саш, я так заебался, так достало всё это, я… — тихо, успокойся, — старший придумывает в голове план действий, чтобы успокоить парня. — у меня дома никого нет, может, зайти за тобой? — чуть тише предлагает он, боясь получить отрицание в ответ. — а… где все? — сомнительно переспрашивает Головин, хотя ему совершенно не важно. лучше бы поскорее съебаться из этого чёртового места. — мама в ночной смене, папа в командировку уехал. у нас с тобой вся ночь свободна, можешь не волноваться. ну так что, ты согласен? — настаивает тот на своём. — да, умоляю, — еле слышно шепчет Саша и уже начинает ждать появления парня. — хорошо, через пять минут буду. держись там, — коротко кидает он в ответ и сбрасывает вызов. они жили относительно недалеко друг от друга — 10 минут ходьбы в умеренном темпе, а бегом это расстояние можно было преодолеть совсем быстро, как и решил сделать Ерохин. он быстро надел на себя то, что первым под руку попалось и побежал к Сашке. тот, в свою очередь, выбрал любимые узкие джинсы и непонятную безразмерную футболку. тихонько прокрался мимо кухни в коридор, быстро зашнуровал любимые высокие конверсы и схватил портфель со всем необходимым. попытался как можно тише закрыть входную дверь и со скоростью света рванул по лестнице вниз, чтобы его уж точно не догнали родители. выбежав из подъезда, Сашка испугался, когда тут же попал в объятия к Ерохину. быстро соориентировавшись, ответно прижал его к себе и невнятно прошептал «привет». — и тебе привет, солнышко. как ты? — старший понимал, что эти вопросы не сильно поднимают настроение, но это ведь было только начало, верно? — если честно, то хуёво, — Головин шумно выдохнул, и изо рта пошёл пар. на улице стоял октябрь, настолько холодный, что после пяти минут на улице зубы начинали стучать. — п-пойдём, а то замёрзнем… — да, конечно, — Александр протянул Саше руку, и тот нераздумывая взял её своей ладонью. — ну, ничего. сейчас придём домой и разберёмся, я тебе отвечаю, — он посмотрел на парня, слегка улыбаясь. тот поднял глаза на «сэра» и его лицо тоже замерло в еле заметной улыбке. они быстро дошли до дома Ерохина. парень около минуты нелепо копался в карманах, пытаясь найти ключи. Головин усмехнулся, но вскоре пара всё-таки попала в подъезд. они пешком добрались до третьего этажа и быстро проникли в нужную квартиру. — ну-у, проходи, раздевайся, я пока чайник поставлю, нужно тебя отогреть, — Александр повесил куртку на вешалку и отправился на кухню. Саша в это время по-новому осматривался в знакомой квартире, и из лёгкого транса его вывел щелчок электрического чайника. аккуратно поставив пару кед к дверям, он двинулся за парнем. зайдя в комнату, Головин лицезрел настолько уютную картину, что ему хотелось просто растаять. старший стоял за кухонным столом, плавно опуская пакетик с чаем то вверх, то вниз и легонько улыбался, глядя на Сашу. он не выдержал, подбежал к Ерохину и обнял его, из-за роста утыкаясь носом ему в грудь. последний счастливо выдыхает и крепче прижимает возлюбленного к себе. и даже непонятно, сколько они так стоят: может быть пять минут, а может быть и все полчаса. Саша отстраняется первым, оправдываясь тем, что «чай сейчас остынет». Александр ничего не говорит, лишь кивает головой и подаёт одну из чашек парню. — ну, рассказывай, что случилось, — прерывает неловкое молчание Александр, садясь за стол. если честно, он боялся рассказа Сашки, потому что в глубине души ему казалось, что сейчас произойдёт что-то неладное. — у нас опять… гости, — с шумным вздохом начинает он, пытаясь подобрать слова. — нет, они прекрасные мать и отец, ничего не подумай, но если они встречаются с какими-нибудь знакомыми, начинается полная жесть. начиная пить, до утра они уже не остановятся., а ещё не остановится их язык, — голос младшего начинает дрожать. Ерохин замечает это, и лишь ближе пододвигается к Саше. — когда они трезвы, то спокойно относятся к моей ориентации, хвалят меня за учёбу да и вообще слова против не говорят, но стоит им хоть чуть-чуть выпить, то начинается совершенно не пойми что. они… начинают орать на всю квартиру о том, какой я непутёвый сын, в жизни никуда не поступлю, а ещё и… — слёзы уже одна за другой катятся по щёкам, дыхание сбивается, — а ещё мне кажется, что всё-таки они ненавидят меня за то, что я люблю парней, а не девушек. знаешь, Саш, я и сам начинал задумываться о том, что я ужасен. я противный, неправильный, что со мной… что-то не так, — Головин закрывает лицо руками, пытаясь скрыть свою беспомощность, но… чувствует чужие губы на своих. язык, который нежно пытается пробраться дальше, лёгкий и нежный напор. он несколько секунд в ступоре пытается понять, что произошло, но в итоге, осознав ситуацию, невесомо начинает отвечать на поцелуй, чувствуя лёгкое покалывание на щеках от бороды Ерохина. Саша отстраняется, пытаясь отдышаться, в то же время прижимая парня ближе к себе. — я люблю тебя, слышишь? солнце, никто не имеет права упрекать тебя в том, кого ты любишь. это твоя жизнь, твой выбор. и пока ты со мной — я не позволю тебе считать себя неправильным, понял? — Головин легонько кивает головой, полностью расслабляясь и в этот же момент чувствует, что его поднимают в воздух. — а сейчас спать, хорошо? — сли-ишком много вопросов, — усмехается тот. — но я согласен, — застенчиво улыбается, даже не пытаясь вырваться из родных рук. Александр ставит его на ноги рядом с кроватью, начиная расправлять последнюю. — мы вместе будем.? — неуверенно задаёт вопрос Головин, с недоумением поглядывая на Ерохина. — ну да, а ты против? — усмехается тот. — на самом деле, у тебя и выбора-то нет. в доме всего две кровати — моя и мамина с папой. на родительскую я тебя уж точно не положу. есть ещё конечно диван, но там ни ты, ни я не поместимся. так что у нас только один вариант, — старший загадочно улыбается, поправляет подушки и начинает снимать с себя уличную одежду. — вау… — протягивает Сашка, увидев рельефный торс Ерохина, к которому больше всего сейчас хотелось прикоснуться. — насмотришься ещё, давай тоже раздевайся, — Александр стягивает с себя джинсы, оставаясь в одних боксерах и забирает под одеяло, чуть хлопая рукой по свободному месту, приглашая Головина к себе, как котёнка. тот в свою очередь неуверенно снимает с себя вещи, а вскоре ложится к возлюбленному. — холодно, — ёжится младший, незаметно для себя прижимаясь ближе к Ерохину. осознать это получается лишь тогда, когда крепкая рука парня обнимает его за талию. — спокойной ночи, солнце. — спокойной ночи, — Саша заполняет лёгкие до боли родным запахом и медленно погружается в сон. всё, о чём он сейчас мечтает — это засыпать так каждую ночь. утром его будят яркие солнечные лучи, просочившиеся в щель меж занавесок. Головин недовольно зажмуривается, пытаясь загородить неприятный источник света руками. он смотрит на электронные часы, стоящие на прикроватной тумбе и показывающие немногозначное «8:31». Саша удивляется с того, насколько рано он сегодня встал, ведь обычно его пробуждение приходится на десять часов. потирая глаза руками, младший слышит из глубины квартиры два голоса — один из них принадлежит Ерохину, а другой, женский, с лёгкой хрипотой, скорее всего, его матери. он бы хотел ещё несколько минут поваляться в кровати, но любопытство берёт верх, и вот, уже готовый к первой встрече родителей своего парня, Головин неспеша плетётся на кухню. — доброе утро, — первым делом слышит он. — и тебе, — заливисто улыбается Сашка. — здравствуйте, э-э… — Оксана Юрьевна, — женщина искренне улыбается, изучая и осматривая парня. — ну, значит ты и есть тот самый «лучший парень на планете», — мама насмешливо переводит взгляд на своего сына, а тот сразу же утыкается глазами в пол, кое-как скрывая своё смущение. — я тоже Саша, приятно познакомится, — он протягивает руку, и понимает, что вроде бы прошёл одобрение со стороны родителей. — и мне. отец у нас сейчас в командировке, так что ты ещё заходи, нужно и с ним тебя познакомить, — женщина встаёт со своего места, освобождая его для Головина. — завтракать будешь? — да нет, только если чаю попью, — садится рядом с Ерохиным и в тот момент, когда Оксана Юрьевна отворачивается, получает лёгкий поцелуй в щёку, тут же наливаясь красной краской. — Саша, блин, — шепчет так, чтобы услышал лишь возлюбленный. Александр лишь показывает язык, а младший обиженно надувает губы. через несколько минут на столе появляются две чашки с чаем. — спасибо, — почти хором говорят Саши, начиная смеяться. их лёгкий хохот подхватывает и мама Ерохина. — ну ладно, мальчики. вы сидите тут, а я спать пойду, всю ночь работала. ты, Сашка, почаще заглядывай, всегда тебе рады, — она улыбается и вскоре скрывается за дверью. — хм-м, может, на колени ко мне сядешь? — Александр поднимает брови и игриво смотрит на Головина. — что уж с тобой, давай, — пересаживается тот, одновременно завлекая старшего в поцелуй. — люблю тебя. — и я тебя тоже, солнце.