Созвездия

Нет. Нет. Этого не может быть. Это неправильно, неестественно, невозможно! Мысли Серёги путались с каждым днём, часом, секундой, мгновением. Тот поцелуй ничего не значил, так? Это была всего лишь шутка? Плевать на свои чувства, главное — Артём бы не поступил так, если бы симпатизировал ему. Всякие намёки были не в его стиле, белокурый привык действовать прямо и открыто. Но что делать с этими прожигающими чувствами в груди? Вроде бы Артём был для него как друг, брат, но никак не возлюбленный! Серёга мог пережить этот период краснеющих щёк, бабочек в животе, неясность речи, но… Его больше волновало, как Тёма сам относится к этому. Вдруг это была шутка? А если нет? И эти мысли не давали ему покоя и сна. Целую неделю парни ходили смущенные, как в воду опущенные. Они даже в глаза друг другу посмотреть не могли, ведь только их взоры пересекались, так щёки начали гореть красным алым цветом, а сердце начинало безумно стучать. Вот так и проходило их время. Кстати, маркер они с трудом оттерли, отчего на спине ещё недолго оставался красный след от рисунков. Что делать с этой дырой в груди, когда он видит аниматора? Что делать, когда ему хочется взять его за руку, но боится, что Артём на него накричит, как всегда. Что ему делать? Радовало лишь то, что Тёма заметно повеселел. Одна его солнечная и грозная улыбка, заливистый истеричный смех, а девятиэтажный мат во время стрима приносили некую эйфорию. Как же он рад, что с его другом всё хорошо… Или же не другом? Какой день, вспоминая неловкий поцелуй, Серёга нежно прикладывал кончики пальцев к щеке, всё ещё ощущая мягкое прикосновение его горячих обкусанных губ, оставляющих некий ожог. Зачем он это сделал? Выражение благодарности или же симпатии? Брюнет просто запутался в этих двух вариантах. А чтобы спросить прямо, ему не хватало смелости и гордости. Вот сейчас он подойдет к белокурому и спросит его: — Артём, а зачем ты меня чмокнул? Ага, разбежались. Он слишком гордый, чтобы, так сказать. А время шло не спеша…

***

Артёму было очень хорошо, благодаря его лучшему другу. Он был несказанно ему благодарен, но не знал, что и сказать на это. Ответом послужил тот детский, может даже невинный поцелуй в щёку. А что ему оставалось под действием радостного шока от родинок, соединяющихся в созвездия? Сердце прыгало из стороны в сторону, хотелось закричать от счастья и прыгать на месте. Ну вот ему и на ум пришёл тот невинный поцелуй. А может и не совсем невинный? Кто его знает. Артём всегда был непредсказуем, поворотлив, как рыба, неприступный, как скала. И почти никто не мог догадаться, что у него на уме, кроме самых близких людей. Может это и к лучшему. А в прочем и похуй. Просто похуй на всё. Что для него значил Сергей — его самый лучший друг? На это было слишком сложно ответить. Серёга — верный товарищ и друг во всех делах, будь они благими или нет. Но совсем что-то резко изменилось… Что за странное чувство у него в груди, когда он видит брюнета в коридоре квартиры? Сердце сжималось и разжималось очень резко и сильно, что даже весь мир останавливался вокруг него, пока предмет воздыхания не исчезал из поля зрения. И что с ним происходило? Никто не мог объяснить… Может быть он влюбился? Но и это звучало самым натуральным бредом. Такого не может быть… Но почему по всему телу разливается тепло, стоит ему вспомнить Серёгу. Кажется, он и правда влюбился… В лучшего друга, кто бы мог подумать! А держать тайну не придется слишком долго, ведь брюнет все равно заметит его чувства, словно хищник добычу. Что им делать дальше? Что ему делать? Как выключить, убрать эти чувства изнутри себя? Оставалось лишь гадать…

***

Но вскоре всё встало на свои места. Они сумели скрыть истинные чувства, убрав их за маску дружбы. По-крайней мере, Серёга просто подавил эти ощущения в себе, перестав обращать внимание на Артёма, чтобы это «увлечение» перестало давать о себе знать. Для Тёмы было сложнее. Скрыть все эмоции за безразличием раньше было не проблемой, как и сейчас впрочем, но… Лгать любимому человеку было... Низко. Подло. Бесчестно. Смотреть в глаза и лгать. Везде была лишь ложь. Куда ни посмотри, тебе везде будут лгать в лицо, при этом приторно улыбаясь. Ложь, ложь, ложь… Как же она надоела, ведь он сам не был лучше! Даже сейчас он скрывает истинные ощущения к лучшему другу, который для него сделал то, на что другие бы закрыли глаза. Он помог найти ему в себе частичку особенности, редкости, необычности… А что в ответ? Снова лжёт. Но белокурый будет держать себя в руках, хотя бы ради Серёги, чтобы брюнет не беспокоился о нём снова.

***

Сегодня была очень звёздная ночь… Такая же красивая, как и Артём… Опять все мысли Сергея были об аниматоре. Когда он один в комнате, то можно думать о чём хочешь, например, о Тёме. Когда брюнет лёг на кровать, то вытянул свою кисть перед собой. Этой ладонью хотелось потрепать аниматора по его мягким волосам, провести пальцем по бледной щеке, а иногда, если предоставится случай, взять белокурого за руку. Но всё было безнадежно. Лучший друг не примет его чувства, как всегда приняв их за обычный пранк, шутку. И это резало хуже раскалённого ножа. В зелёных, как тусклый луг перед грозой, глазах читались грусть и тревога. Но это можно было пережить, перебороть глупые чувства, но заплатив слишком большую цену. Выбора было три: признаться, продолжать подавлять в себе влюблённость или просто уйти навсегда. Последний вариант был не лучших, так как средств на проживание было и так мало, а тут самому всё платить. Нет уж, спасибо, ему и так хорошо. А из двух других выбирать-то и нечего. Признаться и получить множество оскорблений в свой адрес, сопровождаемый обильным матом и небольшой дракой, или снова держать всё в себе, но потом «взорваться», напугав близких людей. Ни один вариант не был выходом, но надо было решать незамедлительно… Но что же именно? Это и оставалось вопросом на сегодняшний вечер.

***

Артём самым невинным образом рисовал в своей комнате, слушая музыку в наушниках, поэтому и не слышал ничего, что происходило рядом. На улице было морозно и холодно, но от этого не становилось хуже, наоборот, это придавало некий шарм. Мысли были где-то далеко, не в этом мире. На его плечо резко легла чья-то рука, отчего аниматор закричал от страха. А это был лишь Серёга. — Бля, зачем так пугать? Я чуть инфаркт не схватил! — Тёма возмущался, даже не глядя на друга, стоявшего почти вплотную. — Я тебя звал-звал, а ты не отзывался, что я должен был ещё сделать? — Сергей объяснился как мог, немного злясь от такого тона, — Короче, разговор есть. — И что же ты хотел? Я, видишь ли, делом занят, — аниматор указал рукой на экран компьютера, показывая нарисованное. — Да там не долго, быстро кое-что обсудим и всё, — но получив вопросительный взгляд друга, произнёс: — Пошли на улицу. На крышу. Сейчас. — Нахуя? Что тебе там надо? — ему совершенно не хотелось выходить на мороз, ведь заболеть не было большим достижением для него. — Та красиво сегодня ночью, не? — Серёжа указал на окно, где было видно ночное небо, усеянное звёздами. — Эм, ну ладно? Сейчас оденусь. А ты иди, я скоро подойду, — белокурый встал с кресла, ища вещи где-то по комнате, когда брюнет вышел. «Что ему надо на этой крыше? Хуй его знает,» — размышлял так художник, одеваясь. Выйдя на свежий воздух, Артём увидел Сергея, стоявшего на середине самой крыши, где лежал ещё не растаявший снег. Подойдя к нему, он решил посмотреть туда, куда уже несколько минут смотрел брюнет. Великолепно… Мягкие клубы пара от горячего дыхания быстро растворялись в воздухе. Завороженные блестящие глаза, ярко-румяные щёки, чуть приоткрытые губы захватывали внимание Сергея. Это лицо хотелось запечатлеть на многие года, чтобы каждый раз видеть лик предмета воздыхания. Звёзды на ночном небе были прекрасны, и от них нельзя было оторвать взгляд, что сыграло брюнету на руку. Пока Артём наслаждался сей явлением, ютубер медленно подходил к другу. Подойдя почти вплотную, Серёга еле-еле коснулся подушечками пальцев ладони Тёмы, с каждой секундой скрепляя их руки в замок. Но глупо было надеяться, что аниматор этого не заметит. Артём инстинктивно вырвал ладонь из сей «захвата», ошеломлённо глядя на друга. — Хули ты делаешь, гей ебанный? — Тёма ещё прижимал руку к своему телу, пытаясь не поддаться порыву новых ощущений. Что это было? Это он и собирался выяснить, — Я конечно знаю, что ты тот ещё придурок, но звать меня сюда, чтобы взять за руку — это перебор. Я ухожу. — Стой! — Сергей резко двинулся за ним и, схватив за запястье, потянул на себя, отчего аниматор оказался чуть ли не возле лица друга, — Дай мне объяснить, пока я не взорвался от ощущений… — В смысле? Что ты хочешь этим сказать? — белокурый даже задержал дыхание, ведь расстояние между брюнетом было минимальным. Он примерно понимал, что именно имел в виду Сергей, но делать поспешных выводов тоже не собирался. — Не делай вид, будто не понимаешь меня! — рычал Серёжа, ведь он и так был на взводе, а тут ещё и наигранное непонимание Артёма, — Я по твоим глазам вижу, что ты уже всё понял. Не дури меня! Аниматор отвёл взгляд. Сердце безумно стучало, щеки предательски краснели, а ноги становились ватными. Хотелось исчезнуть прямо сейчас, но не получалось, ведь хватка у Сергея была железная. Оставалось лишь дожидаться своей участи… — Недавно я понял, что ты мне нравишься… — Серёжа неторопливо начал свой рассказ, поворачивая личико Тёмы к себе, чтобы тот смотрел ему прямо в глаза, — Но понял, что ты никогда не примешь мои чувства. Мне достаточно одного взгляда в твои голубые глаза, чтобы утонуть в них навеки. Мне достаточно одного прикосновения к твоей коже, чтобы понять, что мягче твоих ладоней я не ощущал. Мне достаточно… Артём слушал бесконечное перечисление его качеств, в очередной раз краснея. Не каждый день тебе делают такой поток комплиментов всё-таки. -… при взгляде на ночное небо, — брюнет рукой указал куда-то вверх, что-то там очерчивая, — я понимаю, что могу сравнить его и тебя и понять, что лучше. — И что же? — Артём опустил взгляд на пол, пытаясь спрятать своё лицо. Ага, разбежался. — Конечно ты, — приподняв подбородок белокурого, он начал очерчивать контуры его тонких уст, давно потрескавшихся от холодного воздуха, — небо — бесконечно, а ты прямо сейчас здесь со мной. Надо ли мне большего? Ответа не последовало, ведь брюнет трепетно коснулся манящих и столь желанных губ. Одна рука бесцеремонно легла на талию предмета воздыхания, а другая нежно гладила по спине возлюбленного. Оба парня испытывали небольшое стеснение, радость, но больше всего любовь. Разорвав поцелуй, Сергей посмотрел в глаза Тёмы, уже видя то самое отвращение, но совсем не ожидал увидеть томный и ласковый взор, смотрящий прямо в душу. Секунда. Минута. Пять минут. Молчание. — Артём? — Сергей обратил внимание белокурого на себя спустя пять минут тихим шёпотом, — Кто мы теперь друг другу? Что ты чувствуешь по отношению ко мне? Аниматор задумался. Ему очень нравился Серёжа, но с его тактилофобией у них вряд ли были шансы на отношения. На чашу весов легли две вещи: страх и любовь. И между ними была борьба за право управлять белокурым, ведь каждая имела множество аргументов, от числа которых он запутался. Выбор был слишком сложный. Размышления прервала маленькая снежинка, упавшая на кончик носа и тут же растаявшая. Начался снегопад. Снег падал большими хлопьями на поверхность крыши, а также чуть покрывал одежду и волосы парней. Такая безмятежность… Увидев Серёгу, уже покрывшегося снегом, ответ сразу пришёл ему на ум. — Ты сам знаешь ответ, — Артём развернулся и направился к двери, откуда они зашли, — Должен сам понять, не так ли? Слеза предательски покатилась по щеке. И правда. Как брюнет раньше не додумался до этого? Выбор был очевиден…