Я буду рядом

       Лекса провела в дороге около часа. Ее части тела уже затекли и поэтому, выйдя из машины на заправке, Лекса разминала спину, которая просто невозможно хрустела. Осталось еще полчаса, но Лекса чувствовала, что прошло слишком много времени и должно пройти столько же. И с каждой новой минутой она все больше сомневалась в правильности своих действий. Должна ли она идти на кладбище к родителям Костии, если понимает, что этот человек для нее больше не такой уж и родной? Стыд съедал изнутри и почему-то хотелось бежать к Кларк и просить прощения за все, что она когда-то успела наговорить.        Встряхнув головой, дабы отогнать эти мысли, Лекса идет в магазин, чтобы купить бутылку воды и оплатить бензин, который сейчас заливали в бак ее машины. В магазине было пусто. Даже продавец куда-то ушел. Лишь приглушенное звучание кантри музыки хоть как-то разбавляло обстановку.        Когда Лекса подошла к кассе, ей пришлось немного покричать, чтобы к ней хоть кто-то подошел. Когда она оплатила заказ, она прошла к машине. Без телефона было дискомфортно, но зато спокойнее. Конечно ей хотелось набрать Октавии, спросить как идут дела. Ей хотелось написать Кларк. Даже несмотря на то, что делать этого было категорически нельзя, ведь если Гриффин нужно время, нужно ей его предоставить. Да и Лексе было нужно время все осознать. Хотя чего тут осознавать, она по уши влюбилась в эту девушку и ничего другого ей не надо.        Она оказалась в их квартире уже в глубокой ночи. Все такое забытое, пыльное, но все же до безумия родное. Лекса и представить не могла как она скучала по этому месту. В голове сразу всплыло море из воспоминаний о том, как они с Костией проводили тут время. На лице невольно появилась улыбка.        На утро Лекса все же поехала на кладбище. Она сидела около двух одинаковых камней и разговаривала. Рассказывала о их жизни с Кос, о ее смерти, о своей жизни сейчас. Казалось, что они разговаривали с ней через погоду. Небо то хмурилось, то солнце светило и согревало ее. Ей было легко. Она чувствовала облегчение. Понимание того, что так и должно было быть пришло только сейчас. И она безумно радовалась, что поняла это вовремя.        После того как все дела в Нью-Джерси были закончены, Лекса направилась домой. Филиал медленно и верно развивался, поднимаясь на нужный для Вуд уровень. По пути домой Лекса все же решила включить телефон, чтобы позвонить Октавии. Пятнадцать пропущенных… Кларк… Двадцать смс… Тоже Кларк. Что-то произошло? В порядке ли она? Лексу затрясло. Она боялась, что могло произойти что-то серьезное. Лекса могла быть нужна Гриффин, а ее не было рядом. Если что-то случилось с ней, Лекса точно себе этого не простит.        Она открыла сообщение и начала внимательно их читать. «Лекса, где ты?», «Я переживаю за тебя.», «Если ты из-за меня собираешься бросаться в крайности, я лично тебя убью, Алексия Вуд!».        На лице Лексы появилась улыбка. Конечно Октавия все ей рассказала. Ведь Гриффин единственная кто смог бы ее остановить. Но она должна отомстить за Костию. Нельзя было оставлять это так, как оно есть сейчас.        «Включи ты чертов телефон!», «Лекса, черт возьми, я люблю тебя.»        Что? Она ее любит? Сердце пропустило удар. В голове резко появилось море вопросов. Но она собирается задать их ей лично.        Лекса набирает номер Кларк. Гудок. Еще гудок. Она не возьмет? Дыхание затаилось, и Лекса не двигалась.        — Господи, Лекса! Я тебя ненавижу, поняла? Какого хера?! Какого хера ты отключила телефон? Где ты? — орала Кларк, от чего на лице брюнетки появилась широкая улыбка.        Черт, из-за этой Гриффин она начала слишком часто улыбаться. Это не входило в ее планы, ведь она выстраивала стены, пыталась огородить себя от людей.        — Боже, Гриффин, я так по тебе скучала, — тихо усмехается девушка.        Недолгая пауза, по которой точно можно было понять, что Кларк улыбается. Было слышно, что она старается звучать серьезно и грозно, но после слов Вуд было ясно, что теперь это будет намного сложнее.        — Где ты? Я переживала за тебя, Октавия сказала, что ты…        — Кларк, я еду домой из Нью-Джерси. Полтора часа, и я дома. И… Я тоже люблю тебя, — тихо отвечает Лекса.        Вуд ощущала как на том конце телефона ей улыбается девушка. Она чувствовала себя счастливой. Казалось, что все наконец встало на свои места. Лишь бы не только казалось…        — Иди в задницу, Вуд, — усмехается Кларк.        — Приеду, обязательно схожу. В твою, — шепчет Лекса, заводя машину.        — Не в этой жизни, Лекса. Не мечтай. Я буду тебя ждать, — спокойно говорит Кларк и кладет трубку.        Если Кларк считала, что это сработает, и Лекса ничего не предпримет по делу Костии, то она сильно ошибалась. Хотя для нее было важно, чтобы все закончилось благоприятно, ведь ее ждут. Но думать об этом Вуд предстоит позже.        Когда Вуд оказывается дома, единственное, что она хочет — это еда, душ и сон. Да, она была чертовски вымотана этой поездкой, но зато теперь чувствовала себя свободной. Это ведь прогресс, да?        Лекса выходит из душа с мокрыми волосами, завернутая в полотенце. Честно говоря, она совершенно без понятия зачем она мыла голову, ведь теперь придется сушить волосы, а она чертовски хочет спать. Нет, серьезно, она уже ненавидела себя за это. Зато она пока может поесть. Может это даст ей хоть какую-то энергию, из-за чего девушка все же сможет решить проблему с волосами.        Омлет — это лучшее решение любой вашей проблемы. Ну еще мороженое и шоколад, но это уже другая ситуация. Вот только одна проблема, Лексе придется позаниматься интенсивнее в спортзале, чтобы держать себя в форме. Да, теперь желание бегать по утрам на улице было не таким сильным. Нет, конечно иногда Лекса делала это, но уже не с таким удовольствием как раньше, но оно и понятно.        Впервые за это долгое время Лексе стало невыносимо от тишины в квартире. Когда это начало ее так раздражать? Раньше Вуд это не так сильно парило, она даже любила побыть одна. Нет, конечно побыть одна и находится в одиночестве, которое сопровождается полнейшей тишиной — это разные вещи, но все же. В такие моменты ее спасала музыка. Она подключает телефон к колонке и включает случайное воспроизведение. Господи, почему ей так везет на музыке, и она «четко» попадает под настроение? Из колонок доносится такая болезненная мелодия, такая знакомая, от чего по телу пробегают мурашки, а сердце сжимается в тиски. Это их песня. Ed Sheeran — Photograph. Как только начинаются слова, Лекса замирает. Loving can hurt, loving can hurt sometimes Любовь может ранить, иногда любовь причиняет боль, But it's the only thing that I know. Но по-другому для меня и не бывает. When it gets hard, you know it can get hard sometimes Когда становится слишком тяжело, знаешь, порою может быть слишком тяжело, — It is the only thing that makes us feel alive Только любовь и заставляет нас почувствовать себя живыми.        Лекса внимательно слушает каждое слово, словно сейчас это имеет хоть какое-то значение. Она усмехается, ведь теперь эти слова выглядят неимоверно жизненными и подходящими под ее ситуацию. Она потеряла Кос и это безумно тяжело, но она хранит любовь к ней, что иногда значительно помогает. А еще в ее жизни появилась Кларк… We keep this love in a photograph И мы храним эту любовь на фотографии, We made these memories for ourselves Мы оставили эти воспоминания для самих себя, Where our eyes are never closing Те моменты, когда наши глаза широко распахнуты, Hearts are never broken Наши сердца ещё не разбиты And times are forever frozen, still И время словно навсегда застыло.        Сколько у Лексы и Костии было совместных фотографий? Честно говоря, не так много, потому что когда вы по-настоящему счастливы, вам не хочется тратить время на какие-то фотографии. Вы знаете, что сохраните все в памяти и сердце, поэтому это не обязательно. Хотя сейчас Лекса немного жалеет об этом. So you can keep me Так что ты можешь хранить меня Inside the pocket of your ripped jeans В кармане своих рваных джинсов, Holdin' me closer 'till our eyes meet Держа ближе к себе, пока наши взгляды не встретятся. You won't ever be alone, wait for me to come home Ты никогда не будешь одинока, дождись лишь, пока я вернусь домой.        У Вуд всегда была фотография Костии в кошельке. Она сама не знала зачем хранила ее там, просто от этого становилось немного спокойнее, и она знала, что кто-то любит ее и ждет. Это очень помогало в самых отстойных ситуациях, когда домой совсем не хотелось. Loving can heal, loving can mend your soul Любовь можешь залечивать раны, любви под силу исцелить твою душу, And is the only thing that I know И по-другому для меня и не бывает. I swear it will get easier, remember that with every piece of ya Я клянусь, что со временем станет легче, помни это каждой частичкой себя, And it's the only thing we take with us when we die Ведь это единственное, что мы заберём с собой в могилу.        Но теперь в ее жизни появилась Кларк. Сможет ли она залечит раны Лексы? Сможет ли она помочь Вуд? Стоит ли ей так доверять и вообще впускать в свое сердце? Господи, определенно да! Лекса понимает, что никогда не забудет Костию, но ведь нельзя ставить на себе крест и останавливаться на жизненном пути? Наверно это правильно. We keep this love in a photograph Мы храним эту любовь на фотографии, We make these memories for ourselves Мы оставляем эти воспоминания для самих себя. Where our eyes are never closing Те моменты, когда наши глаза были широко распахнуты, Our hearts were never broken Наши сердца ещё не были разбиты And times forever frozen, still И время словно навсегда застыло.        Слезы без остановки текут по лицу брюнетки, а она все также смотрит в сторону колонки, откуда льются эти разъедающие душу слова. Она даже не осознавала, что плачет. Хотя это было логично.        Лекса слышит как в дверной замок вставляются ключи и начинают поворачиваться. Вот же дьявол! Нужно забирать у Гриффин ключи, а то вот такие вот визиты до добра не доведут. Лекса быстро выключает музыку и старается утереть слезы. Она не знает насколько уже успели покраснеть ее глаза, но считает, что это неважно, потому что сможет отмазаться усталостью после дороги.        В квартиру заходят, и Лекса старается придать себе максимально непринужденный вид, словно все так и должно быть.        — Ой, черт, ты уже дома? Могла бы хоть позвонить, — ворчит Кларк, проходя на кухню.        — Привет, — хрипит Лекса от долгого молчания и тут же откашливается.        Кларк стоит в проходе на кухню, опершись на стенку и с немного удивленными глаза смотрит на Лексу. Но когда Вуд поднимает глаза на девушку, она также видит в них усмешку. Что, блять не так? Почему она так сверлит ее взглядом? Лекса вскидывает брови и слегка дергает головой, словно спрашивая: «Что?».        — Сексуальный прикид, — пожимает плечами Кларк все также усмехаясь одними глазами.        Мать твою! Она же сидит в одном полотенце, да еще и с мокрыми волосами, которые спадают на плечи. Ну да, сексуальненько. Не каждый день увидишь.        — Я не ждала гостей. Если что-то не нравится, можешь отвернуться, — язвит Лекса, словно бросая блондинке вызов.        Кларк отталкивается от стены и подходит ближе к Лексе, нависая над ней.        — Ну почему же, очень даже нравится, — шепчет блондинка, склоняясь к уху Вуд. — Скучала по мне?        Лекса усмехается, но когда хриплый голос так сексуально шепчет что-то на ухо, тут уже приходится немного напрячься, чтобы сконцентрироваться на словах.        — Безумно.