Орхидеи

      Хриплый кашель оглушающе прозвучал в темной комнате. Легкие вновь и вновь содрогались от приступа. Дикая боль раздирала горло. На пол падали нежно-розовые бутоны с бархатными листьями, на которых виднелись темные пятна крови. Он зажимал рот рукой, но это мало помогало, лишь только кровь вперемешку со слюной стекала по рукам и пропитывала манжеты белой рубашки.       В нос забивался удушающий цветочный запах с привкусом металла. Мерзкий запах. Крайне тошнотворный.       С каждым приступом бутонов этих прекрасных цветков становилось все больше. Пропорционально их количеству росла и боль.       И главное, причине этой боли нравятся орхидеи. Какая ирония.       Интересно, какова будет его реакция, если с утра, рядом с кроватью, его будет ожидать букет окровавленных орхидей?.. Не самая лучшая идея, да?       Он упал на пол, тяжело дыша, и откинулся спиной на запертую дверь. Перед глазами все плыло.       Комната была погружена в полумрак, но, если привыкнуть, то с легкостью можно разглядеть предметы интерьера. Интерьера, которого не было. Стол, стул, кровать и раковина. И все покрыто цветами. Могло бы быть романтично, если бы не было так страшно.       Тихий стук. — Николай Васильевич, с вами все хорошо? — О, Дос-кун обо мне беспокоится?       Ему пришлось постараться ответить легко и насмешливо, как обычно. Но в горле вновь запершило. Лепестки прошуршали по глотке. — Не хотелось, чтобы вы померли раньше времени. Это бы нарушило все планы, — раздался глухой голос по ту сторону двери. — Как жестоко!       Ответа не последовало, он услышал лишь тихие удаляющиеся шаги. Обидно и больно до слез. — Как жестоко, — прошептал он и вновь содрогнулся от кашля.       На пол упал очередной бледно-розовый бутон, что слабо сверкнул влажным бликом.       Все началось с щемящей тоски в груди. Тоска поглощала, как зыбучий песок, но он все еще натягивал на лицо глуповатую улыбку.       Потом начало болеть сердце. Изнутри словно что-то прорастало, пронзая насквозь стенки сосудов, жгуты мышц и слои плоти. Это чувство было настолько реалистично, что он испугался за свою жизнь.       Вскоре на простынь упал первый цветок.       Тогда он в полной мере осознал, что полюбил орхидею.       И все же в этой любви было малая доля ненависти и раздражения.       Он встал, шатаясь подошел к кровати. Трясущимися руками встряхнул простынь, чтобы розовые с красным бутоны упали на пол к своим собратьям, и лег.

— Дос-кун... Ты же любишь орхидеи? — Да, а что? — Тогда, я тоже их полюблю!

      Кха!       Снова?       Сколько это может продолжаться?!       Струйка крови стекала с уголка губ.       Сегодня ночью он снова не уснет. Цветы заполнят его сознание и распустят свои лепестки в свете луны, чтобы он ясно почувствовал их запах.       Как же он не любит этот свежий аромат. Но он не мог полностью отрицать его, ведь так же пахнет его орхидея.       К утру постель покрылась багровыми цветами, которые впоследствии оказались в мусорном ведре под раковиной.       Он снял рубашку. Бледное худощавое тело тут и там прорезали зеленые стебли с нежными лепестками. Те участки кожи не болели, но доставляли знатный дискомфорт.       Кажется, его состояние ухудшается. Все очень плохо.       Он безжалостно рванул хрупкие стебли.

Как же жестоко, Дос-кун.