переплетая пальцы

      — Но хён, я ведь не умею кататься! Чангюн, вжавшись уже заледеневшими от холода пальцами в бортик, дёргается, пытаясь высвободиться из крепких рук Кихёна, чтобы поскорее покинуть это злосчастное место. Им думал, что хён ведёт его на обычную прогулку, но тот момент, когда Ю свернул в сторону сердечно ненавистного ему катка, выбил младшего из колеи. Пепельноволосый ещё не знал, что его ждёт. Кихён громко смеётся, не уступая АйЭму и не слушая его жалобные вопли. Храбро стоит на своём, стараясь удержать серьёзное выражение лица, дабы успокоить Има, но всё безуспешно. Смех уже пробрал его целиком.       — Не умеешь - научишься. От тебя не убудет, Гюн. Всё-таки толкнув Чангюна от себя, Кихён чуть отходит, а парень отрывается от опоры, но в ту же секунду вцепляется в неё обратно с приглушённым визгом, уже находясь на льду. Коленки его тут-же начинают трястись, а Им до жути боится потерять равновесие. Чангюн поджимает губы и обиженно пялится на старшего, который в ответ ему лишь миловидно улыбается и преспокойно спускается к нему на лёд. АйЭм, как истинный друг, хоть и через некое презрение к этому месту, но каждые выходные приходит на каток к Кихёну. Тот, будучи юным фигуристом, постоянно усердно готовится к важным соревнованиям и выкладывается по полной, отдавая в любимое дело самого себя целиком. Ю всегда чётко отрабатывает сложные движения, повторяет программу и терпеливо выслушивает наставления своего злобного, но мудрого тренера, который даёт подчинённому болючие подзатыльники при каждой провинности. Это продолжается уже порядка лет пятнадцати, и Чангюн уже напрочь привык к такому раскладу. Младший искренне восхищается трудолюбивым хёном, который прошёл через такое огромное количество трудностей, чтобы стать достойным фигуристом, и до сих пор Кихён является для Има одним из главных примеров для подражания. Ю такой стройный и грациозный, хоть и ростом не вышел, но смотреть на то, как он выполняет либелу* или флажок* - чистая отрада для глаз. Однако Чангюну каждый раз плакать хочется, когда он видит, как не только Ю, но и другие ребята - фигуристы или просто посетители катка - падают и разбивают себе коленки, руки, получают ушибы на теле, часто и ломая что-то. Если этим людям жутко больно, а Кихён сам уже сбился со счёту сколько раз падал, отбивая себе части тела, и рассказывал, насколько это ужасно, то даже в мыслях Чангюну от этого ещё более неприятно и больно - аж челюсть сводит. Собственно, поэтому младшенький и недолюбливает катки и фигурное катание, но покорно посещает тренировки вместе с Ю, никогда не принимая в них участие, а лишь сидя на ближайших трибунах и подбадривая друга мотивирующими фразочками. Однако этот случай становится исключением, положив конец прошлым порядкам.       — Ну что же ты застыл, а? - старший огибает пепельноволосого и заглядывает к нему уже с другой стороны. Им смотрит на Кихёна исподлобья, упорно сдерживаясь, чтобы не вмазать ему прямо сейчас за его настырность. Тревожит человека, играя на его нервах, и невинно смеётся. - Давай быстрее! Ю подхватывает друга за одну руку, влажная ладонь которой тут-же сжимается в кулак от страха.       — Ты придурошный, хён! - вопит Чангюн, отчаянно вырываясь. Кихён, на мгновение как-то странно ухмыльнувшись, отпускает чужую руку и наблюдает за тем, как близ еле-еле стоящая на ногах тушка, не ожидавшая резкого отпущения, с грохотом, а ещё с резким звоном коньков, валится на твёрдый лёд. - Твою мать! Младший, шипя от тупой боли и тихо скуля, разочарованно трёт поражённое место, коим оказывается зад. В принципе, не самое ужасная зона - есть и пострашнее, например, копчик. Чангюн тихо, совсем полушёпотом, материт Кихёна, продолжая охать. Лишь бы синяка не осталось, ей Богу.       — Это чтобы ты перестал отпираться, мелкий, - перебив Има, беззлобно поясняет Кихён, подавая ему руку. С горем пополам, у него получается стать обратно на ноги. Разумеется, не без подколов и заливистого смеха друга под боком. - Всё, поехали. Не бойся, Куккуни. Повторно взяв ворчащего от негодования АйЭма за руку, а точнее, заключив его ладонь в свою, старший медленно ведёт его позади себя вдоль бортика. Ю двигается уверенно, совершенно ничего не остерегаясь, скользит, как порхает, что, впрочем, неудивительно, а Чангюн, совсем капельку завидуя умельцу-хёну, еле-еле передвигает ногами, боясь сделать даже единое неверное движение. Попутно он жалуется, что коньки слишком тяжёлые. Кихён пожимает плечами, типа "ну а что ты хотел?". Держаться на льду АйЭму помогает лишь опора в виде бесстрашного Ю, который пристально следит за тем, чтобы Чангюн не держался за бортики, иначе он не научится кататься. Закатив глаза, Им продолжает движение. Обогнув уже несколько кругов по катку, младший, вроде-как, потихоньку перестаёт так сильно трястись, даже успевает по пути рассматривать людей, которые так же, как и он, учатся кататься, а некоторые уже, походу, умеют и радостно "плывут" по катку, но тем не менее крепко держится за Кихёна, словно за родную мамочку. В один момент Ю, заметив, что Чангюн на что-то отвлёкся и уже более и менее уверенно держится на льду, резво передвигая ногами и почти подстроившись под скорость Кихёна, со смешком отпускает его остывшую ладонь и меняет курс, давая младшенькому полную свободу. Вот она - тактика обучения великого тренера Ю Кихёна. Он далеко пойдёт с такими умениями. АйЭм, не сразу заметив, что держаться ему больше не за что, с ужасом понимает, что едет сам, без помощи хёна. В панике поворачивая торс туда-сюда, парень пытается найти старшего, но всё безуспешно - он как сквозь землю, блять, лёд провалился! Коленки Чангюна вновь затряслись, ставя под угрозу устойчивость своего владельца, а жуткий страх мгновенно затмевает голову. Заметив впереди себя заветный бортик, АйЭм старается взять себя в руки и, на свой страх и риск, хотя бы затормозить, потому что чем ближе бортик, тем ближе к нему и столпившиеся в группы люди, которых можно снести, но что ещё хуже - поранить, да и в общем нанести ущерб. Увы, миссия с треском оказывается провалена. Чангюн уже в метрах трёх от бортика вытягивает руки, чтобы ощутить наконец такую нужную в данный момент опору, собирается расслабленно выдохнуть, а после уже найти хёна и устроить ему взбучку, но непонятно откуда, блять, взявшаяся - единственное, что пронеслось у Има в голове - рыжая макушка словно специально преграждает ему путь. Не успев даже ничего сообразить, Им больно врезается в неизвестную фигуру, сбивая её с ног, и ребята вместе летят на неоднократно проклятый Чангюном лёд. АйЭм в шоке от неожиданного удара. Он опускает глаза вниз и видит перед собой лишь ту самую взъерошенную рыжую макушку, которую парню тотчас захотелось избавить от нескольких клоков волос. Несколько секунд так и проходят молча, слышно лишь сбитое дыхание Чангюна. Незнакомец наконец поднимает глаза вверх и встречается с полным непонимания и растерянности взглядом каплю поникшего, но злого АйЭма. Очки Има, в коих он находился всё это время, грустно покоятся где-то в стороне, и парень злится, лишь бы никто их не раздавил. Пепельноволосому открывается вид на очень симпатичное лицо - тёмные глаза-полумесяцы с каплю лисьим прищуром, крупный нос, лёгкий румянец на пухлых щёчках и розовые губы, что немного приоткрыты. Время как-будто останавливается вокруг них, а АйЭму неловко, хотя и минуту назад ему хотелось обложить этого провокатора благим матом.       — Эм, - всё-же невнятно, но не тихо бормочет Чангюн, когда понимает, что оплошность затянулась, - прости?.. Рыжеволосый, словно по щелчку пальцев, округляет глаза на источник низкого голоса. Он обеспокоенно дёргается, но ловко встаёт с Има. Видно, что незнакомец хорошо ладит с коньками, если он встал на ноги без происшествий, на что Чангюн лишь тихонько фыркает.       — Ох, извини меня, пожалуйста, - парень в спешке отряхивает свою куртку и вежливо протягивает руку Иму, виновато улыбаясь. Тот поднимается, чуть не полетев обратно вниз, но косится на этого незнакомца, который заметно смутился. Чангюн обращает внимание на крохотные ямочки и умиляется с этого немного - всё-таки, у него они тоже есть. - Серьёзно, прости. Я правда не хотел!.. Им впитывает в себя каждое слово, но они тут-же проходят сквозь него. Желание навалять этому рыжеволосому улыбашке никуда не девается. У Чангюна кулачки сжимаются сильно, готовые в любой момент прийти в действие. Парень косится на свои любимые очки, слава Богу ещё никем не тронутые, и мечтает стереть этого провокатора в порошок.       — ..я и сам еле на коньках стою, так что не обессудь, парень, - весело вещает незнакомец, пытаясь загладить вину перед пепельноволосым и наладить обстановку, но тут-же оказывается нагло перебитым Чангюном.       — Слушай, ты...       — Чжухон.       — Да, Чжухон, - ещё сильнее пылает от наглости Им, размахивая руками во все стороны и чуть не задев самого рыжеволосого, - настоятельно прошу тебя смотреть вперёд и не преграждать дорогу юным недо-фигуристам, которые пытаются научиться хотя бы контролировать себя на этих, чёрт бы их побрал, коньках!..       — О, так ты тоже учишься кататься? - проигнорировав большую часть речи Чангюна, как-бы невзначай переспрашивает Чжухон с той-же дебильной улыбкой на сияющем, но не менее дебильном лице. - Не хочешь учиться вместе? Чангюн, кажется, сейчас улетит на Марс от злости. Он топает ногой так сильно, что на льду в том месте остаётся еле заметная трещина. Чжухон следит за реакцией Има и тихо хихикает, не скрывая зубов, будто АйЭм сейчас не истерит, а, например, играется с миленьким котёнком. Впрочем, как кажется рыжеволосому, всё так и есть - только Чжухон играется с Имом, а он как котёнок. Но АйЭм бесится. Жутко.       — Ты совсем тупой?!       Кихён не слышит громкой чангюновой тирады с другого конца катка, но абсолютно точно уверен, что эти двое подружатся. Довольно ухмыляясь с картины, которую он наблюдает уже с несколько минут, Ю перемещается к трибунам, стараясь не сводить взгляда с бунтующего Чангюна и хохочущего Чжухона. Наконец усевшись на место, Кихён достаёт из кармана джинс телефон и набирает кого-то.       — Подними мои очки, придурок! - рыжеволосый послушно наклоняется и, схватив уже холодные чёрные очки, протягивает их АйЭму. - Спасибо. Чангюн крутит в руках ранее потерянную вещь и протирает её краем вязаного свитера, а после надевает на себя. Очки круглые, тонкие, и смотрятся стильно. Часто их используют в качестве декора, но у АйЭма правда очень плохое зрение. На линзы он, пока что, не созрел. Рыжеволосый внимательно всматривается в лицо Има, рассматривая каждую интересную деталь и отмечая про себя, что очки ему очень идут, пока парни не встречаются взглядами.       — Ну, так, - чуть мнётся Чжухон, не отводя глаз со всё ещё насупившегося Чангюна, - что насчёт моего предложения, а?       — Нет, - чётко отрезает АйЭм, враждебно хмуря брови. - Я иду искать Кихёна, а потом поеду домой, подальше отсюда! На мгновение забыв, что находится на катке, Чангюн делает неуклюжий, но уверенный шаг вперёд. Вся жизнь проносится у парня перед глазами, и он уже прощается со своим красивым лицом, что готово встретиться со льдом уже в эту секунду. Но, оказавшись подхваченным чьими-то крепкими руками, Им открывает глаза. Падения не следует, и он спокойно выдыхает, но тут-же начинает пениться от возмущения.       — Это ты, конечно, здорово придумал, парень, - беззлобно шутит Чжухон, поднимая АйЭма на место, пока тот ловит мини-инфаркт, - но как-же ты доберёшься до этого своего Кихёна? Путём левитации? Им, словно маленький ребёнок, которому отказали в просьбе купить новую игрушку, дует губы, признавая своё поражение и мысленно давая себе пощёчину за такой проёб. Трёт нос, пока Чжухон аккуратно поправляет непослушные пряди цвета пепла. Глупо отрицать, что Чангюну не нравится такая забота. За это он отвешивает себе ещё одну мысленную пощёчину.       — Не дуйся, - звонко смеётся Чжухон, хлопнув своего нового, так сказать, знакомого, по плечу. Не сильно, чтобы тот опять не начал бушевать: сейчас он, вроде как, чуть успокоился. - Я сам уже собирался домой, поэтому поехали. Им странно смотрит на рыжеволосого, недоверчиво каплю.       — Я доберусь по бортику.       — Кихён ведь запретил тебе пользоваться бортиком, - наклоняет голову вбок Чжухон с видом человека, поймавшего кого-то с поличным, а Им уже пучит глаза от удивления. В голову его лезут подозрительные мысли. Он, блять, сталкерит что-ли? Откуда рыжая пакля это знает? - И нет, я не следил за вами. Просто вы проезжали мимо меня, когда он говорил тебе это. Чангюн громко цокает и выдыхает тихое: "Ясно". Вот откуда руки растут. Что-же, казалось бы, хороший вариант защиты в виде бортика отпадает.       — Так ты ведь и сам рукожоп, - язвит АйЭм, как-бы лениво отнекиваясь от предложения рыжеволосого. - Я не хочу, чтобы мы опять свалились из-за тебя.       — Будем учиться! - лучезарно улыбается Чжухон и протягивает ладонь вперёд. Чёрт, опять это дебильное лицо становится таким очаровательным, думается Чангюну. Его немного пугают такие мысли. Этот Чжухон слишком добродушный, слишком милый и слишком притягательный. Им откашливается, отгоняя всякую ересь из своей головы. - Ну так, давай? Пепельноволосый думает с секунду, взвешивая все "за" и "против", но, поняв, что другого выхода у него нет, неуверенно протягивает руку навстречу чжухоновой. Ладони рыжеволосого такие тёплые и непривычно нежные, почти как у Кихёна, только ещё более приятные на ощупь. Да уж, совсем не то, что у АйЭма - его руки больше напоминают недельный хлеб, такие же сухие. А всё потому, что он не любит носить перчатки, когда на улице холодно. Чангюн так же, как и в первый раз, боится. Неумело передвигает ногами, пока Чжухон не менее неуклюже чуть не летит вниз. Каток огромный, а вот терпения и умения держать себя в руках у пепельноволосого мало. В один момент ему хочется психануть и, бросив всё, просто доползти до выхода, но, повернувшись в сторону, Чангюн вспоминает, что милый Чжухон упадёт, если Им опять налажает. Это единственное, что сдерживает его, поэтому он старается усерднее и сильнее отталкивается ото льда. Тут Чангюн нечаянно теряет равновесие и, чуть ли не упав, сильнее хватается за Чжухона. Последний недоумённо пялится на него, но, увидев в чудесных карих глазах нового знакомого самый настоящий испуг, останавливается - хоть что-то он умеет в этом деле. Им, не без его помощи, останавливается тоже. Рыжеволосый лишь успокаивающе улыбается, одним своим видом говоря "не бойся, мы справимся!". Он выглядит добрым. Едва АйЭм успевает открыть рот, дабы узнать причину такой резкой остановки, как Чжухон мнёт ладонь Има и преспокойно переплетает свои пальцы с чужими. Чангюн смотрит то на невозмутимое, но довольное лицо рыжеволосого, то на их переплетённые пальцы, не зная - плакать ему или смеяться, чувства смешанные. До Има, кажись, доходит, и он с блеском в глазах глядит на Чжухона, всё ещё немного не веря. Тот, мило подмигнув новому знакомому, смеётся. АйЭм уже хочет завизжать во весь голос, однако этим уже занимается Кихён, наблюдая, как парни всё оставшееся расстояние до выхода кружат на льду, переплетая пальцы. Ю так и остаётся сидеть на трибуне, решив не вмешиваться и не сводя глаз со своего любимого макнэ и Чжухона, уходящих с катка вместе. Кихён, вообще-то, изначально знал, что не зря повёл Чангюна в это место, но теперь он ещё больше воодушевлён этим - извлёк двойную пользу.