Мне всё равно.

      Все мои слова, которые я говорил этой ночью, оказались ложью. Я, как обычно, пообещал себе дохера всего, а на утро «Ни бе, ни ме, ни кукареку». Почему я забоялся спросить у Макса о том, что за херня произошла пару часов назад, я и понятия не имел. Тем более, вот сейчас я спрошу, а дальше что? А он мне выкинет какую-нибудь фразочку, наподобие «Подсматривать плохо, Денис» и всё. Я, скорее всего, чёртов гей. Звучит отстойно, но от правды никуда не деться. Разве можно вот так просто перейти на голубую сторону? Скорее всего, нет. Просто мои глупые мысли никак не могут покинуть голову, и это реально бесит. Надежда умирает последней, поэтому мне остаётся только надеяться и верить, что Максим не затронет эту тему. Конечно, пора уже встать с кровати и свалить отсюда, но я, олух, не могу. И проблема далеко не в этом. Всё дело в том, что я не поблагодарил Макса. Блин, ну и как это будет выглядеть? Он помог мне, разрешил остаться, Вика на него положилась, и я такой свалил, будто меня и не было.       Ерёмин начал просыпаться. Как бы сейчас сказала Юля Денисенко «Страшно. Вырубай». Максим потёр глаза и приподнялся на кровати, уставившись на меня. Неловкая тишина напрягает, но молчу, потому что эта беседа может оказаться неловкой для нас обоих. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — прервал тишину Максим. Начинается… Сейчас я зальюсь краской, начну нести бред, пытаясь защититься. — А ты мне? — громко сказал я. — Доброе утро. Чего ты так кричишь? Я, вообще то, сижу рядом с тобой. Ахиреть. Он не станет сейчас допрашивать меня. — Доброе. Я уже намеревался встать, как меня остановил Макс, схватив за руку, и спросил: — Как спалось? Ну, если не считать того, что я вовсе не спал, то хорошо. — Замечательно. Ты как? — А ты прекрасно знаешь, как я спал, не так ли? Макс опустил руки, положив их на внутреннюю сторону бедра, как бы невзначай опустив глаза на пах. Только не это. Я, кажется, побледнел. Что в таких случаях делать? Что говорить? Я тупо стою, как вкопанный, не могу даже слова произнести. — И… Что? Это… Ты о чём… То есть… — Я же пошутил, ты чего? У тебя такое выражение лица, будто ты скоро в обморок упадёшь. Ага, как только, так сразу. — Не люблю такие глупые шутки. — Сказал я довольно серьёзно. Поиздеваться надо мной решил? Хорошо. — Кстати, давай сегодня купим твоей тёте шоколада и леденцов? Она хотела торт испечь, а украсить его разными сладостями… Ну, я подумал, ты сосать любишь. — Сосать? Ебанутый что-ли? — Леденцы. Они вкусные. — Закончил Ерёмин, коварно улыбнувшись. Да чтоб у тебя харя треснула. Лыбиться он мне тут.

***

— Вик, всё было нормально, я хорошо поел, не заболел, не замёрз. — Ты уверен? Если ты мне врёшь, то… — Да знаю я, что мне за это будет. Не переживай. — Чмокнув Вику в щёку, я прошёл по коридору на кухню следом за Максом, который нёс два большущих пакета с продуктами. — Господи, сколько понакупали. Вика, кажется, в шоке. — А мы, вроде как, за шоколадом и леденцами заходили… — сказал Ерёмин, доставая всё содержимое из пакетов.       На самом деле, вся эта ситуация такая домашняя, если честно. Люблю, когда всё вот так: Вика в своей фирменной пижаме, Максим суетится, раскладывая всё по местам. Это как бальзам на сердце. Просто и мило. — А ты чего стоишь? Сейчас будем учить тебя готовить. Иди, переодевайся. — Сказала Вика, указывая мне пальцем на выход с кухни.

***

      Торт получился съедобный. Все «чупачупсоподобные» штуки съела тётя, разгрызая их зубами, от чего вся комната наполнилась запахом карамели и яблока. Я бы и сам съел штуку, если бы около меня не сидел Макс, так охотно наблюдая за каждым моим действием. — Тёть Вика, а вы отпустите Дениса в клуб? — задал вопрос Ерёмин. Во-первых, а меня спросить не хочет? Во-вторых, я только за. Не знаю, что там у него в голове, но развеяться не помешало бы. Особенно со всей этой волокитой с Катей и Петей. — Отпущу, только под твоим присмотром. Ты отвечаешь за него головой, понял? — Есть, сэр. Максим забавно выпрямился и приложил руку к виску, как бы принимая команду. Я не смог сдержаться, чтоб не заулыбаться. Видеть такого Ерёмина гораздо приятнее, чем видеть того, которого я видел первый раз в туалете.

***

      Сейчас мы сидим в клубе под названием «Соль», в котором всё до ужаса красиво: огромная барная стойка, на которой стоят бутылки с различным алкоголем и лимонадами. Чуть выше крепится надпись «Соль», освящая всё вокруг. Необычной формы светильники украшают это и без того прекрасное место. Длинные коричневые столы занимают большую часть площади. Зал полностью забит, и лишь в углу есть свободное место. На мой простой вопрос «Зачем ты затеял это?» Макс дал такой же простой ответ «Захотел». расспрашивать я его не стал, потому что смысл? Мне тут нравится, к тому же сегодня я планирую набухаться и чутка отдохнуть. Думать надоело, если честно. Я вечно переживаю, всё сквозь себя пропускаю. К тому же Вика сказала, что менты их возьмут, а дальше это уже не мои трудности. Маму нашли. С ней всё нормально, только простыла сильно, ведь ночевала у подруги какой-то, которой поебать на всё в этом мире. — Смотри, если ты будешь в хламину, мне придётся тебя на своём горбу тащить! Поэтому, пожалуйста, следи за тем, сколько ты пьёшь. — С чего ты взял, что я буду пить? — не понял я. — Да мы, как только сюда вошли, ты сразу на алкоголь посмотрел, и глаза у тебя загорелись. — Заключил Макс. Ой, дюже умный. Сам, небось, нахуяриться в говно. — Я не пью. Ну, вернее, редко выпиваю… На этом моменте к нам подсели два парня с девушкой, потому что места критически мало, а у нас стол полупустой. — Да садитесь уже. Максим. Макс протянул руку незнакомым парням. — Денис. — Я — Коля, а это — Никита. — Соня. — Девушка оглядела нас, запрокинув ногу на ногу. Длинные волосы были собраны в слегка растрёпанный пучок. От неё очень сильно пахло шоколадом и корицей. Так классно. — Давайте закажем выпивки и ко всем пойдём, там движ какой-то. Мы только вошли и увидели, все сидят, разговаривают. Вроде, в «правду или действие играют». Так что? — сказала Соня, попутно доставая из сумки яблоко и «Даниссимо». Какие же странные эти девушки. Просят выпивку, а сами йогурты с яблоками едят. Разве это нормально? — Нет проблем. Мы с Денисом не против. Да? — Максим толкнул меня в бок, на что я тихонько кивнул головой.                                                       POVМакса       Я знал, что люди в состоянии алкогольного опьянения очень приставучи, но не настолько же… Денис выпил всего два коктейля, а его разнесло так, будто их было не один десяток. Сейчас, лёжа у меня под боком, он нёс какую-то белиберду. Мне, почему-то, хотелось слушать его бред. То чувство, когда маленький пушистый комок лежит, прижавшись всем телом ко мне, меня умиляло. Я заметил его испуганный взгляд тогда, в ванной. Сам не знаю, что на меня нашло… Сон этот приснился ещё. Мне тяжело, когда ему тяжело. То есть, когда я узнал его лучше, то понял, почему он плакал в первый день нашей встречи. Слёзы — это не показатель слабости. Денис доказал мне это. Он очень многое пережил, начиная от издевательств Глеба Родионова, заканчивая проблемами в семье. — Хочу леденец! Денис начал постукивать меня по бедру в опасной близости от паха. Ну что за дитё? Пока мы играли в «правду или действие» я многое узнал о нём. Он не любит, когда его называют «Денисик» и даже то, что он никогда не трахался в туалете. Интересно, а вон вообще девственник? У меня был один случай… Я тогда был до жути зол на своего бывшего парня, который просто, ничего не стесняясь, сосался с Димой из моего прошлого класса. И, в итоге, я вдалбливался с тело парниши по имени Стас. Он, скорее всего, не помнит меня, поскольку, таких как я, у него было много. — Я дам тебе леденец, только отстань, липучка! — сказал я, а сам покрепче обнял этого ребёнка. Когда тётя Вика готовила торт, я взял пару штук себе. Почему бы и нет? Вот, пригодились. — Держи. Денис принял заранее развёрнутый леденец, засовывая его в рот.       Когда я увидел выпирающую сосательную конфету у него за щекой, член конвульсивно дёрнулся. Понеслась пизда по кочкам… Караченцов смотрел прям мне в глаза уже не стесняясь, перебирая во рту сладость. Он мелено высунул конфету, резко вгоняя её обратно. Чёртов засранец. Нельзя вот так лежать около меня, докасаясь до бёдер, при этом ещё и смотреть в упор, вытворяя неистовые вещи с бедным леденцом на палочке. В штанах уже давно горячо и влажно, а ширинка обтягивающих штанов так некстати давит на эрегированный член. Я сильнее сдавил Караченцева руками, прижимая плотнее к себе. Он, замечая это, стал медленно поглаживать бёдра, потихоньку передвигая руки на член. Нет, нет, нет. Да, да, да. Весь зал с удивление смотрел на нас. Лишь Соня начал хлопать в ладоши, широко улыбаясь. — Ему пора домой. — Хрипло произнёс я, подхватывая Дениса на руки. Все понимающе кивнули.

***

      Возбуждение спадать не хотело. Караченцов лежал на кровати, раскинув руки по сторонам. Звезда, блять, недоделанная. Если он уснул, тогда мне сильно повезёт, и я смогу провести ночь нормально. Ну, или почти нормально. — Максим? Денис нащупал меня на кровати, поворачиваясь ко мне лицом. Вот чёрт. Не успел я ничего сказать, как его рука легла мне на член, сильно сжав. — Ты что делаешь? Можешь продолжать. — Собираюсь сделать то, что ты тогда сделал в ванной. Может, ты хочешь меня остановить? И как он только соображает в таком состоянии…       Я, не сказав не слова, перевернул его на спину, наваливаясь сверху, телом ощущая его возбуждение. Денис тянется ко мне, стараясь стянуть такую ненужную сейчас футболку. Он выгибается, но отставать себе не позволяет. Тянет на себя верхнюю одежду. Я оставляю засосы по всей шее, и плевать, что будет завтра и как отреагирует его тётя. Думаю, она поймёт.  — Метки ставишь? — Денис хрипло смеется, а после улыбается, и приближается к губам. Я провожу по ним большим пальцем и подтягиваю на себя. Денис переворачивается на спину, осторожно приподнимая зад. Член уже давно налился кровью, от чего доставляет дискомфорт, желая скорейшей разрядки.       Денис стонет громко и надрывисто. Я кладу свою тяжёлую ладонь на накаченную задницу парня сверху и ощутимо сминаю ее. Прям как в моём сне. Я стягиваю свободные штаны с Дениса, переворачивая в изначальную позу. Прикасаюсь губами к возбужденной плоти через ткань темных боксеров, слегка покусываю, облизываю и прихватываю резинку трусов зубами, в целях стянуть их нахрен. Я тяну мешающую ткань ниже, избавляясь от нее полностью, на что Денис охает. Колом стоящий член вырывается из «оков», на головке проступает естественная смазка, которую он старается размазать большим пальцем. Я обхватываю плоть руками, оттягивая кожу, оголяя головку, а после облизываю ее. Прохожусь языком по всей длине и наслаждаюсь стонами со стороны. Это мой первый минет. С каждой секундой убеждаюсь, что это мне не леденцы сосать. Я с трудом заглатываю наполовину, двигаю головой, постепенно наращивая темп и углубляя длину.  — И почему ты только ночью меня не разбудил от моего «сна», — Денис запускает одну руку в мягкие волосы, захватывая пару прядей, и оттягивает их на себя. Я выпускаю блестящий от слюны член изо рта и усмехаюсь, вновь заглатывая, только теперь до основания. Бегаем сами от себя. Ненадолго поднимаюсь с кровати, чтобы взять смазку. Денис наблюдает затуманенным взглядом за мной, высовывая юркий язычок, проходится им по нижней губе, закусывая её. Я нежно целую его, углубляя поцелуй. Он уже не кажется мне тем ребёнком, каким был час назад. Оглаживаю зад, постепенно вводя пальцы на две фаланги. Денис издает приглушённый визг. — Это больно. — Стонет Караченцов, жмуря глаза. — Потерпи, пожалуйста. Медленно двигаю ими внутри Дениса, пытаясь найти простату. Ещё немного, и Денис издаёт громкий и протяжный стон, начиная подмахивать бёдрами в такт моим движениям. У него красные губы, а у меня солоноватый привкус на языке и улыбка, похожая на усмешку. Когда пальцы свободно входят в раннее сжатое колечко мышц, я подставляю влажную головку к входу, и резким толчком проникаю на всю длину. Денис тихонько скулит, сжимая в кулаках белые простыни. Я проезжаюсь по простате, ловлю вздохи Дениса, переворачиваю его на спину, дабы видеть его лицо. Караченцов стонет, облизывая свои пухлые губы. Я ловлю каждый его вдох и выдох, а он, чувствуя скорую развязку, тянет меня ближе к себе, царапая спину, и соприкасается губами с моими. — Максим… — протяжно выстанывая моё имя, он кончает себе на живот. Я, сделав пару толчков, кончаю следом. Белёсая жидкость вытекает из ануса Дениса, а я заваливаюсь рядом, при этом целуя его. Поцелуй получается ленивым, и я отстраняюсь, наблюдая, как тонкая паутинка слюны тянется между нами.

***

                                                      POVАвтора       Утро. Два парня лежат, плотно прижавшись друг к другу и посапывают. Солнце уже давно встало, а они всё лежат. Уже через пятнадцать минут проснуться, пытаясь разобраться с мыслями. Денис думает, что Максим отвергнет его, а Максим — что больше никогда не отпустит этот милый комок странностей и красоты. — Извини за вчерашнее. Я понимаю, что ты не хочешь меня сейчас видеть, я могу уйти. Только, ты не думай, что я шлюхой оказался. Просто, ты, наверное, нравишься мне сильно… Я такое ещё никогда людям не говорил, но тебе вот сказал. — Закончил Денис, натягивая на себя штаны. — Куда собрался? Сейчас в душ сходим, а потом к тёте, так сказать «знакомиться» будем. Извиняется он… Глупый, что ли? Люблю я тебя, дурак. Максим завалил Караченцова на кровать, сел сверху, начиная щекотать так, что заливистый смех Дениса наполнил всю квартиру.