Долг (Плохой конец)

      Что может быть лучше длинного сложного плана по захвату состояния?       Длинный сложный план по захвату состояния и смазливого личика в придачу.       Дио проклинает прошлого себя за то, что он не подумал об этом раньше. И прощает его за то, что он называл Джону Джостар уродиной; просто в то первое время он воспринимал её только как препятствие на своём пути. Но теперь, когда он увидел её, разодетую для своего восемнадцатого дня рождения, увидел, какой видной женщиной она стала, он не может не думать о ней как о хорошем дополнении к богатствам Джостаров, которые он собирается прибрать к своим рукам.       Уговорить Джорджа Джостара легко, и они договариваются хранить это в секрете, пока Дио не закончит колледж. Никто не вспоминает книгу, в которой человек создаёт монстра из снов и разорванных тел, женится на своей приёмной сестре и заставляет монстра убить её. Может, потому что Дио одновременно и этот человек, и монстр. Теперь ему ещё приятнее смотреть на неё, зная, что скоро эта роскошная грудь, эти чувственные бёдра, эти полные и пухлые губы, вся она будет принадлежать ему. Как она будет смотреться на горе золота? Дио обещает себе узнать.       В ту ночь, когда Джордж рассказывает об их плане своей дочери, Дио нет дома. Он пьёт, ненавидя себя, презирая, и смеясь каждый раз, когда толпа идиотов, повсюду следующих за ним, скандирует, какой он великий и бесподобный.       – Дио Брандо жалкий пьяница и неудачник, как и его отец! – представляет он голос Джоны; он отталкивает его от себя, как ты смеешь так говорить, сука, шлюха, тебе лучше заткнуться, или я заткну тебя, как та повозка заткнула твою мать, но он всего лишь ударяет какого-то несчастного тупицу, и все хохочут. Джоны здесь нет и никогда не было, она слишком занята, рыдая часами в своей комнате.       Он видит её утром: покрасневшие глаза, всё ещё мокрые щёки, уставшее выражение на лице.       – Разве так должна выглядеть хорошая жена, Джоджо? – спрашивает он.       Она смотрит на него с ужасом и убегает. Так и надо ей, суке, за то, что позволила его воображению принять её внешность и голос и оскорбить его.       Месяц, заключительный этап плана Дио.       Портные приходят и уходят, такие занятые. Он предлагает некоторые изменения в наряде Джоны, когда она не слышит, и чувствует вкус денег на кончике языка.       Она выглядит потрясающе.       Платье не может лучше подчёркивать её тело, розы в её руках изысканно утончённы, слёзы в её глазах, которые она отказывается проливать, превращают небесно-голубой в цвет морской волны; лёгкий макияж на её лице и кроваво-красный на её губах. Самая совершенная невеста для самого несовершенного жениха.       Её отец произносит тост.       – Я рад отплатить долг твоему отцу, Дио, соединив наши семьи.       Дио отпивает из своего бокала, его рука крепко обхватывает талию Джоны, и он почти вливает силой алкоголь в её горло, пока она не сдаётся.       – Нет, не снимай его. Я хочу запятнать его красным, – говорит он ей, когда они наконец остаются одни, и она поднимает руки, чтобы снять платье.       Увы, оно не пачкается, но все маленькие грязные детали навеки останутся в памяти Дио. Её руки, сжимающие простыни, её колени на его плечах и каблуки, слегка царапающие его спину; постыдное удовольствие поверх боли на её лице, теснота, сжимающая его, слишком узкая, чтобы не быть девственной, «я так рад, что ты ждала меня, Джоджо», и поцелуи, пьющие слёзы с её лица.       Он проводит ночи, открывая, исследуя, эксплуатируя все чувствительные точки на теле его жены. Когда она отказывается есть, он кладёт руку на её локоть или коленку и нежно сжимает. Поцелуи в плечо уговорят её заняться сексом у окна посреди утра.       Джордж Джостар умирает через два месяца, и Дио приказывает перекрасить свадебное платье Джоны в чёрный.       Долг главе семейства Брандо наконец выплачен.