Фанта...что?!

После съёмки Хван чувствовал себя максимально уставшим. Он хотел побыстрее снять с себя всю эту неудобную одежду и смыть макияж. А больше он хотел, чтобы Сынмина наконец переодели, ведь эти ноги в этих гребаных колготах в сетку просто блять… Какое к черту дизайнерское решение, какое новое направление моды? Это смерть Хёнджина, а не новое направление. Как же сложно было не пускать слюни на эти ноги… Хван держался. Младшего отпустили раньше, поэтому Хёнджин думал, что тот уже переоделся. Парень хотел поговорить с ним о вчерашней ночи и том поцелуе. Хван понимал, что тот помнит все, но разговор начать не мог. Хёнджин подошел к гримерке. Там было очень тихо и дверь была слегка приоткрыта. Он заглянул внутрь и его глазам предстала картина, которую он и не думал увидеть. В центре гримерки стоял столик, а на нем, раздвинув широко ноги, в этих гребаных чулках в сетку сидел Сынмин и быстро двигал рукой по своему возбужденному члену. Парень тяжело дышал, прикусывал губу, пытаясь довести себя до разрядки. - Хён-джин… - простонал Ким, делая очередное движение рукой. Хван и сам не заметил, как его рука потянулась к ширинке штанов. Он сглотнул. Старший чувствовал, как по телу пробегает табун мурашек, а в штанах становится невыносимо жарко. Хёнджин и не думал, что его ангел окажется таким. Парень боготворил и защищал младшего, боясь сделать ему больно. А тут вот это. Сынмин, который дрочит в гримерке и стонет его имя. Хван резким движением раскрывает дверь и входит в гримерку, заперев за собой дверь на замок. - Х-хён… - Ким замер. - А тебя не учили закрывать дверь? – Хёнджин сложил руки на груди и смотрел на парня. - Учили, - Сынмин облизывает губы. – Но я ждал тебя, - парень разводит ноги ещё шире, - хён, - томно выдыхает младший. - Пиздец, - тихо произносит Хван. Он за считаные секунды оказывается рядом с красноволосым. Старший наклоняется ближе к парню, хватая того за затылок и притягивая к себе. – Развратный ангел, - Хёнджин целует жадно и страсно, терзая губы младшего, тот стонет в поцелуй и дрожит от осознания такой давно желаемой близости. - Хочу… - выдыхает Сынмин. Хван быстро спускает свои штаны и скидывает широкий свитер прочь, чтоб не испортить одежду. Затем он стягивает рубашку с младшего и проводит руками по его ребрам. - Такой нежный и хрупкий, - мурчит на ухо старший. Ким ногой оглаживает рельеф мышц старшего. – Сними эти дебильные чулки. - Не хочу, - Ким закусывает губу. – Разве в них мои ноги не выглядят сексуально? - Черт, - выдыхает Хван, прикусывая кожу на груди младшего. Он проводит руками по ногам младшего. Затем Хёнджин спускается ниже, целуя внутреннюю часть бедра. Парень спускается ниже, хватая зубами край чулка и спуская тот чуть ниже. Он целует коленку младшего. Затем Хван отрывается от этого занятия и резким движением разворачивает того к себе спиной. – В них ты выглядишь, как элитная проститутка, но… Парень ведет носом по изгибу шеи, зарываясь носом в волосы. Затем он раздвигает ноги младшего шире, что тому приходится одной ногой опереться на пол, а другую оставляет на столе. Хёнджин проводит рукой по бедру вверх, хлопая по ягодице и прикусывая кожу на лопатке. Сынмин шумно выдыхает, ерзая на столе. Хван тянется к какому-то тюбику с кремом, который лежит на столе и выдавливает тот на руки и между ягодиц младшего. У Кима по всему тело пошли мурашки, когда холодная смесь прикоснулась к его разгоряченной коже. Хёнджин размазывает крем по пальцам, вводя в младшего сначала один, а затем сразу и второй. Сынмин тяжело дышит. Старший начинает водить пальцами в парне, ища заветную точку, о которой все так говорят. Когда Ким наконец-то протяжно простонал, то Хван добавил третий палец, двигаясь в том же направлении. Сынмин начал насаживаться на пальцы старшего сам и постанывать. Хёнджин вытащил пальцы и, издав животный рык, вошел в парня. Сынмин вскрикнул от неожиданности. Хван замер, давая тому время привыкнуть, а затем он начал медленно двигаться, сжимая бедра младшего до красных следов. Сынмин стонал, выгибался под старшим, поддаваясь назад. Старший то ускоряет темп, то замедляет. Когда он чувствует, что близок к разрядке, то обхватывает член младшего рукой и начинает надрачивать тот. Сынмин громко стонет и Хёнджин решает заткнуть его рот поцелуем. - Минни, - окликает его Хван, заставляя повернуть голову, и ловит своими губами его. Поцелуй выходит смазанным и больше похож на недопокусывания. Ким громко и протяжно стонет в рот старшему и кончает, пачкая спермой руку старшего и стол. Хёнджин кончает следом, выйдя из парня. Старший падает всем телом на Кима и тяжело дышит. – Это было горячо, - шепчет Хёнджин. Сынмин лишь кивает. – Знаешь, Минни, я думаю, что эти чулки нам стоит забрать с собой. - Нам? – Сынмин широко открывает глаза. - А ты думаешь, что ты теперь от меня куда-то убежишь? – ухмыляется старший и трется носом о щеку Кима. – Ты только мой, мой похотливый ангелок, - Хёнджин чмокает парня в щеку. – Надо всё убрать. *** - Ну вы даете, - говорит Минхо, встречая парней у гримерки. – А если бы тут проходил не я, а нуны? Ух… - Что? – Сынмин краснеет. - А ты завидуешь, хён? – Хван притягивает младшего к себе, обнимая того, говоря своим действием, что он его. - Меня дома ждет свой, - улыбается Ли. – А кто-то мне говорил, что вы просто друзья, - Минхо смотрит на Хёнджина и кривляет его. - Я врал, - как можно холоднее отвечает тот. - Я так и понял, - смеется старший. – И не будь ты таким холодным принцем, я ведь знаю, что ты милая и мягкая булочка, - Минхо подходит ближе, ероша волосы Хвану. - Ну хён… - тянет тот и краснеет. - Милый, - улыбается Ким, обнимая Хёнджина. - Куда кричать? Вы слишком милые, - говорит Ли. Парни уже почти ушли, но тут старший вновь их окликнул. – Надеюсь, вы все там убрали и у меня не будет сюрпризов, - Минхо подмигивает им, а те лишь краснеют и отрицательно машут головой.