Часть 1
6 ноября 2018 г., 20:54
***
Это, конечно, идея Моры — выбрать для каникул холодную предновогоднюю Москву. Джейн засунула нос в стаканчик с глинтвейном и грела о него руки, и нос, и душу. Было холодно-холодно. А Мора, стоявшая рядом, почти хохотала, ведя беседу с симпатичным русским парнем. Они пытались найти нить разговора — Мора говорила на сербском, а парень на русском, других языков он не знал. А Мора выбрала сербский, как максимально близкий для общения. — Что он тебе говорит? По-моему, это звучит грубо! — Рицолли не то, чтобы начала раздражаться, но этот парень ей необъяснимо мешал. — Что-то про революцию, но я понятия не имею, что он хочет, — Мора выпила уже три стаканчика с глинтвейном и ей было весело. — Что он хочет, мне известно. Отослать его? — Джейн, мы же в очереди. На самом деле, это очень забавно, то, что мы друг друга не понимаем с этим парнем. Славянские языки очень похожи, но иногда одно и то же слово означает абсолютно разные вещи. Например, по-польски, uroda — это красота. А на русском «урод» означает «безобразный, некрасивый». Или на сербском.. — Очень забавно. Мора, зачем нам нужно это? Торжественный зал с трупом? Зачем мы стоим в этой очереди? — Джейн, это не зал с трупом. Это Мавзолей. Образец амбициозности ученых, которым пришлось придумать специальный бальзам, в который погружают останки. Этот метод позволяет сохранить объемы, формы, структуру тканей. В отличии, например, от древнеегипетской мумификации. Мумификацию мы еще изучим в Египте, когда поедем туда. — Серьезно? Я не поеду еще и в Древний Египет смотреть на трупы. — Джейн, просто Египет. Не Древний. — Конечно, просто Египет. Я не поеду.***
С неба на Красной Площади начали медленно-медленно падать снежинки, кружась и светясь от падающих на них огней, и стало теплее. Мора окончательно напилась и безудержно смеялась, опираясь на Джейн, которой приходилось буквально держать в руках подругу, чтобы она не упала. — Джейн, ты должна была купить ту шапку со звездой. Ushanka! — Она абсолютно не прикрывает уши, Мора. А тебе очень идет Kokoshka, которую ты купила. Ходи так всегда! — Джейн, не Kokoshka, это Kokoshnik — русский национальный головной убор! — Серьезно, русская грамматика? Ты заваливаешься на меня, мы рискуем упасть. Ты ведешь себя как пьяный русский! Я могу тебя арестовать. — Джейн, я вообще не пьяна, мне просто нравится обниматься с тобой! Я тебе это говорила? — Прекрасно, Мора, ты пьяна сильнее, чем мне казалось. Идем в отель. — Джейн, я хочу еще гулять! — Хорошо, но больше никакого глинтвейна. — Водка? — Мора! — Я хочу напиться с тобой, Джейн! И ты не можешь меня арестовать. — Серьезно? Я коп! — Здесь ты не коп! — Я твой личный коп. И я могу. — Ну хорошо, ты мой личный коп. Арестуешь меня? Прямо здесь или в отеле? — Ты пьяна, Мора. Мора обхватила ее руку, а Джейн прижала ее к себе поближе. Мора была пьяна и могла упасть.***
Была почти ночь, и Москва светилась миллионами огней, огни мерцали и пульсировали от падающего снега. Джейн и Мора ехали в такси под странную русскую музыку на странном русском языке, Мора спала на коленях у Джейн, а Джейн смотрела в окно и перебирала пальцами локоны Моры. Снежинки падали на стекло и таяли, а дворники такси медленно-медленно разгоняли эти капли в стороны. Они ехали от Воробьевых гор до своего отеля на Тверской и, несмотря на позднее время, попали в пробку. — Мы еще не приехали? Мора, оказывается не спала и Джейн быстро убрала руки с волос Моры. — Еще 15 минут по навигатору. — Знаменитые московские пробки. Джейн? — ? — Сделай еще так. То, что ты делала с моими волосами. — Ты сегодня очень тактильна, Мора. — Наверное это из-за русского снега. Здесь всем хочется тепла и обниматься. — Наверное. Джейн смотрела в окно и медленно перебирала волосы подруги, отрезвляя Мору и заставляя ее покрываться мурашками.
