Ты сделал меня педиком.

Салли приподнял протез и посмотрел на себя в зеркало. По лицу, которое сплошь было покрыто шрамами, стекали две одинокие струйки крови. Благо, в битве с Трэвисом пострадал лишь нос, а остальные части тела остались нетронутыми. Сал умылся, вытащил из кармана носовой платок и, смочив его холодной водой, вытер остатки крови, которая уже не хлестала фонтаном, затем приложил платок к носу. "Это какую же силу удара нужно иметь, чтобы разбить мне нос через ёбаный протез?" — точного ответа парень не знал, но знал, что удар точно был очень сильным. Это и было одной из причин того, что он даже не попытался врезать Трэвису в ответ, а просто быстро ретировался в мужской туалет. Позади Салли раздался громкий хлопок двери. Синеволосый резко натянул протез обратно на лицо и обернулся. — Я же предупредил, чтобы ты не попадался мне на глаза, говнюк, — сзади стоял Трэвис, собственной персоной, и злорадно ухмылялся, — или тебе мало? Я могу украсить твой мерзкий ебальник ещё парочкой синяков, если ты этого так хочешь. Под твоей уродской маской ведь всё равно не... — Это протез. — тихо, но довольно резко перебил того Сал, опустив взгляд в пол. — Ты что-то сказал, уродец? — переспросил блондин, подходя ближе. — Я сказал, что это протез, а не маска, ты, ёбаный кусок дерьма. Трэвис сделал ещё шаг вперёд. — Меня не ебёт, что это. — Так если тебя не ебёт, какого хуя тебе нужно от меня? — Салли поднял глаза на одноклассника. — Мне интересно узнать, что под ней. Синеволосый попытался попятиться назад, но упёрся спиной в раковину. Путь к отступлению был отрезан. — Ничем не могу тебе помочь в этом, Трэвис. Уёбывай. — Как раз-таки можешь, Са-алли-Кромсалли, — протезника передернуло от этого мерзкого обращения, — Сними эту чёртову хреновину со своего лица, а я посмотрю, насколько твоё ебало ужаснее этой маски. — Хуй соси. — Губой тряси. Снимай, сказал, а то повторно получишь пизды. — Свали в пень, гандон. — Понял, сниму сам. Сал выставил руки вперёд, пытаясь загородиться от Трэвиса, но безуспешно. Возможно, если бы Салли успел застегнуть нижние крепления до стычки с Трэвисом, тому бы пришлось дольше возиться с ремешками. Парень потянулся к протезу и в ту же секунду с лёгкостью стянул его. — Какого хуя ты творишь! — вскрикнул синеволосый. Сейчас он больше напоминал беспомощного котёнка. Он быстро закрыл лицо руками, надеясь что блондин не успеет увидеть многочисленные рубцы. Но Трэвис успел. — Господь, кто тебя так отделал? — тот ужаснулся и даже, вроде как, на секунду проявил сочувствие, но тут же опомнился, — Я думал, уродливее твоей ёбаной маски ничего быть не может, но я, блять, ошибался. Это же грёбаный пиздец! — Очень глупо ненавидеть человека только за то, что он отличается от других, — парень всё ещё держал руки возле лица. — А что если моя ненависть к тебе связана с чем-то другим? Об этом ты никогда не задумывался? — И с чем, например? — в голосе Салли послышалась насмешка. Трэвис отложил протез, который держал в руках всё это время, на край раковины, и прежде, чем Сал предпринял попытку дотянуться до него, оттолкнул одноклассника от умывальников и прижал к стене. — Какого дьявола?! — возмутился тот, одной рукой прикрывая лицо, а другой пытаясь избавиться от цепкой хватки. — Может быть, я ненавижу тебя по абсолютно другой причине, — продолжил Трэвис, игнорируя все попытки синеволосого вырваться, — может быть, я ненавижу тебя только из-за того, что ты сделал меня ёбаным педиком, таким же, как ты сам. От неожиданности Салли даже брыкаться перестал. Возникла не очень долгая, но крайне неловкая пауза. — Я сделал тебя кем? — неуверенно переспросил парень, убрав руку от лица. — Педиком, ёбаным геем, таким же как ты, сука, — резко Трэвис впился в его губы, прикусывая их и оставляяя маленькие ранки, не давая синеволосому ни малейшего шанса на то, чтоб отстраниться. Наконец, он сам прервал этот процесс. Салли молчал. — Да, я влюбился в тебя, сука, влюбился как ёбаная малолетка, грёбаный педик, и за это я ненавижу тебя, потому что Бог ненавидит педиков, таких педиков как ты, и таких, каким стал теперь я! — прокричал Трэвис, и затем отвернулся. Несколько слезинок предательски покатились из его глаз, оставляя на щеках мокрые дорожки. — Что ж, признание в любви у тебя вышло довольно убедительным, Трэвис, — Сал старался говорить спокойно, хотя изнутри его просто разрывали разного рода эмоции, — но давай мы обсудим это как-нибудь в другой раз. Парень взял с раковины протез и быстрым шагом покинул туалет, оставив Трэвиса наедине с его чувствами.