Forever

      Утро. О боже, это утро добрым назвать нельзя. Парни просыпаются от громких стонов Чимина и Сокджина. Чонгука это немного подбешивает, он, конечно, рад, что у друзей так прекрасно началось утро, но не заниматься же этим, когда в доме, по мимо вас, кто-то присутствует, а Тэхёна это ужаснуло, и он мигом покрылся румянцем. Ужаснуло потому, что он представил, как будет стонать он, и от этого ему не по себе. Чонгук знает ребят, им плевать на то, что друзья здесь. Поэтому он вместе с Тэхёном пошёл умываться, приводить себя в порядок, после чего, даже не позавтракав, уехали.       Чтобы Тэхён смог отвлечься от того, что произошло у Юнги, Чонгук повёл его в парк развлечений. Они пробыли там до вечера. Пока Тэхён заказывал им обед в кафе неподалёку, Чонгук отзвонился Юнги, родителям омеги и своим. Они покатались почти на всех аттракционах, сходили в комнату страха, где Тэхён не отлипал от Чонгука, который извинялся за своего омегу, потому что тот от страха кого-то случайно ударил, сходили в комнату смеха, где смеялся больше Тэхён, а Чонгук смеялся со своего вишнёвого парня.       Проводив младшего до дома, Чонгук присосался к Тэ, и их поцелуй был довольно-таки долгим, они остановились, когда приехали родители омеги. Они накормили альфу ужином, а после Тэхён проводил его до ворот дома, у которых они задержались. Ну, и так известно, почему.       Сегодня опять в университет. Тэхён уже опаздывает и всё равно валяется в кровати, ему сегодня вообще вставать не хочется с постели. Чонгук его ждёт уже минут 40, он не поднялся к Тэхёну, ведь тот сказал, что сейчас спустится. Но терпению старшего пришёл конец, и он направился к комнате Тэ. Он в неё заходит и впадает в ступор. Тэхён лежит в кровати в обнимку с одеялом и не планирует вставать вообще.       — Ким Тэхён, какого чёрта ты всё ещё в кровати? Мы опаздываем, ты в курсе? — прикрикнул Чонгук и был удивлён ещё больше: омега никак не отреагировал, а лишь перевернулся на другой бок.       — Чон Чонгук, отстань, я ужасно хочу спать, и мне лень куда-либо идти сегодня, — ответил Тэхён, закутываясь в одеяло с головой. Чон впервые видит такого Тэхёна, его это действительно удивило. Они сейчас уже конкретно опаздывают, а Тэ и носом не ведёт. Первая пара идёт 20 минут. Он не знает, что ему делать в таком случае, ведь рядом с ним Тэхён больше смущался, чем упрямился. Привыкай Чонгук, Ким многое может, ты его ещё ни раз таким увидишь, твой омега и закидоны устраивать умеет, просто пока он это не показывает. Чонгук решает попробовать один способ, правда он не уверен, сработает ли, но попробовать стоит. Только не пожалей о своём решении Чонгук. Сегодня ты узнаешь о Тэ ещё немного.       Чонгук подходит к кровати, ложится на неё, обнимает Тэ со спины и одну руку просовывает под одеяло, нащупывает животик парня и ведёт ладонью к паху, пальчиками подцепляет резинку пижамных штанов и на время останавливается.       — Если твоя задница сегодня не пойдёт в университет, тогда мы устроим для неё небольшой марафон, — на выдохе шепчет Чонгук в самое ушко Тэхёну. А омеге уже надоело, что все пользуются тем, что он смущается интимных разговоров и слишком тесного контакта с альфой, его это раздражает и, несмотря на то, что он опять смутился и покраснел от таких действий альфы, он отталкивает от себя Чона, и тот падает на пол, округляя глаза и открыв рот. У него шок — омега никогда не показывал себя с такой стороны.       — Чонгук, прекрати. То, что ты пытаешься заставить меня пойти в универ похвально, но почему именно таким методом ты решил воспользоваться, чтобы я встал?! Я не хотел идти сегодня, рассчитывая на то, что ты согласишься остаться со мной, и мы бы провели день вместе, но почему обязательно делать такие вещи, — уже сильнее повысил голос омега, но потом решил остановится увидев на лице альфы недоумение, удивление, беспокойство и даже… страх? Да, именно. Чон немного испугался такого омеги. Тэхён поднялся с кровати и встал напротив старшего.       — Т-Тэхёёён, прости. Я же не знал. К тому же ты за всё время нашего знакомства и отношений вел себя никак иначе, как смущался и скромничал. А тут ты отказываешься идти в университет, и… я немного растерялся, я не думал, что ты можешь быть плохим мальчиком… — изначально Чонгук отвечал немного дрожащим голосом, опустив голову, потом немного с возмущением, а под конец уже с пошловатыми мыслями. Тэхён немного смутился от этого, ведь он понял, что имел в виду Гук. Альфа подошёл к омеге и обнял его, они обнимались долго, но после альфа даже не знал, что им делать. Он впервые в такой ситуации, он действительно растерялся, и всё, что ему пришло в голову на данный момент, — это поцеловать Тэ. Они целовались с минуту, а после Чонгук стал, не разрывая поцелуй, идти на Тэхёна, тот так же двигался назад, а после они упали на кровать. Чонгук целовал более страстно и уже во всю бегал своим языком во рту Тэхёна. Тэхён, как обычно, смущается и кладёт свои ладошки на грудь альфы, пытаясь его хоть как-то остановить, но сейчас Чонгук решил для себя, что не сможет ждать того момента, когда Тэхён сам скажет, что готов. Это слишком долго, а Чонгуку надоело дрочить на зад своей омеги в ванной комнате не раз на дню. Плевать, он хочет Тэхёна, и это взаимно у них, но Тэхён боится своего первого раза, поэтому и сейчас пытается остановить Чонгука. А Чон времени зря не теряет и оглаживает тело омеги под домашней футболкой, слегка задевает соски, и у Тэ вырывается слышный стон. Но страх Тэхёна на данный момент будет повыше его же желаний, поэтому он берёт себя в руки и отталкивает от себя Чонгука (не сильно), и Чонгук просто сидит на омеге и смотрит на него возбуждённым и непонимающим взглядом. Он вновь тянется за поцелуем к тяжело дышащему вишнёвому мальчику, но тот своими руками преграждает путь альфе.       — Ч-Чонгук. я…я пока н-не готов к э-этому, — смущённо и виновато сказал Тэхён, отворачивая голову в сторону окна, а после чувствует, как альфа слезает с него и отправляется в ванную, избавляться от возбуждения. КОТОРЫЙ РАЗ УЖЕ. Боже, как Чонгук это терпит. Пока Чон в душе, Тэхён по-быстрому решил свою проблему и отправился на кухню приготовить что-нибудь вкусненькое из того, что любит альфа. И выбор пал на вишнёвый пирог и блинчики с вишнёвым для Чонгука и шоколадным для Тэхёна джемами. Чонгук же в это время, стоя под каплями прохладной воды, материт Тэхёна. Чону уже хочется не просто поцелуев, обнимашек, совместных фото, общих поездок куда-то, гулять за ручку и многого другого. Ему уже хочется настоящей близости с Тэхёном, ему хочется поставить уже на его нежной и чувствительной шее метку, чтобы он окончательно и бесповоротно стал его навсегда и чтобы все об этом знали. Чонгук, надув щёки, с грустным взглядом, как маленький ребёнок, которому не купили игрушку, которую так хотелось, выходит из ванной и плетётся на кухню к Тэхёну, потому что по запаху, который стоит во всём доме, сразу понятно, где сейчас омега.       Тэхён уже заканчивает с готовкой и, услышав шарканье тапочек позади, оборачивается и, улыбаясь, как ни в чём ни бывало, ставит перед альфой его порцию, но тут же замечает, что парень какой-то расстроенный. Тэхёну неловко от того, что он каждый раз перекрывает Чонгуку возможность сблизиться с собой на более высоком уровне и этим самым не даёт сдвиг в отношениях. У него сердце сейчас бьётся очень быстро, и ладошки потеют: он нервничает, он не знает, что сейчас говорить и как вообще посмотреть на Чонгука, ему и стыдно перед альфой за свой страх переспать, и в то же время он считает, что поступает правильно. Но Тэхён не знает, как у Чонгука ноет член после каждой разрядки в ванной комнате. У альф обоняние острее, чем у омег, и он, как бы далеко не был от Тэхёна, всё равно его чувствовал, и даже то, что он дрочит, не помогает ему никак. И сейчас он знает, что завтра член опять будет ныть, и ему это уже надоело. Он решает, как и обещал Тэхёну во время ночёвки у друзей, поговорить на эту тему.       — Тэхён! — начал старший, а у Тэхёна сердце забилось ещё быстрее, ведь он не знал, что скажет альфа, да и его тон сейчас был довольно-таки серьёзным, что ещё больше пугало омежку.       — Тэхён, когда ты будешь готов это сделать? — альфа говорит очень серьёзно, он собирается решить всё окончательно прямо сейчас, поэтому, даже не притронувшись к своей порции, просто в упор смотрит на покрасневшего Тэхёна и ждет его ответа. А тот бегает глазами по помещению и решает, что на пол за спиной альфы смотреть интересней, чем на него самого.       — Я. Я не знаю… — растерянно сказал Тэхён. «Неужели Чонгук решил поговорить о том, о чём говорил мне у Юнги с Чимином? Пожалуйста, только не сейчас», — ныл про себя Тэ.       — Тэхён, мы истинные, мы встречаемся уже два месяца, мы пережили с тобой 2 течки, и я, конечно, не знаю, что испытывал в то время ты, но я тебе скажу, что-то, что испытывал я, никому не пожелаешь, даже врагу. Тэээ, мне сложно держать себя в руках рядом с тобой, я каждый раз пытаюсь не сорваться, но, как видишь, это получается не очень хорошо. Я не хочу, чтобы твой первый раз был жёстким, я хочу, чтобы он был нежным, но чем больше ты откладываешь, тем больнее тебе будет. Я просто боюсь, что однажды не сдержусь и насильно возьму тебя, — Чонгук говорит уверенно, серьёзно и немного устрашающе. А Тэхён сидит, и его лицо уже просто полыхает огнём изнутри, а снаружи это можно увидеть по его красным щёчкам.       — Я понимаю, что ты боишься, но рано или поздно это придётся сделать, — альфа смягчает тон, завидев напряженность Тэхёна. А младший уже ничего не слышит и не видит, он только боится, что из-за того, что он не дарит своё тело альфе, тот бросит его.       Чонгук встаёт из-за стола, подходит к омеге и обнимает того со спины. Омега вздрагивает от неожиданности, он настолько задумался, что даже не заметил, как альфа встал. После того, как альфа отпустил его, Тэ встал из-за стола, повернулся к Чону и обнял его. Простояли они так недолго. Альфа отстранился поцеловав Тэхёна в щёчку.       — Я пойду. Спишемся, — как-то отстранённо сказал Чонгук, опуская взгляд вниз, и ушёл, даже не притронувшись к любимым вкусняшкам, приготовленными Тэхёном. Его любимым омегой.       У Тэхёна защемило в груди, и слёзы стремительно стекали из его прекрасных глубоких, как ночь, глаз, которые Чонгук очень любит и в которых тонет при долгом зрительном контакте. Тэхён резко осел на стул, положил голову на стол и заплакал. Ему обидно и больно. Обидно за то, что Чонгук просто взял и ушёл, а больно от мыслей, что теперь, возможно, всё кончено, и Чон найдёт сейчас себе какого-нибудь омегу на одну ночь, а может и вообще бросит. А также больно от мысли о том, что Чону нужен только секс. Альфа уже полтора месяца намекает на это и полтора месяца мучается от боли в члене, который стоит даже при мимолётном взгляде на попу Тэ.

***

      Уже вечер, а Чонгук так и не звонил, и не писал. От этого Тэхён ещё больше переживает о подтверждении своих догадок. Он звонит Чимину, и тот быстро приходит, оставив у себя дома возбуждённого и злого Юнги.       — Тэээ, не плачь. Всё будет хорошо, он вернётся, — успокаивающе говорит Чим и поглаживает спину друга, который уже измочил рубашку Юнги своими слезами.       — Т-ты был прав, Ч-Чимини, — заикаясь и глотая слёзы, говорит Тэхён. Ему до жути страшно, что альфа найдёт другого.       — В чём я был прав? — с интересом спрашивает светловолосый, уже забывший, о чем говорил своему другу.       — В том, ч-что е-если он… е-если я с ним не пе-пересплю, т-то он уй-уйдёт, — кое-как ответило вишнёвое чудо, а из глаз полилась новая порция солёной жидкости.       — Боже, Тэээ, не бери в голову. Даже если он найдёт кого-то, он не сможет с тем быть вообще, он недавно выпивал с Юнги, и они притащили каких-то омег ко мне домой, начали с ними заигрывать, у Чонгука не встал просто напросто. Да и у Юнги тоже. Но мы все трое их отчитали, как следует, и Юнги уже которую неделю без секса.       — Чонгук был с другим омегой? — переспрашивает Тэхён, а в сердце ЕЩЁ больнее становится.       — Да они даже не целовались ни разу. Чонгука вырвало, когда он наклонился к шее одного из омег и вдохнул запах, а после он наорал на того, и тот ушёл. А второго я выгнал сам, потому что у Юнги не совсем так было. Тогда они напились потому, что Юнги не прошёл стажировку, а Чонгук сейчас пьёт только из-за тебя. Так что не сомневаюсь, что и сейчас он где-нибудь сидит и пьёт.       Но ты не прав, Чимин. В этот раз Чонгук решил немного иначе решить вопрос, и, поэтому спустя 4 часа своих бессмысленных гулянок по местам, где они гуляли вместе с Тэхёном, он позвонил Юнги и договорился встретиться у Мина дома.       — Юнги, что мне с ним делать? — спросил опустошённо Чон.       — Не знаю. У нас с Чимином всё намного проще.       — Потому что он не боится заниматься сексом. Я не понимаю, что в этом страшного?       — Не знаю. Но с другой стороны, Чонгук, нам никогда этого не понять, МЫ пихаем, а не в НАС. Ты же не знаешь, что испытывает омега, когда альфа вставляет в него член. Ну, многие говорят, что первые раза 3-4 будет больно.       — Божееее. Ну какая разница вообще. Ни один омега всё равно не будет ходить до конца своих дней девственником. Все трахаются, и все живы и здоровы.       — Да ладно тебе, Чонгук. У вас уже третий месяц отношений? Так?       — Ну да. И что? Это всё равно ничего не даёт, ему кажется, что ещё рано переходить на новый уровень.       — Ему кажется, что ещё рано раздвигать перед тобой ноги, а переходить на новый уровень, он всегда за. Просто я с ним тоже разговаривал на эту тему. И знаешь, в данной ситуации ты выглядишь как сексуальный маньяк. Которому очень хочется потрахаться, — с усмешкой сказал Мин. Правильно, ведь Юнги никогда не испытывал такую ноющую боль в члене.       — Юнги, я бы не вёл себя так озабоченно рядом с ним, просто мне уже в туалет больно ходить из-за этого. Член болит ужасно, и в больнице врач сказал, что разрядку можно получить только при помощи полового акта.       Чимин с Тэхёном так сидели, а после поехали к Юнги домой, Чимин думал, что Юнги сейчас у него, а Чонгук пьёт. Они приехали, прошли в дом, а после, услышав альф в комнате Юнги, решили пойти в их сторону. Тэхён волновался, он не знал, какой итог подведёт Чонгук в их отношениях. А, остановившись у комнаты, омеги решили не заходить и просто стали слушать их разговор. Тэхён всё слушал с открытым ртом, а Чимин лишь изредка кивал, соглашаясь с Юнги или Чонгуком.       — … У нас с Чимином вообще отношения после второго секса начались и ничего, — довольно-таки громко сказал Юнги, заметив две тени за дверью своей комнаты.       — Я, конечно, хочу Тэхёна жёстко и во всех позах, и во всех углах своего и его дома, но начинать отношения с секса я бы не стал, — Юнги рассмеялся, потому что представляет то, как сейчас краснеет за дверью Тэхён. А у того на самом деле лицо краснее томата, и сердце бешено стучит, он даже немного представил всё это. Он, конечно, отдастся Чонгуку, но не позволит взять себя везде и во всех позах. Но так думает только сам Тэхён, Чонгук же просто сделает, и тот уже ничего не сможет сделать.       — И чё ты ржёшь, Юнги? — раздражённо спросил Чонгук, а после округлил свои глаза ведь:       — Чимини, Тэхён, заходите, — сказал Юнги и ещё больше рассмеялся с выражения лица Чона.       — Тэхён? — удивлённо вскинул брови Чонгук.       — Если честно, мы не думали, что вы здесь, — сказал Чимин.       — Ну ладно. Сейчас не важно, почему все здесь. Чима, пойдём пока накроем на стол, а вы пока пообщайтесь, — сказал Юн, уже хватая Чимина за руку и пытаясь увести за собой, но тот остановил его.       — Юнги, подожди секунду, — сказал Чимин и подошёл к Чонгуку и наклонился к его уху. А у Юнги уже ревность, да даже Тэ стало немного неприятно от того, насколько близко Чимин к его альфе.       — Чонгук, через неделю у Тэхёна день рождения. Воспользуйся ситуацией и сделай ему приятный подарок … — прошептал Чим, а после, подмигнув Чонгуку, с разбегу запрыгнул на спину своему альфе, и они отправились на кухню.       Тэхён не знает, куда себя деть, ладошки потеют, он перебирает разными способами свои пальцы, пока их не берёт Чонгук.       Пока Тэхён смотрел в пол, Чон внимательно разглядывал его лицо и видел в нём вину и отчаяние, грусть и страх одновременно, видел, как тот нервничает, поэтому встал и подошёл к своему омеге. Тот вздрогнул и резковато поднял голову, столкнулся с волнующимся взглядом альфы.       — П-прости, Чонгук, — выдавил из себя Тэхён. На что получил крепкое объятие.       — Ты прости, я реально веду себя, как озабоченный. Учти Тэхён, я не буду больше сдерживаться. С завтрашнего дня я постараюсь меньше проводить с тобой времени, чтобы хотеть тебя меньше, тогда ты сможешь быть уверен в том, что я тебя не трону, — говорит Чонгук и уже выходит из комнаты, как тут его останавливает омега. Тэхён держит его запястье и хочет, чтобы Чонгук и его тоже понял.       — Чонгук, прошу, не надо так делать. Не нужно сокращать время нашего совместного времяпрепровождения. Этого не нужно, — на удивление для них обоих с уверенностью сказал Тэхён.       — Хм, а ты не боишься, что уже послезавтра будешь лишён своей невинности? — с ухмылкой и лёгкой радостью спросил альфа.       — Чонгук, я не знаю, насколько больно тебе, когда ты… ну… — тут Тэхён замялся, просто показал пальцем на член Чонгука и смутился. — В общем ты понимаешь. Я люблю тебя, Чонгук, и не хочу портить что-то в наших отношениях. Я боюсь того, что ты просто воспользуешься мной.       — Хахаха, Тэхён, так ты постоянно отказывался от секса только из-за боязни быть использованным истинным? — Чонгук после слов: «Чонгук, я люблю тебя», завис, они встречаются уже третий месяц, а прямо «я тебя люблю» никто из них ни разу не произнёс, а после, услышав концовку, Чонгук просто рассмеялся. Он никогда не бросит Тэхёна. НИКОГДА.       — На самом деле, не только из-за этого, но это тоже причина, и давай не будем говорит об этом, — Тэхёну неловко обсуждать тему интима так открыто (но это ещё не открытый интимный разговор, Тэхён, уж поверь). Чонгук лишь усмехнулся.       — Тэээ, я твой истинный, как я могу просто воспользоваться тобой?       — Ну знаешь, истинные разные бывают.       — Ладно, с этим разобрались, а теперь, Тэхён… — Тэхён напрягся, что Чонгук сейчас собирается делать? А старший подходит ближе к омеге и обнимает того за талию. Он знает, что его омега стесняется разговоров интимных, поэтому хочет немного поиграть.       — … Сколько у тебя сантиметров? — спрашивает Чонгук, ехидно улыбаясь и играя одной бровью. Тэхён округляет глаза, вздыхает и пытается оттолкнуть от себя альфу, но тот лишь сильнее прижимает омегу к себе.       — Чонгук, твою мать, прекрати, — щёки омеги залились новой порцией краски, а Гуку весело, и он решает продолжить.       — Хм, — выдыхает на ухо Чонгук, вызывая табун мурашек у омеги. — Интересно, насколько ты узкий? — спрашивает Чонгук, а после проводит кончиком языка по мочке уха своего парня. А Тэхёна это и заводит, и раздражает, он понимает, что так альфа мстит ему.       — Чонгук, хватит, — всё ещё пытается отвязаться от альфы омега, но даже не видит, что за ними стоит довольно широкий диван. Чонгук продолжает, а Тэхён на это уже томно дышит, и сердце стучит, как бешеное.       — Интересно, насколько громко ты стонешь? — на выдохе в самое ушко омеги произнёс Чонгук, от чего у того ноги подкашиваются. Тэхён уже собрал все силы в кулак и решил оттолкнуть от себя альфу, но тот повалил его на диван, который достаточно удобный для занятия любовью. У Тэхёна глаза бегают по лицу парня, сердце вырывается от действий альфы, а дыхание спирает, самое фиговое для омеги то, что он возбуждается, и альфа, чувствуя это, мокро целует омегу и быстро встаёт с него, протягивая тому руку.       — Пошли, я проголодался.       — Чонгук, ты идиот. Что это только что было? — прикрикивает Тэхён.       — Ты со мной постоянно такое вытворяешь, я же терплю, хоть и сложно.       — Я слабее тебя, не делай так больше. Что мне с этим делать? — понижает тон Тэхён и, увидев, как Чонгук смотрит на его вставший член, прикрывает половой орган руками, но поздно. Чонгук уже всё видел. Альфа ухмыльнулся, глазами раздевая Тэхёна. Он так-то тоже возбуждён, но сейчас они не в том месте, чтобы заняться любовью.       — Я бы помог тебе, но я хочу помогать только одним способом, но мы не в том месте, чтобы это сделать.       Тэхён топнул ножкой и направился на кухню вместе с Чоном.       За ужином ребятам было весело, все шутили, смеялись. Веселье длилось недолго, потому что неожиданно у Тэхёна скрутило живот, а задний проход начал понемногу зудеть…