Нежность. 5.1.

Экран пару раз мигает, чем снова вызывает у Пака нервный тик, но на удивление не гаснет, как предыдущие двадцать раз. Чимину осталось дописать так мало, каких-то сорок страниц, но проклятая техника будто настроена против него весь день. С самого утра, Чимин забыл, что фен вот уже неделю, как сломан, и поперся в школу с мокрой головой. Уже там, сидя на информатике, умудрился сломать компьютер и вызвать «экран смерти» аж три раза подряд. На этом беда с техникой не прошла. После школы, кофейный автомат, стоящий в одном из миленьких магазинчиков, торчащих повсюду, сломался и выдал в маленький стаканчик Пака, столько кофе, что за минуту под парнем образовалась огромная лужа кофеина, постепенно пропитывающая белые кеды. После магазина Чимин решил не рисковать и пойти домой сразу, не задерживаясь возле витрин и тем более, не останавливаясь возле магазина с электротехникой. Дома ожидал новый сюрприз, видимо на время, свет в доме отключали, а предупредить забыли, и потому, прямо с порога, Чимина встретил потекший холодильник и орущий телевизор. Выключив бесоватую технику (и забив на холодильник, все равно ничего съедобного там не водилось с самой смерти родителей), юноша уселся за рабочий стол. Дружишь с техникой или нет, учителям зачастую пофиг, а домашки обычно много. Проклиная того, кто придумал доклады и презентации, Пак Чимин уселся за компьютер. И вот прошло девять часов, и все почти готово. Коварная техника много раз пыталась доказать Паку свое превосходство, но тот лишь упорно продолжал жать на значок «сохранить» и так же упрямо пялится в монитор, когда тот гас на неопределенное время. Сейчас, Чимину осталось доделать так мало, финиш уже близко, и Пак счастлив настолько, что даже мигание лампочки не выводит его из себя…до тех пор, пока свет не гаснет во всем доме. Монитор мигает на прощание, светит Паку в лицо синим, как его волосы, экраном на прощание и затихает. И тогда нервы Пака сдают. Он тихо смеется в тишину от обиды и отчаянья, чуть не плача пару раз пытается включить компьютер, но тот снова и снова не поддается на попытки оживления, а потом Чимин и вовсе набирает смс одному единственному человеку и сдается. Просто ложится на пол и закрывает глаза. Он устал.

***

Чимин открывает глаза, как только дверь тихо хлопнула, а знакомый голос тихо произнес: — Чим? Пак всхлипывает, но с пола не встает, не дают тяжелые мысли. Юноша проходит в комнату, чуть не наступая на Пака, а когда еле замечает его, свернувшегося клубочком, на полу, тихо вздыхает и присаживается рядом. — Почему так темно? — Потому что свет вырубили…— Шмыгает носом Чимин и снова старается не заплакать, стоило лишь подумать о всей той работе, что теперь канула в небытие. Компьютер у Пака старенький, навряд ли получится восстановить. — Вот как, а с тобой что? — Гость мягко улыбается, что слышно по его голосу, и протягивая руку вперед, на ощупь находит голубую макушку Пака. — Я так испугался, когда ты написал мне, что тебе очень плохо… — Но мне и правда очень плохо, Юнги… Чимин садится прямо и пытается рассмотреть Мина в темноте, но единственное, что выдает его присутствие, это лёгкий запах банановой жвачки и теплая рука, что до сих пор покоилась на макушке младшего. — Расскажи все с начала… Юнги говорит тихо, будто боится, что стоит ему сказать хоть слово немного громче, Чимин исчезнет, словно тишина, раствориться в этой темноте. Пак думает пару секунд, а потом, плачет и прижимается к Мин Юнги настолько близко, на сколько это вообще возможно. Чимин говорит быстро, захлебываясь слезами и обидой, а Юнги слушает молча, иногда целуя младшего в кончик носа. Исповедь Чимина заканчивается невнятным лепетом про «глупого Пак Чимина», а Юнги лишь ближе прижимает его к себе, чувствуя, что футболка сильно промокла из-за чужих слез. — Я звонил, почему ты был недоступен? — Спустя время спрашивает Мин, а Чимин на это лишь сует ему разбитый в дребезги телефон. — Как? Чимин мнется пару минут, а потом шмыгая носом произносит: — Батарея села, вот я и психанул. Юнги смеется негромко, а потом, за ним смеется и Пак, у обоих этот смех вынужденный, но тихий и спокойный, словно они пожилая парочка, неожиданно вспомнившая былые годы. Чимин жмется к Юнги близко-близко, что бы между ними и миллиметра не осталось. Вдыхает любимый запах, а губами касается такой знакомой, на вкус, кожи. Свет неожиданно включается, когда Мин только наткнулся на желанные губы в темноте. Начинает громко кричать телевизор, холодильник дребезжит, а компьютер пикает, оповещая всех, что окончательно погиб смертью храбрых. — Останешься? — Продолжает шептать Чимин, будто скажи он это громче, вся магия исчезнет и Юнги перестанет быть таким уютным и теплым. — Конечно, идем спать? И Чимин возразил бы, сказав, что он много еще чего не сделал, но был Мин Юнги. Один единственный человек на этой планете, кому было не плевать на Пак Чимина. Поэтому Юнги выключил свет и телевизор, заставил Пака переодеться в пижаму и уснуть крепким сном, пока сам Мин будет переделывать все презентации и рефераты пропавшие навсегда. И плевать, что ему завтра на работу, Мин Юнги любит Пак Чимина, он готов весь мир к его ногам приклонить, не то что домашку сделать.