Контакт

      «Зачем ты полезла сюда, Аманда? Безрассудная идиотка, во что, черт возьми, ты ввязалась?»       Девушка не могла пошевелиться от ужаса, мысленно проклиная себя за нездоровый авантюризм. Дурочка, она наконец-то влипла в настоящие неприятности на двадцать втором году жизни.       В тёмной убогой комнатушке, затхлой и исписанной граффити, заброшенной годы и годы назад, бетонные стены за несколько мгновений испещрили трещины, а под ними с жутким звуком стало пульсировать что-то громадное и чёрное. Паутина, висящая между углами и на остатках старой мебели, крупно содрогалась от низкочастотных импульсов. Мозг велел немедленно бежать, но куда? Аманда загнанно глядела туда, где находилась дверь в эту злополучную комнату. Теперь её не было — лишь голые стены, как если бы дверной проём исчез в то же мгновение, только девушка очутилась внутри. Напротив — окно, впускавшее холодный белый свет пасмурного полудня.       «Нет, окно — не вариант, — сразу же отогнала она первую мысль, пришедшую в голову. — Я, конечно, живучая, но падение с сорока метров вряд ли осилю!»       Она стояла в полном напряжении, готовая бежать в следующую же секунду, только предоставится такая возможность. Она хотела, но не могла — под ногами, разламывая бетон, ползало нечто, оставляя объемные борозды и червоточины. Серый пол вздувался и крошился, и в трещинах, образовывающихся тут и там, просматривались блестящие щупальца, которые, казалось, были частью громадного чудовищного организма.       — Что ты, твою мать, такое? — истерично воскликнула Аманда, чувствуя, как теряет контроль над рассудком. Не этого она ждала, собираясь прогуляться по жутковатой заброшке в черте города, о, точно нет! Она бродила по подобным местам так часто, что бродяги, наркоманы, сатанисты или трупы не стали бы большой неожиданностью. Но что это ползёт и оплетает комнату, вьётся по стенам, потолку и полу, разрыхляет бетон в опасной близости к дрожащим ногам?       Позади раздался звук падения — куски стен отваливались, расщепляясь от удара на осколки и поднимая серую пыль. Там, где теперь зияла дыра, просматривалось двигающееся щупальце. Оно вырвалось на свободу. Трещины на полу увеличились, и из них, вслед за первым, выползло ещё несколько выблескивающим холодными бликами отростков. Аманда невольно попятилась и зарыдала. Некогда ангельский задорный голос теперь искажался в отвратительных диких криках о помощи, которые не суждено было услышать ни одному горожанину равнодушного Детройта.       Из стен освобождались всё новые и новые щупальца, они оплетали комнату, двигаясь по стенам или приближаясь в воздухе к гостье, словно обходительно осматривая её прежде, чем убить. Аманда обреченно закрыла глаза, и внезапно почувствовала, как один из крадущихся к ней тентаклей крепко обвил её левую голень крепким чёрным кольцом.       — Нет, отпусти! Что ты такое? Кто-нибудь! Прошу, люди, я здесь, на помощь! — слезы застилали глаза, а легкие горели от криков и тяжелого частого дыхания. Второе щупальце вцепилось в левое бедро и отобрало последние шансы на спасение. На спине девушка ощутила ещё одно скользкое прикосновение, тянущееся между лопаток выше, к шее.       — Прошу… — прохрипела в беспамятстве Аманда. Она потеряла ощущение реальности. Тело онемело от холода и страха, а голова закружилась. Она бы потеряла сознание, но не могла. Что-то к её ужасу удерживало помутнённый разум при ней, заставляя созерцать то, чего в природе в принципе существовать не должно. Щупальца лениво, но гибко отлипали от стен и, повисая в воздухе, устремляли свои мягкие блестящие концы в сторону жертвы, словно оценивая её в опасной игре. Аманда сжалась. Они обвили её руки. Щупальце, первое приставшее к ноге, теперь оставляло скользкий след на джинсах по пути к щиколотке. Оно прикоснулось к коже, немного ослабляя хватку, а после стремительно поползло вверх по ноге под штаниной.       Прикосновение к обнаженной коже оказалось тёплым. Крепкое, но не жесткое, оно неумолимо поднималось выше и неожиданно впустило какой-то токсин в ссадину на колене. Рану защипало, появилось странное чувство, что из давно заживающей царапины обильно потекла свежая кровь. Странное тепло поползло вверх по телу, заполняя собой каждую артерию, вену, сосуд и капилляр, и вспыхнуло алым румянцем на щеках трясущейся схваченной жертвы. От такой резкой перемены температур её сердце забилось быстрее, а в голову точно и неизбежно ударило странное ощущение, так похожее на дурманящее опьянение.       — Что… что… э-это? — выдохнула Аманда, прекращая лить слезы и трепыхаться. Её парализовало новое чувство — жар превращался в эйфорию, сильное нервное возбуждение резко сменили расслабленность и смирение, а резкое, ударяющее в сердце безрассудное счастье уничтожило страх, сменяя его экзальтацией и блаженством. Все вокруг поплыло и задышало, теряя прежние четкие очертания. Крики о помощи смолкли, сменяясь волнительным страстным дыханием.       Щупальце, обвившее бедро, поползло выше, к талии девушки. Сзади под рубашку проникло ещё несколько отростков потоньше. Из них обильно сочилась тёплая прозрачная слизь. Она потекла по животу, затекая в пупок, опускаясь ниже к линии белья и пробегая дорожками к выпиравшим тазовым косточкам тонкой схваченной девчонки. Оплётшие тентакли напряглись и подняли Аманду на пару футов над полом. Жар пульсировал в девушке, уничтожая желание бежать. Неожиданно для себя она решила, что ей приятны эти прикосновения, и неестественно быстро им подчинилась, позабыв о страхе или отвращении. Её воля была очень быстро и безвозвратно подчинена.       Щупальце, проникшее тонким гладким концом под футболку, ползло наверх, выпирая из-под тесноты футболки. Оно скользнуло между небольших грудей к ключицам и шее, и, оставив мокрый след на яремной ямке, вернулось к груди, возбужденно вздымавшейся и подававшейся на встречу скользким прикосновениям. Раздался треск рвущейся ткани — несколько маленьких и больших тентаклей разорвали джинсы на девушке. Другие сорвали с неё большеватую спортивную куртку, а следом и футболку.       Она была перед ними вся, в трепетно прикрывавшая затуманенные глаза и прогибавшаяся на встречу кошмарным ласкам. Истекающее слизью щупальце проползло по её скуле. Другое охватило корпус под набухшей грудью. Маленькие отростки, похожие на усики, щекотливыми движениями добрались до груди и обвили твёрдые соски. Они сжимались вокруг, дразняще проходясь по самым кончикам. Два щупальца, что вились у искаженного блаженством лица Аманды, прошлись по её пухлым розовым губам и бесцеремонно вторглись в горячий рот. Она жадно обсасывала каждый из них и играла языком, как не делала при самых страстных поцелуях, в то же время сжимаясь от растущего возбуждения ниже. Оно нарастало с каждым мгновением от яда, циркулировавшего в теле.       Фиксируя руки, бедра, и крепко сжимая талию, щупальца заставляли Аманду грязно постанывать в безвольном трансе. Большой отросток, прежде обвивавший ногу, устремился выше и замер напротив возбужденной вагины, откуда тонкими каплями обильно стекала смазка. Оно легко прикоснулось к ней, задевая клитор. Девушка не сдержала стона, приглушенного из-за заполненного рта. Тепло внизу стремительно усиливалось, полное расслабление в чёрных цепких щупальцах подогревало удовольствие от прикосновений и мучительного давления на увеличившийся бугорок.       В это время другие отростки приблизились и скользили вверх и вниз по половым губам. Все чаще они дразняще проходили по влагалищу, готовому принять щедрую похвалу за смирение и покорность. Мышцы ног и низа живота непроизвольно сокращались, когда размазывая смазку по бёдрам и ягодицам, щупальца помалу просачивались внутрь, начиная мучительную пытку удовольствием. Аманда давилась слезами, держа во рту толстое толкающееся в глотку щупальце, в то же время страдая от того, что остальные части её тела получают недостаточно внимания.       Создание вошло в девушку стремительно. Сразу несколько тонких щупалец проникли в неё, извиваясь и задевая все чувствительные точки внутри. Она ощущала это плавное шевеление в себе, и оно не вызывало никаких неприятных чувств и ассоциаций. Напротив, Аманда издала сдавленный стон блаженства и, насколько позволяли ей ограничения крепких обвивших колец, пыталась глубже насаживаться на скользкое широкое сплетение. По бёдрам скользили другие щупальца, обхватывали и сгибали в коленях ноги, раздвигали их шире, фиксируя выше для удобства и большего удовольствия жертвы. Тентакли толкались в её тело ритмично и четко, некоторые щупальца в процессе заменяли другие, иные присоединялись к ним, ещё больше наполняя узкое лоно.       Щупальце, насладившись глоткой Аманды переключилось на грудь. Девушка наконец смогла выдохнуть, и её стоны больше не сдерживало ничего. Голос дрожал, срывался от удовольствия. Она впускала в себя плотную связку тентаклей, и они ласкали её глубоко и жестко, временами меняя ритм и напор. Аманда, ощущая, как усиливаются крепкие толчки, попыталась раздвинуть ноги шире, пока их не свело от напряжения. Левой ягодицы коснулся неширокий отросток, воспользовавшись удобным положением, он быстрым движением приблизился к дырочке сфинктера, время от времени напряжённо сжимавшейся и мокрой от обилия выделяемой в процессе соития слизи.       Его толчок стал для жертвы настоящей неожиданностью. Аманда невольно изогнулась и вскрикнула. Возбуждение, не известно, при помощи ли того же токсина, резко усилилось. Во влагалище и задницу равномерными поочередными фрикциями входили щупальца разной длины и формы. От такой заполненности низ девичьего живота чуть заметно вздулся, и под кожей было видно, как тентакли беспорядочно извиваются внутри. Сдерживать себя было невозможно. Девушка кричала почти так же громко, как когда прежде просила о помощи. Он стонала, плакала и краснела, впуская с диким вожделением в себя овладевшие вбивающиеся щупальца. Её грудь сжимали сжимали два пульсировавших отростка, и их влажные кончики теребили и надавливали на соски.       Соитие продолжалась неестественно долгое время, за которое девушке ни разу не хотелось его остановить. Она сладко кончала, вздрагивала и тряслась, почти сразу возвращая потребность быть заполненной полностью и со всех сторон. Аманда несколько раз испытала оргазм, из неё брызгала и вытекала вагинальная смазка, перемешанная с горячей слизью, но ничто не умаляло желания отдаваться схватившему её созданию снова и снова.       Происходящее теряло очертания реальности, стоны девушки смешивались со шлепками тугих щупалец о бёдра и монотонным хлюпаньем. Отростки ускорялись, теперь их движения невозможно было предугадать или найти в них какой-либо ритм. Они находились в непрерывном неумолимом движении, проталкиваясь в тёплое растянутое тело раз за разом, раз за разом, раз за разом, раз за… Это приводило в почти безумный экстаз.       Все окончилось взрывом, почти фонтанирующим выплеском лилово-прозрачного вещества. Оно полилось из влагалища, похабно капая на пол, выделилось из кончиков отростков, пачкая покрасневшую грудь, растрепавшиеся волосы, открытые искусанные губы… Щупальца постепенно ослабляли свою хватку, поставили Аманду на пол, и, словно убедившись, что девушка твёрдо стоит на своих двух, постепенно возвратились туда, откуда появились.       Как, когда и в чем она добралась до дома, девушка вспомнить так и не смогла. Она пришла в себя дома в кровати, не сразу сообразив, что случилось. Сон, судя по всему, был продолжительный. Тело ломило. Аманда попробовала сесть, но характерные ощущения внизу помешали сделать это как следует.       — Вот и как теперь это понимать? — растерянно спросила себя она, и не ответила.       Действительно ли монстр приснился ей? В любом случае, это было куда лучше, чем иммитировать оргазм на радость неумехе Джошуа.