Навсегда с тобой...

Привет, вот моя история… Как бы я хотел, чтобы это была сказка, но нет, в жизни такого не бывает… Меня зовут Чон Чонгук, мне 16 и я болен раком лёгких. Звучит страшно, не так ли? Хммм, и вправду, но с этой катастрофой я живу уже 2 года. Сначала, как мне казалось, всё было хорошо. Мне было 14 и я, как и всё нормальные мальчишки, был совершенно здоровым пацаном. Я играл в футбол, совершенно не хотел учиться и всё время ругался с родителями, но через некоторое время я стал стремительно сбрасывать вес; играть в футбол я просто не мог, так как меня мучила одышка, но на всё это я не обращал внимания, ссылаясь на усталость, но одним вечером случилось это… Как и всегда я пошёл в ванную комнату, почистил зубы, но тут на меня нахлынул ужасный кашель. Я кашлял до тех пор, пока не начал отхаркивать кровь. Тогда я испугался, но не придал этому значения и даже не сказал родителям, но в ту же ночь случилось то, что перевернуло мою жизнь… Я проснулся от того, что не мог дышать, мои лёгкие как будто выворачивало, а воздуха катастрофически не хватало. В ту ночь мне казалось, что я умер. Мои родители еле-еле успели довести меня до больницы, ну, а там уже врачи боролись за мою жизнь. С той самой ночи моим домом стала больница… Мои родители посчитали, что лучше я буду находиться здесь, чем дома. Нет, не подумайте, что им вообще наплевать на меня, наоборот они слишком обо мне пекутся. После того случая моя мама очень испугалась за меня, а когда родителям сказали этот страшный диагноз, — «центральный рак легких» — мамино сердце чуть не выдержало, поэтому сейчас ей вообще нельзя волноваться. Именно поэтому, чтобы мама не переживала больших стрессов, мой отец арендовал для меня палату и обустроил там всё так, чтобы мне было максимально комфортно. В моей палате есть и огромная плазма, и рабочее место, увешанное плакатами с моей детской мечтой — футболом; большой стеллаж с разными книгами; шкаф с моей одеждой, которая состоит из белых футболок и чёрных джинс… М-даа… Разнообразие и я — как два разных полюса. Стены в палате расписаны мною, так как мне очень нравится рисовать, но ещё больше я люблю фотографировать. Фотографирую я абсолютно всё, кроме людей, которые узнали о диагнозе или смерти любимых, или близких им людей — это по истине страшно, когда у человека целый мир рушится и он просто впадает в истерику. А вот что мне действительно нравится фоткать, так это те эмоции, что переживают люди, когда им говорят, что они здоровы, что наконец-то они побороли рак — меня это воодушевляет и даёт надежду на то, что и я когда-нибудь услышу то же… Немного о моей семье: мой отец директор строительной компании, именно его компания ещё давно спроектировала и построила эту детскую клинику; моя мама владеет сетью салонов красоты, но из-за проблем со здоровьем сейчас этим занимается моя старшая сестрёнка. Изначально Чонри, так зовут мою сестру, не хотела брать в свои руки управление маминым бизнесом, а наоборот прошла курсы стилиста-визажиста и устроилась обыкновенным работником одного из салонов, и так как оказалось, что у неё талант к этому, она быстро поднялась по карьерной лестнице. Нуна долго не признавалась на работе чьей является дочерью, но когда с маминым сердцем стало совсем плохо, ей пришлось рассказать, но к её огромному удивлению, она была тёпло принята на пост директора, так как добивалась всего сама, и за то время, когда работала, как и все, успела полюбиться многим работникам, да и общий язык ей было легче найти с клиентами, чем всем остальным. Я её очень люблю, наверное, она заботится обо мне больше всех остальных. К сожалению из-за дорогостоящего лечения моим родителям пришлось продать наш дом и переехать в старый фамильный особняк, к слову, ничем не уступающий помпезностью нашему, уже бывшему, дому. Ну что же это я о таком грустном… У всех одно впечатление о больнице: это страшное заведение, где лежат больные люди, а посетители ходят с кислыми минами; на обед, завтрак и ужин дают одну и туже перловую кашу и воду — всё это возможно, но только не в нашей больнице. Конечно, как я ранее говорил, есть и траурные моменты, но чаще люди выходят с радостью на лице. Наша больница считается лучшей клиникой в Корее, да она дорогая, но только тут все профессионалы. В общем, за два года это место мне даже немного начало нравиться, я даже нашел что-то на подобии друзей… А, да, я же забыл, как оказалось, все, кого я раньше считал лучшими друзьями, как только узнали о моей болезни сразу же отвернулись от меня, так как я по их мнению не правильный. Больной раком — урод. Так вот о моих новых знакомых: в кабинете химиотерапии есть кактус Ван — с ним очень интересно общаться во время процедур, вот только он немного колючий; в приёмной есть фикус Коя — он понемногу умирает, нет, не потому что у него смертельный диагноз, просто дети всё время ломают ему листья, ну и плюс света для него катастрофически мало, как и для меня… Меня редко выпускали гулять. Находиться на улице мне можно, но для меня ход туда закрыт — это был один из способов наказать меня. Понимаете, все здесь знали меня как «Ураган», потому что после меня оставалась разруха, но об этом позже, а так как умирающего подростка ещё больше наказать нельзя, мне, так сказать, ПЕРЕКРЫВАЛИ ВОЗДУХ. Хотя лучше бы мне перекрыли баллон с кислородом, который помогает мне дышать, чем запрещали выходить на улицу. Продолжим знакомство с моими друзьями. Как вы поняли, то с людьми я не дружил. Я, конечно, очень люблю общение, но за эти два года понял, что здесь нельзя привязываться к кому-либо, так как они уходят… И хорошо, если они оправятся от своей болезни, а вот когда они умирают… ты просто не можешь этого пережить… Хотя есть два человека, с которыми я хоть как-то общаюсь… Это медбрат Сокджин, с которым, по правде говоря, изначально у меня не сложилось, а потом, как оказалось, он был неплохим дяденькой; и Доктор Ким Намджун — мне кажется, что он здесь самый адекватный. Всем больным он даёт какое-то обещание, он их сам придумывает и они всегда какие-то пустяковые. Но и я придумал обещание; я разрисовал ему халат, и сказал, что вплоть до того момента, как я не выйду из этой больницы, ну или в худшем случае меня отсюда вынесут, чтобы он в нём ходил. И знаете что? Он реально в нём ходит. Помню как-то сюда приехала комиссия и позвали главного врача, а тут к ним подходит такой солидный мужчина и в полностью разрисованном халате. Ух, тогда ему выписали штраф за неприлежный вид на роботе, зато я посмеялся от души, да и нефиг в скучных белых халатах ходить, они только нагнетают обстановку больницы. В принципе, так и проходила моя жизнь в этих четырёх стенах, но до одного момента… Я гулял по зданию с фотоаппаратом, надеясь поймать удачный кадр, но моему взору попался милый мальчишка моего возраста, ну может немного старше, который сидел в приёмной. Он был приятной внешности: сероватый оттенок волос; чёлка, что аккуратными прядями спадала на лоб и большие глаза; пухлые губы и ярко выделяющиеся родинки на щеке и носу. Вот это да, я даже такие мелкие вещи как родинки смог заметить… Я решил подойти к нему, но просто не смог сдвинуться с места… Я просто стоял и не мог пошевельнуться… Со мной такое случилось впервые… Но, наверное, он заметил как я на него пялился, и поэтому он улыбнулся мне, но тут же снова стал серьёзным. Я лишь успел машинально сделать щелчёк камерой, после чего как дурак убежал в свою палату. Слава богу, что я не был в больничной пижаме, потому он мог меня принять за простого посетителя, хотя огромный баллон, думаю, выдавал меня. Когда я вернулся в свою палату, меня мучали вопросы: «Кто он?.. Что он здесь делает?.. Неужели он болен?.. Но тогда чем?.. Или он просто посетитель?.. Почему я так отреагировал?..» С этими вопросами я так и провалился в сон, ибо, наверное, нагрузка в виде бега плохо на меня повлияла…