Часть 1
7 ноября 2018 г., 16:26
С первого взгляда я почувствовал энергию солнечных лучей Я увидел жизнь в твоих глазах Так сверкай сегодня вечером ярко, ты и я Мы прекрасны как алмазы в небесах Глаза в глаза, такие живые Мы прекрасны как алмазы в небесах
Ричард работал с детективом Ридом вот уже четвертый месяц. Он помнил, когда всё началось. Это был третий рабочий день RK900 в департаменте полиции и третий день отрицания Ридом факта совместной работы с андроидом. – Отвали, жестянка, ясно? Мне не нужен пластиковый напарник, – бросил Гэвин, схватив с рабочего стола планшет, и удалился по направлению кафетерия. RK900 склонил голову, когда вероятность установления доброжелательных отношений с детективом понизилась до 47%. Перед закрытыми глазами мелькнула вспышка темно-синего цвета – специфический программный сбой. Она оставила после себя ощущение, наподобие горечи или отчаяния, какое бывает у людей. RK900 обратился в Киберлайф, чтобы выяснить, являлся ли такой сбой критическим. Если да, то нужно было узнать, существовали ли способы его устранения. Но полный технический осмотр не выявил неполадок в системе, и Ричарду оставалось лишь принять эту особенность, возникшую на почве привязанности к ненавидящему его человеку. С тех пор прошло много времени и событий. И каждое из них для Ричарда сопровождалось особенным цветом: когда Рид посылал его на хер; когда он же, наконец, дал имя своему напарнику-андроиду; когда сам Ричард в знак благодарности принес Гэвину горячий вкусный кофе из кофейни, находящейся за пару кварталов от участка; когда они накрывали наркопритон и ранило детектива, прикрывшего андроида от шальной пули. Тогда Ричард едва мог видеть, столько цветов мелькало перед глазами. Но больше всех выделялся багровый, которым пропитывалась ткань серой футболки Гэвина.***
Для всех в отделе Рид был нахальным, вспыльчивым, самоуверенным, заносчивым человеком, который не считался ни с кем и шел на всё ради карьеры. По крайней мере, так о нем говорили в отделе. И Ричард отчасти соглашался с этим мнением. Андроид часто видел вспышки гнева детектива, его нетерпимость, хамство, но по долгу службы, находясь в непосредственной близости от Рида, Ричард смог заглянуть в самое нутро неуязвимого на первый взгляд человека. Например, как Гэвин сидел за рабочим столом, изучал документы, нахмурив лоб, и иногда касался двумя пальцами носа, на подсознательном уровне стесняясь ничуть не портящего его шрама на переносице. А чаще всего то, что Рид избегал прямого зрительного контакта с людьми. RK900 видел, как страдает Рид от недопонимания со стороны окружающих, как топит эту боль в алкоголе и сигаретах. Что-то не давало открыться детективу полностью, заставляя его каждый раз надевать маску наглого, прожжённого жизнью копа и строить из себя самодостаточного человека.***
Вечером в отделе уже почти никого не осталось, кроме Рида и его напарника. Они заканчивали с отчетами, которые нужно было сдать капитану следующим утром. Гэвин устало водил по кнопкам клавиатуры, набирая текст. Напротив него сидел Ричард, заполняя другой отчет. – Всё, – выдохнул Рид, выключая терминал и устало проведя ладонью по небритой щеке. Ричард кивнул, заканчивая со своим. Гэвин поднялся с кресла, потянулся и взял куртку. – Куда ты теперь? – поинтересовался андроид. Он догадывался о том, где собирался провести вечер пятницы Рид. Весь день Гэвин выглядел хмурым и подавленным, чем не повод пойти выпить и забыться на несколько часов. И Ричард понял, что не хочет позволить ему снова сделать это, хочет отсрочить этот момент или, в конце концов, остановить процесс самоуничтожения Гэвина. Он принял решение открыться Риду, надеясь тем самым спасти его, и с нетерпением ждал окончания рабочего дня, ощущая, как сбоит внутри программа и с перебоями работает тириумный насос. – Не знаю. В бар, может. Чего спрашиваешь? Твоего ума дела, что ли? – вдруг ощетинился Гэвин, резко накидывая куртку. Ричард покачал головой, диод на виске мигнул желтым. На несколько мгновений темно-серый, черный цвет растекся туманом перед окулярами оптического блока. – Тебе не нужно туда. – Чего?... – Я бы хотел показать тебе кое-что, – Ричард поднялся с места, поправляя полы белого пиджака. Гэвин смотрел на андроида во все глаза. – Давно нужно было это сделать. – О чем ты? – Я хочу, чтобы ты съездил со мной в одно место. А потом можешь идти, куда захочешь, – произнес RK900 твердым голосом и решительно взглянул на Рида, ожидая ответа. Гэвин пристально осмотрел Ричарда с ног до головы, не понимая, что могло произойти с андроидом, сосредоточенным лишь на службе и выполнении задач. – Рик, я не… – Ты мне веришь, Гэвин? – вопрос слетел с губ Ричарда так эмоционально и порывисто, что сам андроид был этому удивлен. А Рид тем более. Вопрос не застал его врасплох, просто уж больно очевидным становилось то, что его напарник давным-давно шагнул в ряды девиантов или только собирался примкнуть к ним. Но Гэвина это ничуть не пугало. – Конечно, я тебе верю, Рик, – произнес он и, смутившись, потупил взгляд в пол. Не каждый день ему приходилось признаваться в доверии кому-либо. Ричард приподнял уголки губ в легкой улыбке. – Тогда идем со мной. Дождавшись кивка Гэвина, RK900 обогнул их столы и направился к выходу из участка. Рид последовал за ним. Они дошли до парковки вместе, и Ричард попросил ключи от машины Рида. Гэвин послушно протянул связку, затем сел на пассажирское сиденье уже открытого автомобиля. Путь был неблизким. Ричард вел машину аккуратно, как и всегда, когда Рид доверял ему вождение. Гэвин, не зная, куда себя деть, перевел взгляд с кистей бледных рук, удерживающих руль, на безучастное выражение лица андроида. Горящий желтым диод выдавал его внутреннее волнение. Рассматривая и теряясь в догадках, Рид задавался вопросом, что хотел показать ему близкий к девиации андроид-детектив, и не мог придумать подходящего ответа. Спустя почти тридцать минут поездки по улицам Детройта, они заехали в какую-то глушь, где дома стояли вдоль дороги высокими однотипными серыми стенами с грязными вкраплениями окон. Риду не часто приходилось бывать здесь, но он знал, что это частично заброшенная часть города, которую населяли люди, живущие впроголодь или вовсе лишенные денег. Машина мягко затормозила возле жилого многоэтажного дома. Ричард заглушил мотор и передал ключи Гэвину. Они вместе зашли в дом: Ричард шел впереди, Гэвин – за ним, и стали подниматься по узкой лестнице. Лифт здесь не работал. Дом был старым, где-то пахло плесенью и сыростью, но люди жили здесь, судя по звукам, доносившимся с верхних этажей. Серые стены лестничных пролетов добавляли антуража в угнетающую атмосферу дома. Напарники дошли до третьего этажа, и Ричард завернул в коридор, ведущий к квартирам. – Я здесь снимаю однокомнатную. Зарплаты как раз хватает, – поведал Ричард, открывая ключом дверь. Гэвин проглотил закономерный вопрос «Зачем?», когда андроид продолжил, неуверенно заглядывая в глаза детективу. – Не пугайся того, что увидишь. Когда Рид зашел в помещение, он ожидал увидеть кровь, трупы или что-то в этом роде. Потому что фантазия полицейского, повидавшего всякого за всю свою жизнь, позволяла ему это представить. Но когда зажегся свет, он увидел, что это была обыкновенная чистая квартира, только без мебели и обоев. Ричард, стоявший, как шкаф, позади Рида, мягко подтолкнул его со спины пройти вперед, в комнату, где пока ещё было темно. Гэвин послушно зашевелил ногами. Он прошел вглубь комнаты, до места, где заканчивалась полоска света на полу из коридора, и обернулся. – И? Ричард осторожно щелкнул выключателем, и комнату озарил яркий свет лампы под потолком. Гэвин сощурился на несколько секунд, привыкая, а затем распахнул глаза в удивлении. Вокруг него были стены, на белом фоне которых от потолка до пола были разбросаны пятна краски разных цветов: от грязного черного до солнечного желтого. Пол в центре был заставлен баночками с красками, кистями, палитрами, измазанными различными оттенками. Единственное окно было закрыто гипсокартоном, также изрисованным. – Что это, Ричард? – Рид в изумлении обводил взглядом пятна разного размера, которые казалось, имели хаотичное расположение, но всё же в них прослеживался порядок, который Гэвин пока не мог уловить. Композиция занимала полностью три стены и перешла уже на четвертую. – Это ты, Гэвин, – Ричард зашел в комнату, рассматривая детектива, обратившего на него непонимающий взгляд. – О чем ты? – Я не знаю, почему, но рядом с тобой перед моими глазами вспыхивают цвета. В зависимости от того, что ты скажешь или сделаешь. Гэвин сначала не поверил в то, что сказал андроид, но, видя его опечаленное выражение лица, решил оставить сказанное им без комментариев. – И давно это у тебя? – Как мы с тобой познакомились, – Ричард приблизился к Риду, останавливаюсь напротив него. Тот не сдвинулся с места ни на миллиметр, замечая, как по-прежнему светится желтым диод на виске андроида. – Я не знал, что с этим делать. Это копилось, пока однажды я не придумал способ выражения. Гэвин подошел к одной из стен и рассмотрел поближе. – Это первые дни нашего знакомства, – Ричард последовал за Ридом, указывая на пятна, где проскальзывали оттенки болотно-зеленого и темно-коричневого. – Негатив, который ты выплескивал на меня. Рид горько усмехнулся и обвел взглядом остальные стены, на которых таких пятен становилось всё меньше. Их вытесняли другие, теплые цвета. – Таких должно быть больше, – озвучил он свои мысли. Настало время Ричарда непонимающе приподнять брови. – Я ведь такой. В грязи и извергающий желчь на всех вокруг. – Это не так, – Ричард повел его к другим стенам. Они остановились на следующей, где выделялось особенно большое круглое пятно ярко-оранжевого цвета, обрамленное красным. – Здесь ты дал мне имя. Помнишь, то задание? Ты психанул, когда не смог позвать меня, и придумал мне имя. «Ричард». У Гэвина вспыхнули щеки. Это было почти два месяца назад, и на самом деле он долго выбирал имя для андроида, который уже тогда начинал ему нравиться. А найти повод, чтобы дать ему имя, нашелся при выполнении задания. – Здесь ты был ранен, – Ричард провел пальцами по пятну глубокого синего оттенка, с вкраплениями красного и желтого, так похожего на его диод. – Прикрыл меня зачем-то от пули и потерял много крови, – на лице андроида отразились досада и печаль. Он до сих пор не мог простить себе того, что не прикрыл напарника должным образом и в результате тот пострадал. – В скорой ты взял меня за руку и держал до самой больницы. Рид помнил это, как вчера. Он стыдливо отвел взгляд от спины Ричарда, почувствовав, как тяжелеет в груди, а горло предательски душит неприятный комок. Тогда Гэвин подался порыву и после выписки из больницы не мог смотреть в глаза Ричарду ещё несколько дней. – Я помню этот день, – андроид подошел к третьей стене и коснулся теплого розового пятна, в центре которого, словно солнце, светился шар светло-желтого, заключенного в золотистый оттенок. Ричард мягко усмехнулся. – Мы работали в участке над делом. Ты просто улыбнулся мне. – Хватит, – послышался надломленный голос Рида за спиной. Ричард обернулся. Гэвин сжал кулаки и смотрел в пол. – Зачем это? Чего ты хочешь от меня, черт возьми?! Ричард растерялся на мгновение. – Я хотел показать тебе, что ты не такой, каким себя видишь, Гэвин, – андроид решился подойти к человеку, замирая в шаге от него. Рид поднял взгляд. В его глазах стояли слезы. – Ты намного лучше, чем кажешься себе. Таким вижу тебя я. RK900 протянул ладони к лицу Рида, стирая с его щек дорожки слез. Гэвин отпустил себя в его руках. – Ричард, – выдохнул он, обнимая андроида. Ему будто вскрыли грудную клетку, выпуская ту ненависть к себе, что накапливалась там долгие годы. Тьма, что точила душу, уходила, позволяя свету и теплу наполнять его. Ричард нежно прикасался ладонями к спине. Рид, уткнувшись носом в плечо андроида, почувствовал запах синтетики его пиджака и ещё раз обвел взглядом стены комнаты. Неужели это всё он? Ричард же не будет врать… Неужели чувства к нему так изменили Рида? Или он всегда был таким, просто Ричард был именно тем, кому он смог показать настоящего себя. После стольких лет самобичевания и ненависти… Гэвин отодвинулся, не расцепив объятий, и заглянул в светлые глаза напротив. – Какой цвет ты видишь сейчас? Ричард пробежался взглядом по лицу Рида, останавливаясь то на редких ресницах, то на аккуратно вычерченных губах, и, наклонив голову вперед, улыбнулся. – Цвет неба, на восходе солнца, – произнес он. И в поцелуе прикоснулся к губам человека, как первые солнечные лучи ласково касаются земли, начиная новый день.
