Три кольца и острые уши!

Безопасное место было найдено совсем скоро – всего пару часов спустя. По течению реки, уходящей от эльфийского леса, в каменном круге, образовавшемся из руин какой-то древней постройки, было решено разбить лагерь. Место было признано безопасным, но на короткое время, поэтому быстро спрятав лошадей, поставив Фириата на стражу под пологом защиты от зла, и оставив рядом с собой оружие, дроу сели в полукруг. Калантэл сосредоточился и мысленно позвал. «О, Великая, ставшая нам матерью и хранителем, та кто принял нас и дал возможность жить в новом мире. Дети твои зовут тебя, та, кто именуется Смертью, величайшей из сил неподвластной никому в Мироздании!»       Воздух перед ними потемнел и заклубился темнотой, а пару ударов сердца спустя, на гальку берега ступила прекраснейшая женщина без возраста, в сопровождении пятерых сопровождающих. Она с улыбкой окинула взглядом сидящих в коленопреклоненной позе дроу, распахнула полы темного плаща, явив расписанное серебряной нитью платье цвета мрака и тихо сказала: - Я пришла на зов Детей моих, избравших меня как свою Мать и Покровительницу. И я пришла не одна, а с теми, кто будет присматривать за вами, дабы помогать вашему народу и направлять его. Стоящие за её спиной фигуры из неясных теней, парящих в воздухе, с легким мерцанием полностью проявились, оказавшись двумя темными эльфами, гномом и двумя эльфийками. - Келана, богиня врачевания, предвидения и семейного очага, теперь будет присматривать за вами и обучать ремеслу целительства. - Первая женщина из пришедших, улыбнулась золотистыми глазами и легонько перебирала золотисто-каштановые, вспыхивающие на свету пламенными отблесками, пряди волос, украшенные бубенчиками. Насыщенно-зеленое платье, усыпанное узорами звездных созвездий, обтягивало изящную фигуру богини словно перчатка. Тонкие цепочки, сплетенные в паутинку, стекали по ткани похожей на бархат подобно каплям расплавленного серебра. Она была безмятежна, но вызывала доверие своим полным доброты взглядом. - Локхан, бог сражений, воинской доблести и чести, теперь ваш учитель и наставник, и не в последнюю очередь судья. - Один из эльфов вышел вперед, сняв капюшон с белоснежных волос и сузив в улыбке глаза цвета льда. Высокий и крепко сбитый, он тем-не менее был подобен хищному зверю, закованному в металл и ткань. Текучая, слишком нечеловеческая походка и движения буквально завораживали. Броня черного цвета с серебристыми узорами металла, делала его похожим на темный всполох, вызывая намеки на трепет в душах свидетелей. - Махирау, бог защитник, покровитель невинно-осужденных и идущих к цели отринув мирские заботы. Бог отшельников и мастеров, второй из судей. - Второй из мужчин богов, скинул капюшон, оказавшись жгучим брюнетом с теплыми карими глазами. Этот эльф был чуть ниже своего светловолосого коллеги, немного изящнее, но взгляд был тяжелее. Пронзительнее. И длинное одеяние-мантия в пол, черное, расшитое серебром, не делало его безобиднее. - Даургирр, бог кузнецов и ремесленников, покровитель всех трудящихся и не в последней мере любящих хорошо отдохнуть. Бог добрых шуток и красивейших артефактов. Ваш учитель кузнечному делу и ремесленной магии. - Аловолосый гном, подмигнув, оперся на свой молот, глядя на дроу искрящимися весельем глазами цвета молодой зелени. Крепко сбитый, выше Годрруна на почти две головы, с густой гривой, сплетенной во множество хитро переплетающихся между собой кос, увенчанных металлическими кольцами и узорами – он внушал. И темно-коричневая кожаная броня с металлическими вставками четко показывала – воин. И уже потом ремесленник и балагур. - Дилаунэ, богиня радости и благоденствия. Богиня мира, покровительствующая магам, учителям и заводчикам всяческой живности. Ваша наставница в разных видах магии. - Вторая эльфийка улыбнулась, перебросив за плечо тяжелую черную косу с вплетенными в неё цветами и красивыми веточками. Она была чуть выше своей коллеги, крепче и объемнее фигурой и улыбчивее. Её одежда была простым светло- синим платьем с черным кожаным корсетом, поверх которого в системе ремней крепились подсумки и нож. - И я, та кого вы назвали Великой, Безымянная Мать. Покровительница смерти, посмертия и перерождений. Старшая из богов и покровительствующая любому из обратившихся. И я рада, что, наконец, могу увидеть вас в новом качестве. – Госпожа качнулась на месте, с улыбкой окидывая взглядом присутствующих. В своём темном платье, сотканном из мрака, просвечивающем звездным светом, она была слишком нездешней. И столь же принадлежащей миру, о чём говорили слишком много знающие глаза. Она была той, кем называлась. Великая вдруг усмехнулась, заметив жадный взгляд гнома, направленный на богиню целительства. - Не бойся дитя, тебя никто не заставит быть только оружейником. Гномы, идущие по моему пути, живут долго, так что ты станешь тем, кем хочешь. Поэтому возвращаясь к главному. - Лицо Матери стало серьезным, а в руках стоящих за ней богов, появились украшения: - Вы должны решить, чьи дары примете, прямо сейчас, чтобы мы начали процесс слияния. Один из моих жрецов, за тысячу лет своей жизни смог стать мастером универсалом, а после его смерти, я сохранила его навыки в артефактах. Но знаний так много, что все дары вы принять не сможете - умрете. Максимум три дара, больше не выдержите. - Благодарим за выбор, Великая. И выбор начался. Дивраэн подошел первым к Дилаунэ и удостоился улыбки, а пауки, вылезшие на странную силу и попытавшие защитить хозяина, получили по щелчку и дыханию богини. Следующим на его пути стал Махирау, а третьей что не удивительно - Келана. Фаэруне подошла к Келане, удостоившись её ласкового взгляда и поцелую в лоб, а потом сама богиня подтолкнула её Локхану, а после Дилаунэ. Годррун быстро подошел к Даургирру и получил щелчок по лбу, а потом к Келане и только потом к Локхану. Бог войны ничуть не обиделся, а даже чему-то обрадовался, проведя по лицу гнома кончиками пальцев, вырисовывая темный узор, спустившийся на шею. Сидящая в полнейшем ступоре после появления богов Фиоле, на негнущихся ногах подошла к Келане и рухнула перед ней на колени. На что богиня погладила её по голове, а после, что-то прошептав на ухо зардевшейся гномке, подтолкнула её сначала к богу-защитнику, а после к богу-кузнецу. Нулиэ думала недолго, и первый её шаг был к Локхану. Но бог воин с мягкой улыбкой покачал головой и, подведя её к Махирау, о чем-то с ним переговорил. Потом они одновременно положили руки на голову девушки и отпустив, соединили в руках сережку, поменявшую цвет и подтолкнули девушку к Дилаунэ. А вот выбора Калантэла ждали многие. И он состоялся. Дроу подошел к Великой и преклонил перед ней колени. Разговора никто услышать не смог, а потом богиня рассмеялась и проведя по лицу эльфа ладонью, подтолкнула его к Локхану. Бог сражений окинул взглядом решительного эльфа, а после просто обнял, коснувшись ладонями спины. Стоящая рядом Келана, дернула за рукав Махирау и что-то указав ему в воздухе, добилась кивка. После оба бога подошли к Калантэлу, и положили руки ему на спину, туда, где держал свои ладони их брат. На удивленные взгляды остальных они лишь улыбнулись и отошли. А потом замерли, молча смотря в даль. И следившие за ними дроу, поняли, что те говорят с их братьями - Келдаром и Каэссом. И правда, стоило тем очнуться, как с их рук исчезли по камешку, подвеске или как в случае с Дилаунэ - обруч на руку. А потом они встали спина к спине и подняли руки. «Не к добру...» Это была последняя связная мысль каждого из эльфов, которых поглотила вспышка боли, расползающаяся от полученных артефактов. Хуже всего было Калантэлу. Стянув верхнюю одежду, он катался по земле и сипел, пытаясь хоть как-то ослабить жжение. А феникс на его спине горел белым огнем, понемногу растворяясь и исчезая как рисунок. Криков не было - боги не дали вырваться и звуку из рта своих последователей. Была только боль, которую они, к сожалению, не в силах были убрать - усвоение чужого опыта телом и душой всегда было одним из самых болезненных процессов. Особенно опыта тысячелетнего жреца, пусть и разбитого на десяток частей. Пытка длилась долго, заметно даже для ожидающих богов, а уж для мучающихся болью детей еще дольше. Но они держались, друг за друга, за память, держащую их друг с другом, сплетаясь нитями судьбы так плотно, что в какой-то момент Келана пробормотала. «Они вместе. Сильный народ. И будет жить он долго.» Наконец пытка кончилась. Боги опустили сдерживающие щиты и окинули взглядом изрядно похудевших, поднабравшихся телесной и духовной мощи эльфов и отошли за спину своей Хозяйки. А та, с усмешкой встретилась взглядом с Калантэлом, сказала: - Теперь вы те, кого спустя сотни лет будут знать как ночных убийц, опаснейших наемников из расы Темных эльфов. И ты, Калантэл, взявший имя, означающее изгнанника, теперь носишь имя Нииримар, что значит Сильное Начало. Правь достойно и прими имя как символ совершеннолетия. Как и наши дары. А теперь мы отправляемся на покой. Ваше посвящение заняло очень много сил, потому создать аватаров удастся еще не скоро. Интересного пути вам, дети. На такой странной ноте боги исчезли, а на месте, где они стояли, из черной дымки соткались несколько луков со стрелами, и странные парные клинки, вместе с кинжалами и перевязью под них. Поднявшийся с нещадно шумящей головой и болью во всем теле, Калантэл, точнее теперь уже точно Нииримар, дополз до оружия, констатируя, глядя на прекрасное оружие из темного дерева и мифрила. - Нда... Прописались в мире называется. - Эй! Большая часть мифрила из Мории пропала! Как и дерево, что мы собрали для оружия! - Доползший до сумки Годррун, вздохнул и сказал. - Ну, нет добра без худа, так что давайте потихоньку приходить в себя и покидать это место. Магия могла привлечь нежеланных гостей. - У нас есть запас по времени. Боги поставили полог, что даст нам примерно трое суток для передышки - этого хватит, чтобы поесть, выспаться и привыкнуть к новым возможностям. - Фаэруне, кряхтя как старушка поднялась, потирая шею и добавила: - Через сутки после снятия полога здесь будут ищейки, отправленные по следу реликвии. И мне бы крайне не хотелось попасться на месте божественного появления. Поэтому после его снятия нужно будет срочно уходить. - Без проблем, но советую собрать немного земли с места, где они появились. Нам помогут при обустройстве. — Это уже поднялась Нулиэ, держащаяся за поясницу и морщащаяся при ходьбе. Она направилась к сумкам, чтобы достать еду и собрать хвороста для костра. Остальные, тоже постепенно начали приходить в себя и подниматься с холодного камня, пытаясь двигаться – кровь разгоняли. - Ну, я в принципе не против. Только... ох... больно! - Швырнув камешек с магией, наполненной до полного превращения, Дивраэн посмотрел на обожженную руку и констатировал: - Мы теперь точно жители этого странного мира. Нужно избавиться от того, что было. - Избавляемся, так избавляемся. - Нииримар направил руку на камешек и сжал её в кулак. Камень треснул, а через миг в воздух вылетел фонтан синего цвета. Чуждая энергия исчезла без малейшего выплеска. - Ну вот и ладушки, осталось еще три и закончим. Собирайте камни фонящие магией и отдыхайте. А я пока похулиганю. - Есть! Когда все было закончено, усталые путники собрались вокруг костра, потягивая чай из сделанных Нииримаром кружек. Лошади, напившиеся воды из реки, неторопливо жевали выложенное для них главным эльфом сено. Ребята, ранее, ещё в том мире на такие привычки хомяка, реагировавшие с добродушными подначками, теперь такое только одобряли. И уже добились от усталого, но полного магии Владыки, чтобы он сел у костра с парой кусков кожи, чтобы сшить простенькие сумки, на которые потом будет наносить рунические вязи. Остальные же, поев, отправились в лес, собирать запасы хвороста и дров – на будущее. Дорога по степи, с отсутствием древесины ещё раз напомнила, что без запасов им нельзя. Девушки же, пока выдалось свободное время, отправились стирать нательное белье и рубашки. За долгое время пути они у них скопились в достаточном количестве. Не давали себе передышки ни минуты, чтобы не остаться наедине с миром беззащитными и неподготовленными. Первая ночь, а с ней и последующая, принесли сон схожий с комой, полный обучения. С эмоциями, пусть и приглушенными, полученное проживалось полностью. Так что на третий день, уже опробовавшие часть новых привычек путники, только пожали плечами и занялись своими делами. Третьи сутки заканчивались завтра днём и им требовалось подготовиться. Нииримар, несмотря на опыт шитья, немного исколовший пальцы, всё же закончил пару сумок-мешков, прошив в них руны, уже измененные в рамках новых знаний. И закрепил уже свои вещи, новыми руническими цепочками. Рюкзаку за плечами изменения не требовались. Душа домового эльфа и гоблинский способ зачарования, смогли адаптировать вещь под новый мир. А вот сумке на поясе – да. Правда пришлось снимать старые и вытряхивать запасы на всеобщее обозрение. Табак тут же пришлось отсыпать Нулиэ и Годрруну. Сестренка, сразу разделила свой запас на две части и большую убрала в сумку через плечо, меньшую сложив в ткань, связанную шнурком на манер кисета. Трубку она утащила у брата. Годррун получивший себе небольшую поясную сумку и плотный мешок на лямках, убрал запасы, как и подруга. Только ещё уволок у друга пару ложек, миску и один нож, чтобы в пути заниматься резьбой по дереву. Решил сделать всем амулеты из дерева, на которые Нииримар потом нанесет руны. Фаэруне похихикав, утащила у друга теплую шаль из шерсти единорога, надев её под охотничий камзол, выданный Нулиэ. Надела особым образом, чтобы шаль не стесняла движений, но закрывала плечи, грудь и спину. Провидица и так постоянно мерзнувшая, но обычно терпевшая, после гномьих подземелий теперь боялась холода. А единорог, как представитель магических зверей, которые были исконно нейтральными с уклоном в свет, почти не растерял свойств, оставшись таким же теплым, но пропускавшим достаточно воздуха, чтобы не перегревать владельца. Широкий шарф, темно-синего цвета уволокли девушки, перемотав Фиоле под накидкой так, что спина до низа лопаток и передняя часть тела, в районе горла теперь были в дополнительном тепле. Квиддичные перчатки в двух комплектах забрали гном и Дивраэн, убрав с них простеганные мягкие наручи – здесь требовались другие. Обувь – пришлось менять. Дивраэн забрал ботинки из запасов Нииримара, Фаэруне – из запасов Нулиэ. Фиоле, несмотря ни на что, в камере сидела в добротных сапогах и кожаном платье – лишать одежды гномку сородичи не стали. Ей из запасов эльфа только портянки дали, на запас. И флягу для воды, отлитую из легкого, но странного металла. Тоже покрытую рунами и кожей. Воды в ней умещалось ведра на два. Переодевшись в то, что было и убрав высохшую за ночь одежду по сумкам, распределив запасы и наконец собрав лагерь, выспавшийся и сытый дроу закрепил на плече лук и колчан из черного дерева, и с усмешкой констатировал: - Здравствуй мир, мы теперь твои дети. И пришпорив довольного, как обожравшийся кот, къярра, взял курс на реку, точнее на то, что было вниз по её течению. - Мы теперь часть этого. Мы теперь часть. Конный отряд с одной повозкой в своём составе, покинул место стоянки, уже не видя, как посреди камней, пропущенных для сбора, прорастает маленький зеленый росток, быстро становясь мощным деревом. Боги позаботились обо всем.