Девушка-дождь

— Итак, у нас есть: попкорн, чипсы, такояки, таяки, кастелла, дайфуку, данго… — чем дольше Мика перечисляла названия блюд, тем шире становились мои глаза. — А ты уверена что мы это съедим? — с сомнением и удивлением спросила я. — Учти, мне много есть нельзя: я на специальной белковой диете для того, чтобы набрать массу, а эти блюда содержат много сахара. — Уверена! — твёрдо произнесла мангака, а её глаза подозрительно блеснули в свете от плазменного телевизора — единственной включенной техники в комнате. Затем, она начала потирать ладони, хихикая, как какая-нибудь сумасшедшая. — Хи-хи-хи, а теперь приступим. Итак, первое аниме — Любовная Сцена! Когда я сказала Аято, что не смотрю аниме, то она решила основательно взяться за это и исправить данное недоразумение. Как так — жить в Японии и не смотреть аниме! Впрочем, в Японии аниме называют все мультики. Это только за границей аниме считают исключительно японской анимацией. Сейчас одиннадцатое апреля, что ознаменует собой начало весеннего кура — трёхмесячного марафона аниме на телевидение. Кур может длиться от одиннадцати до четырнадцати недель. В этот раз он будет длиться тринадцать недель. — Аниме рассказывает нам про восемнадцатилетнего Изуми Сена, чья семья является звёздами шоу-бизнеса. Но он не хочет идти по их стопам и мечтает стать мангакой, хоть и плохо рисует. В детстве, он снялся в рекламе, где играл девочку. Мальчик, который с ним снимался влюбился в него и ждал почти десять лет, но не знал, что он на самом деле мальчик. Встретившись, он узнал об этом, но продолжил любить Изуми. Короче, сама сейчас всё увидишь. Оставив попытки объяснить мне сюжет аниме, она протянула мне тарелку с данго. Я взяла одну, откусила и запила яблочным соком. На экране заиграл опенинг.

***

— Мика, что ты натворила?! — тряся Аято за плечи, кричал Такада Эйси — её одноклассник и по совместительству её Совесть, Стыд и Разум, которых у самой девушки нету. — А что я сделала? — недоумённо спросила она, невинно хлопая ресницами. — Почему Джувия сейчас ведёт себя как коматозник?! Даже не думай отнекиваться, я знаю, что это ты! Она стала такой после вашей совместной ночёвки! — продолжил кричать Эйси. Они одновременно перевели взгляд на отрешенно смотрящую в стену Джувию, которая не двигалась с места с тех пор, как к ним подошёл Такада. Они сидели в библиотеке, но самой библиотекарши не было, как и людей, всего полвосьмого утра, поэтому кричать можно было в волю. Что и делал Эйси. — Эй, Джувия, — успокоившись, Такада подошёл к явно находящейся в коматозном состоянии Джувии, которая никак не реагировала на внешние раздражители. — Ау, гараж, очнись! Вот, что ты с ней сделала? — Мы просто смотрели аниме, — уклоняясь от ответа, сказала она, переводя взгляд верхний правый угол. — Ничего такого… — Ах, ничего, значит, — зло произнёс Такада. Замерев на месте, он начал глубоко дышать, ведя в уме счёт. Посчитав до десяти, он выдохнул воздух в груди, вновь вздохнул и уже более спокойно посмотрел на мангаку. — Что вы смотрели? — Ну, сначала это была Любовная сцена, — она загнула один палец, начав перечислять аниме, которые они посмотрели. — Мы посмотрели все серии за ночь. После этого я показала ей Врата Штейна, Токийский Гуль, Когда плачут цикады… А напоследок вместе прочитали мангу Клуб Яричин. — Вы, что?! — вскрикнул Эйси, потерявший самообладание. — Ты с ума сошла?! Её психика не могла выдержать такое! — Прости, — Мика стыдливо опустила голову, зардевшись, а потом виновато посмотрела и на Такаду, и на Джувию у которой дёргался глаз. Не к добру это. — Идиотка, — их одноклассник тяжело вздохнул, а после взял не сопротивляющуюся Джувию на руки. — Идём к медсестре — вдруг поможет. Жалко только медсестра не излечит Мику от дебилизма.

***

Яркий свет ослепил меня, заставив сморщить лицо и перевернуться на другой бок. Подушка была очень мягкой и я не хотела с ней расставаться. Идти смотреть кур с Микой — плохая идея. Очень плохая. Нужно стараться больше никогда не повторять эту ошибку, а то просыпаться с головной болью, как от похмелья, не самое лучшее чувство. Да и не спать почти двое суток было плохим решением. Я приняла сидячее положение, зевнув и закрыв рот. Осмотревшись, поняла, что нахожусь в медпункте, но не увидела Канбаяши Шинобу-сан — нашу медсестру. Она приходит в школу в десять часов, потом у неё короткий перекус около двенадцати и ещё один перекус в три часа дня, но она из кабинета не уходит. Значит, сейчас меньше десяти часов утра, я проспала не так много, что очень удивляет. Я думала, что отрублюсь на пол дня, а потом буду ходить, словно зомби, но требуя вместо мозгов кофе. Мою школьную форму не сняли, поэтому сейчас она была слегка помята. Интересно, раз уж я почти не присутствую на уроках и всё время сижу в библиотеке, то можно ли мне быть не в школьной форме? Просто, я не особо люблю ходить в помятой одежде. Могу, но не люблю. Я вновь легла на кровать, не в силах сопротивляться желанию поспать. Из-за учёбы и тренировок с самой собой, я сильно устаю и сплю около шести часов в день: это, в принципе, более менее нормально, но я подрастающий организм, да и не привыкла мало спать. Во время марафона я держалась лишь благодаря кофе и энергетикам. — Канбаяши-сан, не могли бы вы дать мне таблетку от головы?.. А, её нет, — кто-то вошёл в медпункт, хлопнув дверью, но я никак не отреагировала на это, удобнее устраиваясь на кровати. Лифчик, правда, сильно мешает, но я могу потерпеть. — Локсар? По голосу я догадалась, что это Судзугамори. И вновь: почему я так и не начала учиться спать где угодно и когда угодно? Эта способность мне нужна уже не в первый раз. Видимо, организм решил мне помочь, потому что через несколько секунд я уже находилась на конце пути в Царство Морфея. Раздался скрип, который не предвещает ничего хорошего, но я услышала лишь отголоски его. Я просто хотела поспать. Просто поспать…

***

— Мила~ая, просыпайся, — кто-то шептал мне на ухо, в то время как руки обладателя этого голоса были на моей талии и гладили её. — Ты сейчас проспишь обед… Я еле разлепила глаза, не понимая, где я, что я здесь делаю, кто это зовёт меня «милой» и почему меня обнимают за талию. Стоп. Милая? Я медленно поворачиваю голову и вижу Судзугамори со своей неизменной ухмылкой, а его руки начали гладить мою спину и живот. — Извращенец! И через несколько секунд он вылетел из окна с помощи мощной струи воды. — Да ладно тебе! — крикнул он мне. Ему повезло, что медпункт на первом этаже. — Кстати, вкусно пахнешь! — Иди нахрен, гребаный извращенец!

***

Я сидела в кафетерии, распространяя ауру злости и жажду крови. Такада пытался меня покормить, потому что купленный мною пятнадцать минут назад обед остывал. Мике вообще было пофигу на мою ауру, видимо, не в первый раз сталкивается с чьим-то гневом. Как этот извращенец посмел лечь со мной?! Возмутительно! Он совсем охренел, давно пиздюлей не получал! — Джувия, успокойся, — Эйси, поняв, что я не съем ничего, отодвинул от меня поднос, чтобы я случайно не уронила его, не разбила посуду, или же, что вероятней, не кинула поднос в кого-нибудь. — Отомстишь ему позже, а сейчас спокойно: ты пугаешь всех. И вправду: в кафетерии все боялись даже дышать из-за моей жажды крови, поэтому стояла гробовая тишина. Я глубоко вздохнула и выдохнула воздух из лёгких. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох… Успокоившись, я посмотрела на ребят и разжала пальцы. Бедная ложка, которую я всё это время держала, погнулась и теперь стала дугообразной. — Проблема в том, что мне и вредить то ему особо нельзя. То, что было в медпункте можно посчитать проявлением моих рефлексов, а если я сделаю ещё что-то — Айзава-сан съест меня с потрохами, — сказала я им, взяв стакан с соком и осушив его за секунду. Потом, стакан громко приземлился на стол. — Иногда, я ненавижу свою сущность. — Ну, тебя понять можно, — начала говорить Мика, листая свой артбук. — Омегам сейчас очень трудно, а ты ещё и не просто омега, а дочь самого Сотриголовы с универсальной причудой, да и очень милая: уже сейчас видно то, что вырастешь красавицей. А ещё ты приятно пахнешь. Стук. Моя голова с чувством упала на стол. У меня нет слов. Это абзац, люди.

***

Картина маслом: я, отрешенная и с дёргающимся глазом, а передо мной стоит четырнадцатилетний пацан, который делает поклон. — Джувия-чан, ты мне очень нравишься! Давай встречаться?! В этот момент мне очень хотелось убежать или, на крайний случай, сделать фейспалм. Мне признаются впервые и, если честно, это очень неожиданно. Я впервые с этим столкнулась, я в растерянности. Что люди делают в таких ситуациях? И вообще, какого хрена он мне признаётся? Мы с ним общались от силы один-два раза, при этом это были дежурные фразы, типа, «привет», «как дела?», «пока» и т.д. — Эм, мне очень приятно, Ринтаро-кун, — вежливо и аккуратно говорю я, делая шаг назад. — И я очень польщена твоим признанием, но… Меня перебили. Это был Махиро-кун из класса 3-C, вроде бы, одноклассник Ринтаро-куна. — Эй, с чего ты вообще взял, что Джувия-чан будет встречаться с тобой? — ну слава Богу, хоть один нормальный человек!.. — Она будет моей девушкой! — …ан, нет, рано радовалась. — Что?! Да как ты смеешь! Пока они были заняты друг другом, я обратила тело в воду и побежала на всех порах в кабинет музыки. Японцы стра-ашные!

***

— Я закончила! — в библиотеку, с криком зашла Мика, которая сразу же получила от библиотекарши шипение в ответ. Слегка сконфузившись, она попросила прощение и пошла в нашу с Такадой сторону. — Я закончила новый том! — Поздравляем, — одновременно буркнули мы с Эйси, вновь зарываясь в книги. — Уйди, ты мешаешь, — сказал Такада, а я пыталась найти в этой горе свою тетрадь по алгебре с конспектами. — Мы заняты. Мика надула щёки, скрестив руки на груди и, видимо, обидевшись, но мне было сейчас не до этого. Я учусь в Соумей уже два месяца, сейчас пятнадцатое июня и… началась пора экзаменов. Ужасное время. Мы с Такадой готовились вместе: я помогала ему с английским и информатикой, а он мне с историей Японии и физикой. Его отец политик, а мать инженер, поэтому он хоть сейчас может сдать экзамен по ним. Из-за экзаменов мои часы сна вновь уменьшились с шести до четырёх. Это было отвратительно. Я сидела в библиотеке до глубокой ночи, даже отменила свои индивидуальные тренировки, потому что Айзава-сан своё слово сдержал — во время учёбы он не тренировал меня, что с одной стороны хорошо, с другой плохо. Хорошо, потому что у меня и так времени нет, а плохо, потому что я потихоньку начинаю терять форму. Да и спарринг партнёров у меня давно не было. Мы с Такадой берём кучу книг и садимся в библиотеку, а по вторникам, четвергам и субботам вместе ходим в один и тот же подготовительный центр. Экзамены в конце триместра в японских школах это просто Ад. Экзаменов несколько и каждый длится пару часов, но перед этим следует выматывающая подготовка, которая может длиться почти всё время нахождения в школе. Время от времени, именно экзамены становятся причинами самоубийств среди японских школьников. В средней Соумей, наверное, пашем только мы с Эйси, да несколько учащихся, которые пропустили некоторое время обучения. Впрочем, Такада тоже относится к ним. Просто, Соумей это частная школа: здесь есть полно репетиторов, курсов после школ, да и в клубах тоже готовят к экзаменам, поэтому особо никто не заморачивается насчёт экзаменов. Я сдала за весь второй год обучения ещё в прошлом месяце, поэтому этот экзамен буду сдавать вместе с семпаями-третьегодками, что не прибавляло мне радости. — Да ладно вам! — воскликнула Аято, вновь получив в свой адрес шипение, и сказала это снова, но уже шёпотом. — Да ладно вам. — Мика, если тебе нефиг делать — можешь побыть моей грушей для тренировок, — ядовито говорю я, не отвлекаясь от книг. — И мне поможешь снять стресс, и сама от скуки избавишься. Икнув, она начала махать руками и через несколько секунд исчезла из нашего поля зрения. Я устало вздохнула, массируя виски. Голова нещадно болела, у меня всё чаще темнеет в глазах, да и слабость во всём теле… Решено, как только напишу экзамены — отправлюсь на горячие источники. И Айзава-сана с собой возьму, а то так скоро загнётся на работе. И дома теперь появляется лишь два-три раза в месяц… Вот только экзамены — не единственная моя проблема.

***

— Джувия-чан, давай я помогу тебе с задачей?! — Джувия, давай я понесу твои книги? — Ой, у тебя закончился сок, я сейчас принесу тебе ещё! — Ты устала, хочешь, я понесу тебя, пока ты спишь? Накашима Ринтаро и Суда Махиро — мои поклонники, фанаты, головная боль и… сталкеры. Грёбаные извращенцы, которые следуют за мной по пятам. Сколько бы я им не отказывала, они всё равно ходили за мной, чем-то помогали, пытались «случайно» прикоснуться ко мне и следили за мной. И знаете, что самое ужасное в этом? То, что все считают это нормальным! Всем в Японии нравятся лоли и милашки, поэтому японские школьницы создают себе образ невинной девушки. Некоторые настолько нравятся парням, что за ними даже начинают сталкерить. Школьницы даже соревнуются сколько у кого сталкеров. Это омерзительно. А ещё очень стрёмно. Когда я в классе пожаловалась Мике, что Ринтаро и Махиро следят за мной, одноклассницы, услышавшие это, сказали, что я дура, которая не ценит чужое внимание. Хорошо, что Такада и Айзава-сан меня поддержали. Потому что даже Аято считала это нормальным. Я знаю, что не первый раз говорю это, но… Япония — страна извращенцев. И фетишистов. Впрочем, одно другому не мешает.