Девушка-дождь

Айзава смотрел на лист в своих руках, вновь прошёлся взглядом по одной из строчек и, тяжело вздохнув, устремил свой взор в окно. На улице уже ночь, а Джувия всё ещё не пришла. Шота понимает, что всё это неправильно. Он лишил её нормального детства, шанса на обретение семьи, взяв под свою опеку, а также лишил возможности стать обычным ребёнком, согласившись с Цурагамой отправить её работать в больницу вместо обычного предупреждения, которое она получила бы за битву со Злодеем. Айзава хреновый отец. И он осознаёт это. Не зная как общаться с ребёнком, он тупо просиживал дни в своём кабинете за отчётами и на заданиях, оставляя её воспитание на няньках, которых она меняла как перчатки. Эта плохо готовит, эта не убирает за собой, эта берёт наши вещи с собой, вот эта мечтает затащить его под венец, а от самой Джувии избавиться… Джувия была гением. От того и слишком рано повзрослевшей. Айзава отдал бы всё, чтобы Джувия стала по детски наивной, более улыбчивой и жизнерадостной. Он хотел, чтобы она стала ребёнком. Она видела людей насквозь, поэтому не любила их. А Айзава, вместо того, чтобы бороться с этим, просто кивнул на это, перевёл на домашнее обучение и оставил лишь домработницу, да одного репетитора. Сотриголова часто отмечал у себя в голове, что у неё слишком взрослый взгляд и мышление. Тест, который он заставил её пройти, сказал, что её психологический возраст равен восемнадцати годам, а другой тест показал, что её IQ в шесть лет превышал отметки учеников средней школы. В тот дождливый день, шесть лет назад, он взял маленькую девочку под свою опеку, потому что ему стало жалко её. Не самая лучшая причина, да и Джувия разозлится услышав это, но это так. Ему стало жалко маленькую девочку с грустными синими глазами, которую бросили родители, которой приходилось терпеть издевательства от других детей, которая страдала от их общества, потому что омегам, тем более безпричудным, нечего делать в этом мире. — Я дома! — прозвучал громкий крик, после такого же громкого хлопка двери, прервав размышления слишком сильно задумавшегося Айзавы. — Привет! — Здравствуй, — ответил он слегка отрешенно вошедшей на кухню Джувии. — Ты поздно. — Задержалась в библиотеке, — открыв холодильник и взяв оттуда бутылку с её яблочным соком, сказала она и сделала глоток. — Лира-семпай помогала мне с физикой. Айзава ничего не ответил, кивнув, но этого и не надо было. Их разговоры состояли из таких односложных предложений, без деталей и уточнений. Они общались как знакомые, хотя жили вместе больше шести лет. Шота незаметно сжал кулаки, увидев, что её сумки до отказа заполнены книгами, исписанными, — что видно даже со стороны, — тетрадями и решебниками. Джувия всегда мечтала спасать жизни людей, но не как Герой — как медик. Она говорила, что большинство Героев работают ради денег и славы, поэтому не имела желания работать с ними. Айзава был согласен с этой мыслью, знал он пару таких людей, но не все Герои такие мудаки. Впрочем, навязывать эту мысль он не стал — Джувия и без него понимала это. Мечтая стать врачом, она допоздна засиживалась за учебниками, ходила на лекций, курсы, улучшала свои способности и контроль. И Айзава думает, что она — настоящая идиотка, упёртая как осёл, а он — хреновый взрослый, раз не запрещал ей. Раньше, он считал, что это нормально, что это — не его дело и её жизнь, что она сама должна решать такие вопросы, но сейчас он думает, что так нельзя. Если бы он проявил инициативу в их отношениях, если бы водил по развлекательным местам, если бы не перевёл её на домашнее обучение и оставил в школе, то она бы сейчас была менее замкнутой, у неё было бы больше друзей и не ходила бы постоянно с равнодушным выражением лица. Но Шота не мог быть в этом уверен. Слишком много «если», чтобы быть уверенным хоть в чём-то. — …ва-сан. Айзава-сан! — голос Джувии прозвучал слишком неожиданно. От этого он случайно активировал причуду, глаза сразу же загорелись красным, волосы встали дыбом, а ленты на его шее сразу начали витать в воздухе. — Вы чего?! Отскочив, сказала она, встав в стойку, которой он её обучал. Стойка, с которой легче оглушить противника и скрыться с поля битвы. Первое, чему он обучил её — бежать. Потому что она слаба, она не справится — потому что не должна вмешиваться. Одно из трёх правил медиков: не лезть в бой и сидеть в тылу. — От неожиданности, — буркнул он, сделав глоток уже остывшего чая. Джувия, нахмурившись, недовольно покачала головой, скрещивая руки на груди. — Совсем заработался. Говорила же, что надо взять выходной — так нет же! Кто же меня слушать будет! — начала бурчать она, резко двигая руками в воздухе и нахмурив брови, что выглядело больше мило, нежели страшно. — Кто бы говорил, — фыркнул Про-Герой в ответ, кивнув на её сумку, чьи лямки были готовы порваться. Бедный рюкзак, какие мучения ему приходиться испытывать. — У меня хотя бы есть возможность взять выходной… — Которым ты не пользуешься. — …Я всегда могу попросить учителей или друзей об одолжении, отпросившись от уроков и школы… — Что ты никогда не делала и не сделаешь. — …Я могу окончить школу чуть позже… — Чего ты, конечно, не будешь делать. — Всё, сдаюсь! — обиженно произнесла Джувия, прижимая ладони к ушам. — У меня закончились аргументы! Айзава усмехнулся, откинувшись на спинку стула, наблюдая за тем, как Локсар шипит ругательства в его сторону, но не матерные — знает, что получит подзатыльник за это. Когда Шота откинулся назад, то создал лёгкий ветерок, который заставил листок, что он положил на стол, улететь прямо под ноги его приёмной дочери. Та заинтересованно посмотрела на него и начала читать. С каждой прочитанной строчкой, её глаза расширялись в удивлении, а рот слегка приоткрылся. — Это… — запнувшись, произнесла она, подняв на него свой удивленный взгляд. — Это то о чём я думаю?.. — Да, — ответил он, тяжело вздохнув. — Меня пригласили стать учителем в Юуэй. Сотриголова встал, разминая шею, которая болела от такого долгого нахождения в одной и той же позе. Интересно, какая у неё будет реакция? Айзаве не так хорошо её знал, поэтому не мог предугадать её действия. Но, вопреки тому, что он успел придумать, она радостно взвизгнула и бросилась к нему, подскакивая и обнимая за шею. Про-Герой опешил от такого и неловко обнял в ответ, слегка гладя подушечками пальцев. Они почти никогда не обнимались. — Это же отличная возможность! — воскликнула она радостно, отпрянув от него. Она буквально светилась от счастья, радостно улыбаясь. Вообще, это не могло быть неожиданностью. Хоть многие считают, что Юуэй это лишь шанс для становления героев, Джувия думала о том, что это, прежде всего, престижная академия, дающая хорошое образование и открывающая почти все двери. Если бы она не отправилась работать в больницу, то, скорее всего, отправилась бы учиться туда на факультете общего образования или поддержки. — Ты теперь будешь проводить больше времени дома и не будешь так сильно уставать, — сказала она, продолжая улыбаться, слегка задумавшись о чём-то своём. — Да и риск твоему здоровью резко снизится и ты не будешь всё время находиться в опасности! Для Айзавы это заявление было неожиданным, а по сердцу начало разливаться приятное тепло. Она… волнуется за него? Это… мило. Как будто они и вправду отец и дочь. Как будто они семья. — Я ещё не дал им свой ответ, — сказал он ей. Джувия нахмурилась и указала на него пальцем. — Вы должны понимать, что работа в Юуэй — это отличный шанс. И… я действительно волнуюсь за вас. За последние полгода вы четыре раза попадали в больницу с тяжелыми ранениями. Мне больно смотреть на то, как вы мучаетесь от боли в голове; как у вас садится зрение; как вы приходите домой и падаете у порога от усталости. Понимаете? Сотриголова тяжело вздохнул, слегка задрав голову к потолку. Конечно, он это понимал. И попадал он в больницу гораздо больше раз, но не говорил ей об этом, потому что знал, что Джувия будет волноваться. Она смотрит на него выжидающе — ожидает ответ. Она и вправду беспокоиться, она — будущий врач. Кто, как не она знает о том, что бывает когда Герой попадают в больницу? — Я соглашусь, но если мне не понравится, то я уйду, — говорит он и Джувия радостно подпрыгивает на месте, от чего её небрежный хвост окончательно растрепался, и на её лицо упало пару голубых прядей. Он издаёт смешок, наблюдая за дочерью. Вот бы она улыбалась почаще.

***

— Почему я должна идти с вами? — буркнула я недовольно с лёгкой злостью, укутываясь сильнее в куртку. Холодает, однако. — Потому что, — ответила Мика, взяв меня за руку, и потащила в сторону своей студии. — Это не аргумент! Эйси, смотрящий за нами со стороны, вздохнул и укутал меня в свой шарф. Кивнув в благодарность, я выдохнула и тут же вздохнула, ощущая как нос болит от такого холодного воздуха. Невольно морщусь и от ветра, который сейчас пытается не только обсушить мою кожу, но и унести куда-то в далёкие края. Один из минусов того, что я худая. Аято вдруг загорелась идеей показать мне свою студию, в которой она пишет сценарии, рисует, раздаёт указания другой команде аниматоров… А почему? А потому что по её манге сделают аниме-адаптацию! Я очень рада за неё и вполне себе искренне похвалила её, даже обняв, но нафига заставлять меня идти с ней, показывать как это делается, если я даже её мангу не читала?! При этом в такую холодную погоду! По всей территорий Японий начали происходит вспышки разных стихийных бедствий и катаклизмов; климат в некоторых местах начал меняться. В нашем городе температура уменьшилась на десять единиц и я искренне не понимала, зачем куда-то идти в такую холодрыгу. — А вот и моя студия! — произнесла Мика торжественно, гордо выпячивая свою грудь. Мы стояли в холле первого этажа. Вокруг ходили люди, но их было не особо много. Некоторые подходили к Мике, здоровались с ней, интересовались делами и т.д. Пытались завязать разговор с попыткой узнать о нас, пока один из них прямо не спросил, а кто мы, собственно, такие? Хотя, это больше было адресовано ко мне, потому что, судя по тому, что с Эйси здоровались, он тут уже был. — Акихиро-кун! — испуганно заверещал его друг, закрыв тому рот рукой. Потом нервно улыбнулся Мике, старательно игнорируя вопли так называемого Акихиро. — Прошу прощения, Аято-сан, Акихиро-кун не хотел обидеть или как-либо задеть ваши чувства и чувства ваших гостей. — Мика, — укорительно посмотрев на мангаку, протянул Эйси. — Ты опять издеваешься над персоналом? — Нет, конечно! — начала отнекиваться она, махнув руками перед собой. — Ага, так я и поверил! Почему они такие зашуганные?! Я слегка отошла назад, а Такада продолжил отчитывать Мику, которая только не шаркала носом ботинка по полу, под офигевший взгляд сотрудников. Он отчитывал её, словно мать — с нахмуренными бровями, тыкая указательным пальцев то в её сторону, то в небо, то в сотрудников, а под конец скрестил руки на груди, до этого дав ей подзатыльник. Я хмыкнула, смотря на это представление. Всё же, это правда — Эйси является Совестью, Стыдом и Разумом Мики. Да и я ещё подключилась к этому… В общем, Мике не видать нормальной жизни, — нормальной, в её понимании. — Акихиро-сан, с моим другом Такадой Эйси вы знакомы, а это — Джувия Локсар, моя новая подруга. — Приятно познакомиться, — поклонившись, сказала я. — Я прошу прощение за неожиданный визит и за эту сцену. — Н-ничего страшного, — неловко, но всё же нервно произнёс Акихиро, слегка улыбнувшись. — Проводи их в мой кабинет, а я пока пойду к аниматорам, узнаю, как проходит процесс, — сказала Мика. — Я сейчас приду. Чувствуйте себя как дома. Мы с Эйси одновременно хмыкнули. Ещё одна наша общая вещь — мы с ним не любим быть дома. Он — сын известного и занимающего не самую последнюю должность политика, а я, пусть и приёмная, но дочь Про-Героя, преподавателя Юуэй, гений и подающий надежды медик. Его родители редко бывают дома. Мать проводит всё время в своей лаборатории, а отец приходит под ночь и они не успевают общаться. Айзава-сан всё же начал работать в Юуэй и ещё не уволился оттуда, но, думаю, я слегка преувеличила, когда говорила, что он будет уставать меньше. Особенно, мне стало стрёмно, когда он посмотрел на меня, неся стопку анкет учеников, отчёты других учителей о занятиях с его классом, а также его собственный отчёт директору. Аж до костей пробрало. Короче говоря, с Айзава-саном я связь так и не наладила, потому что после учебного рабочего дня у него не было абсолютно никакого желания общаться. — Джувия, — окликнули меня. Я вздрогнула и посмотрела на нахмурившегося Эйси. — Ты опять витала в облаках. — Прости, — сказала я. Эйси промолчал на это и, взяв меня за руку, потащил за Акихиро-саном. — Не скучайте! — крикнула нам вслед Мика и скрылась за дверьми лифта. Мы пошли к лифту на другой стороне.

***

— Эйси, — окликнула я парня. Он посмотрел на меня, опустив голову, от чего мне стало неловко и обидно. Чёртов рост. — А ты был тут раньше? — Ага, — ответил Такада мне, по домашнему устраиваясь на диване и взяв из рядом стоящего мини-холодильника банку газировки. — Будешь? — Нет, спасибо, — сказала я, помотав головой. — Не умею пить газированное. Он пожал плечами и открыл банку, которая начала шипеть. Подождав пару секунд, Эйси сделал глоток, а я начала изучать содержимое полок Мики. В основном, тут находятся её манги. Буквально все, даже не выпущенные в продажу. Несмотря на то, что Мика рисует во всех жанрах, то есть, сёнен, сёдзе, яой, этти, гарем и т.д, выпускает в продажу она лишь единицы. Она очень строга и жестка по отношению к себе и своим мангам, поэтому так критически относится к своим работам. Соответственно, на рынок она выпускает лишь несколько своих работ из около двадцати-тридцати. — Как давно вы знакомы с Микой? — спросила я у Такады, повернувшись к нему. — Хм, — призадумался он. — Около шести-семи лет. Наши мамы были хорошими подругами, но мы познакомились относительно недавно, потому что семья Мики раньше жила в Европе. Так Мика раньше жила за границей? А я и не знала. — Джувия, — произнёс Эйси. — А какого это — работать в больнице, быть, по сути говоря, на одном уровне с Героями? — Работа в больнице была для меня шансом проявить себя перед государством и получить возможность сдать экзамен экстерном, чтобы начать работать там дальше. Поэтому я была очень рада, когда мне сказали, что я буду работать там, — улыбаясь, вспоминала я. Ностальгия… — Я с шести лет не общалась нормально с людьми, поэтому больница также была для меня отдушиной; местом, где я завела себе друзей и наставников. Работа в больнице, в большинстве случаев, довольно скучная, но персонал весёлый. Я вспоминала все моменты, проведенные с Киригири-сан, Кай-саном, с Сато-то саном — нашим главврачом, хотя это и было редко. Киригири-сан жалуется на то, что из-за работы она не может найти себе парня, и нервно оглядывается по сторонам, чтобы семпай случайно не услышал. Кай-сан был семпаем и для Киригири-сан — он начал работать в больнице раньше неё, поэтому фактически являлся её боссом, который мог дать пинка под задницу, если она мается, по его мнению, фигнёй, вместо работы. Тихо вздохнув, я продолжила осмотр полок. Я очень скучаю по этим моментам, Кай-сан, Киригири-сан и больница были для меня семьёй, с которой я проводила большую часть времени. Я с удовольствием оставалась на ночные смены и дежурства; радостно принимала каждого пациента, хоть меня и бесило их отношение ко мне: оно и понятно, их лечила мелкая омега. Их предвзятое отношение бесит, но оно вполне обосновано. — А вот и я! — затянувшуюся тишину прервала внезапно зашедшая в помещение Мика. Она тут же подбежала к нам, схватила за руку ничего не понимающую меня, а потом и Эйси, который чуть не захлебнулся колой. — Идёмте, вы должны это увидеть! — Аято, мать твою, моя кола!

***

Огромный экран погас, а свет в комнате включился, озаряя нас всех. Аниматоры, несколько сценаристов, сейю, продюсеры и режиссеры начали хлопать, делясь друг с другом впечатлениями. Аято вообще начала свистеть на эмоциях, а я обняла её. Недалеко стоял успокоившийся Такада, который о чём-то говорил с одним из сейю. — Вы хорошо постарались, — сказала я мангаке, у которой от счастья на глаза навернулись слёзы. — Думаю, аниме окупит свои расходы. Эй, не плачь. Ты заслужила это. Аято всхлипнула и прижалась ко мне, утыкаясь лицом в моё плечо. Я гладила её по спине, пока она успокаивалась, и слушала то, как остальные хвалят эту работу и говорят о том, что, возможно, аниме-адаптация позволит её манге стать известной на весь мир. Её сравнивали с Наруто и Ван Писом. От этого Мика плакала сильнее, но я кожей чувствовала её счастливую улыбку. Первая серия аниме-адаптации манги «Rave Monster» оказалась успешной. Аниме закончили рисовать раньше, чем предполагали и уже через четыре месяца впервые вышло на телевидение, собрав у экранов семнадцать миллионов зрителей[1].

***

Я медленным шагом ступала по дороге, слушая музыку в наушниках и наблюдая за окружающими. Надо же, уже конец декабря. Такое чувство, будто только вчера был апрель и я пошла в школу. Я сильнее укуталась в тёплый, связанный бежевый шарф, наблюдая за тем, как белоснежные снежинки падают на землю, тут же растворяясь на асфальте. В Японии дороги и тротуары с подогревом, чтобы снег не замерзал и люди не падали каждые раз, делая шаг. Также так избавляются от необходимости менять зимнюю резину и необходимости в чистке снега. Всё же, правительство заботится о гражданах. Телефон в кармане завибрировал. Достав его, — сразу стало холодно. Чёрт, почему именно сегодня я забыла перчатки? — я прочитала пришедшее мне сообщение от Эйси.

«Ты где?»

«Уже иду.» Вздохнув, я тут же начала кашлять, шмыгнув носом. Воздух очень холодный, шарф и шапка не спасают. Господи, хоть бы эти изменения в климате побыстрее кончились. Вдалеке начала виднеться ярко-голубая макушка Мики, и я даже отсюда увидела несколько недовольное лицо Эйси. Да уж, он очень не любит опоздания. Пунктуальный он, привили ему это. — Простите за опоздание, — сказала я, поправляя сумку. — Кай-сан задержал меня на тренировке. Мика закатила глаза на это заявление, Эйси фыркнул, а я пожала плечами, типа, что поделать? — Ладно, идёмте, нам ещё надо другие книги в библиотеку сдать, — говорит Такада и мы идём в сторону здания школы. Старшей школы. Я, Мика и Эйси готовимся к экзаменам второго триместра. Я сдаю за первый год обучения в старшей школе и знаете — это просто ужас. Реально. Я… я даже не знаю, как охарактеризовать это. Для того, чтобы быть хоть немного уверенной в том, что я сдам экзамен, я училась с репетиторами с восьми часов утра до десяти вечера, потом повторение до часа ночи. Помимо этого, ещё и занятия в клубе рисования, в который я обязательно должна ходить по правилам. А ведь ещё и тренировки, которые мне пришлось забросить… Это причина по которой я опоздала и почему у меня болит всё тело. Чувствую, что некоторое время не смогу пользоваться причудой, а завтра и вовсе встать с кровати. Жизнь не становится легче, сколько бы времени не прошло. А ещё у меня бурлят гормоны. Сильно. Любое действие заставляет меня придумывать какие-то сцены эротического характера в голове, мне кажется, что я всё время лажаю, мой комплекс неполноценности из-за роста стал сильнее, а ещё я думаю о том, чтобы махнуть на всё, поменять имя и поехать на Таити. — Мика, только веди себя по тише, мне из-за тебя делают замечания, — говорю я ей, но Аято только махнула рукой и начала рисовать в тетради. Ей везёт, в отличие от нас. Она вполне себе, как и я, может сдать экзамен экстерном, поэтому вообще не парится. Эйси пропустил уроки, потому что был на соревнованиях по баскетболу, и теперь вновь отдувается, а я как всегда. Я тяжело вздохнула на её действия и начала читать параграф по алгебре, вбивая название теоремы в поисковике на телефоне, чтобы тот объяснил мне тему более простым языком. Эйси, в отличие от меня, изучал всё довольно быстро, подхватывая всё на лету. Им занимаются отдельные репетиторы, отобранные родителями, уроки которых проходят каждый день, а у меня лишь три раза в неделю. На большее Айзава-сан не дал разрешение — сказал, что я и так слишком сильно нагружаю себя. — Я сейчас приду, — сказала я, встав со стула. Голова кипела от переизбытка информации, мне нужно слегка расслабиться. — Кому-то что-то надо? — Кола, — не отвлекаясь, ответил Эйси. — О, а мне мармеладных медведей и холодный чай! — воскликнула Мика, за что получила шипение от библиотекарши. — Приду через пятнадцать минут, — произнесла я, уходя. У вас был такой момент, когда ты идёшь по коридору школы вокруг так тихо, ни единого звука, что аж стрёмно становится? У меня такая ситуация сейчас происходит. В коридоре нет никого, да и в самой школе тоже: все готовятся к каникулам. Как я и говорила раньше, со всеми учениками Соумей занимаются репетиторы, поэтому почти все готовы к экзаменам. Это мы с Такадой всё время остаёмся в лохах. Телефон в руках завибрировал и начала играть песня, эхом отдаваясь по коридору. — Алло? — подняв трубку, сказала я.

— Алло, Джувия? — послышался голос Айзава-сана.

— О, Айзава-сан, здравствуйте!

— Я звоню насчёт твоей просьбы. Я смог достать билеты для тебя и твоих друзей.

— Большое вам спасибо, Айзава-сан! — искренне поблагодарила я его, обрадовавшись. - А как вы их достали?

— У меня есть один знакомый, попросил его об одолжении, — сказал он мне. — Но ты не забывай о своём обещании.

— Помню, помню, — повторила я устало. — Я не буду учиться по воскресеньям и буду приходить домой к восьми, а не десяти.

— Вот и молодец, — одобрительно произнёс он, издав смешок. - Прислать за тобой машину?

— Нет, я на метро поеду. Ладно, пока, меня друзья ждут.

— До вечера.

Сбросив вызов, я радостно поскакала в сторону кафетерия. Айзава-сан смог достать билеты на Комик Кон в Токио! У Мики скоро день рождения и я хотела сделать ей подарок. Надеюсь, что никто не решит сделать такой же… Вот так, в приподнятом настроении, я попрыгала в сторону кафешки, попутно думая о том, что отказ от учебы по воскресениям это не так уж и плохо. В конце концов, у меня же должны быть выходные!