За двумя оборотнями

Джек проснулся на утренней заре, которая только-только брезжила за разбитым окном, от того, что у него в животе бурчало от голода. Впрочем, не только у него. У Баки и Брока тоже урчали животы. Джек погладил Баки по груди, поворошил густые волоски. Оглядел разгромленную комнату, перья из разодранных подушек, которые гонял сквознячок. Завозившись, Баки тихо мурлыкнул, не открывая глаз, потянулся, лизнул в щёку разметавшегося на постели Брока, сел, ещё до конца не проснувшись, и вжал голову в плечи, увидев учинённый им разгром, дёрнул на себя покрывало, закрывая руку. — Не дури, — сказал Джек, потянув на себя покрывало. — Я уже видел. И не испугался. Всегда хотел посмотреть, как рука устроена внутри. Баки вытянул вперёд руку, не поднимая головы, занавесившись волосами. — Смотри. Джек сел на постели, отвёл волосы у Баки с лица, поцеловал в яркие губы, а потом погладил по костяному плечу, к локтю, к запястью, тонким косточкам кисти. — Красиво, — сказал он. — Вот и я говорил, — хрипло добавил Брок, наблюдая за супругами. — Я же его котом не видел ни разу именно из-за лапы. Стесняется, дурной. Зашипев, Баки отскочил, глянул исподлобья сначала на одного, а потом на другого, и выскочил за дверь, умчавшись прятаться в лес. — Иди сюда, — Брок похлопал рядом с собой. Джек перекатился по кровати к Броку, устроил голову у него на плече. — Мы его уговорим, — пообещал он. — Теперь и я в это верю, малыш, — устало улыбнулся Брок, потрепал его по голове, обнял. Брок гладил Джека по спине, поражаясь собственному спокойствию. Вроде бы они совершенно разные — людской принц и вожак оборотней — непримиримые враги, должны ненавидеть друг друга, старательно сдерживать злость, желание покончить с навязанным супругом, но магия Богини вывернула отношения так, как это надо самой сиятельной, без предрассудков разных рас, без ненависти войны. Они узнавали друг друга на ощупь, учились понимать, чувствовать, тянулись друг к другу, словно к солнцу, доверяли. Брок почти любил Джонатана Бенджамина. Баки явился только к обеду. Злой, растрёпанный, он прошёл на кухню, сел за стол, нашипел на разлившую молоко Мэй и сожрал тройную порцию тушёного с овощами мяса. Джек сидел за обедом напротив Баки и смотрел на него почти с умилением. Ну вот не получалось у него бояться грозного оборотня-колдуна, хоть тресни. Глянув исподлобья на Джека, Баки тяжело показательно вздохнул. — Быстро ты в этот раз, — усмехнулся Брок. — Я думал, опять неделю в лесу мышей жрать будешь. — Нахрен иди! — огрызнулся Баки, сверкнув глазами. — С удовольствием, но вечером, всё вечером, — ответил Брок, поднимаясь, потрепал щёлкнувшего зубами Баки по волосам и махнул рукой Джеку, напоминая о том, что тот до сих пор не выбрал себе меч под руку, а пора выдвигаться к месту проведения спаррингов. — Доедай и спускайся в кладовые, посмотришь, что понравится. Джек быстро допил молоко, обошёл стол, поцеловал Баки и двинулся за Броком. В кладовых Джек некуртуазно разинул рот от изумления: такого изобилия качественного оружия он не видел и в королевском арсенале. Джек ходил вдоль стен, разглядывая клинки и примеряясь к ним, пока его взгляд не упал на одноручный меч с простой, без украшений и камней рукоятью, но с лезвием из светлой голубоватой стали. Джек снял его с креплений, провертел в руке, сделал несколько выпадов. — Этот, — сказал он. — Хороший выбор. Это клинок моего деда, — Брок присел к сундуку, доставая перевязь и ножны. — Он твой. Джек надел перевязь, вложил меч в ножны. То, что он выбрал клинок деда Брока, его потрясло, он сам не знал, почему. Может, потому, что этот клинок испил крови множества людей? Или потому, что он был дорог Броку? — Я готов, — сказал Джек. На поляне, где проходили учебные бои, уже все давно собрались. Молодняк маялся от безделья, сбившись небольшими группами. Бойцы Брока чуть в стороне на большом полотнище раскладывали оружие, из которого новичкам и предстояло выбрать себе судьбу, и только Джек пришёл на поляну уже вооружённый. — Это тот самый? — спросил Роллинз, кивнув на торчащую из ножен принца простую, ничем не примечательную рукоять. — Да, — ответил Брок, подбирая обычный деревянный посох. — Дела, — присвистнул оборотень, глянув на Джека с уважением. — Сегодня наставники определятся с тем, кого будут учить. Не вам решать, а именно им. Каждый подошёл и выбрал оружие! — приказал Брок, отступая в сторону. Волчата загомонили, потянулись пока по одному, несмело обходя набросанные мечи, короткие и длинные луки, посохи и прочее добро, чем богаты были кладовые клана. — Стройся в линию! — гаркнул Роллинз. Брок удержал Джека на месте. — Тебя и твой отряд тренировать буду сам. Джек кивнул. Он был неплохим фехтовальщиком, у него с детства были самые лучшие учителя. Ференц Май уделял внимание не только заднице юного принца. Но Джек отлично понимал, что никакое фехтование в зале не сравнится с практическим опытом прошедшего много боёв воина. Брок первым прошёл перед неровным строем, выбрал девятерых, трое из которых пытались напасть на Джека во время первого этапа. — Остальные ваши. За мной! — окинув взглядом косящихся на Джека волчат, велел он, уводя их с основной поляны в глубь леса. Скинув обувь и рубаху, Брок остался в одних штанах. — Джек, от того, как ты поладишь с ними, — он кивнул в сторону раздевающихся волчат, — может зависеть твоя жизнь. Они твоя сила, твоя личная маленькая армия. Им не обязательно тебя любить, но уважение ты заслужить будешь обязан. — Перекинув из ладони в ладонь посох, Брок встал посреди поляны. — Кто первый? Вперёд вышел широкий массивный парень с хищно блеснувшим полуторным мечом в руке, коротко поклонился и напал, не жалея сил, стараясь достать Брока. Джек смотрел на быстрые, плавные, точные движения Брока. Тот не красовался, отбивался посохом почти скупо, словно берёг силы, но парень с полуторником то и дело получал по рёбрам, в живот, по рукам. Скоро на молодом оборотне расцвели синяки, а Брок даже не вспотел. — Следующий. Брок прощупывал будущих защитников своего супруга, выявляя сильные и слабые стороны. Он знал, что Джек сильный и ловкий, что ему не занимать смелости, но также знал и коварство противника, с которым, очень может быть, юному принцу скоро придётся столкнуться. Брок никогда, даже когда ехал на собственную свадьбу, не тешил себя надеждами на долговременный мир с маложивущими, знал про их короткую память и невероятную жадность. Когда последний волчонок, скуля, отполз к остальным, Брок обернулся к супругу. — А теперь ты, Джек. Покажи всё, чему тебя учили. Джек собрался, выхватил меч из ножен и атаковал. Он не стал выкладываться сразу, зная, что силой Брока не одолеет, и надеялся больше на хитрость и гибкость. Пару раз Джек почти достал Брока, но по большей части он оборонялся, парируя удары посоха, и всё же несколько раз получил по рёбрам. — Хорошо, — кивнул Брок. — Даю вам время освоиться с оружием. На время гона вы должны покинуть поселение и тренироваться. В этом году он не для вас. Учую на ком-то запах течной суки — лично загрызу и Барнсу отдам на потеху! Вы прежде всего воины, а уже потом кобели. Кто захочет понести от слабака, член сдержать не сумевшего? Свободны. Молодые оборотни, ворча, разошлись. Джек проводил их взглядом. — Действительно загрызёшь? — спросил он. — Нет, конечно, — отмахнулся Брок. — Но из отряда твоего попру. Мы, малыш, живём инстинктами, а инстинкт размножения — самый сильный после выживания. Они должны учиться сдерживать его, а не падать ниц перед первой же потёкшей сукой, бросая командира. Пусть дрочат, между собой перетрахаются, мне всё равно, но либо продержатся, либо выгоню с позором. Тут всё вокруг вонять будет так, что не скрыться. Хоть к соседям беги, — усмехнулся он. — Так ведь и у соседей то же самое? — спросил Джек. — А ты что будешь делать? — То же самое, — оскалился он. — Так что бежать некуда. В смысле, что делать буду? Гон начнётся, поведу стаю в леса, открою охоту, так сказать, и домой вернусь. — А Баки? — Джеку было любопытно. — Или гон только у волков, котики не участвуют? — Так у котов в другое время, да и не чувствует он больше, отбило ему это дело, ещё когда у людей в плену сидел и деревню у него на глазах резали, — Брок опустился на траву, достал тряпицу со свежим хлебом и сыр. — Природой задумано, что гон в разное время и по-разному проходит. Мы и не знаем, кто и когда у соседей, как и они про нас. А Баки обычно дома запирался и неделю «до» и «после» со мной не разговаривал. — Сложно с ним? — сочувственно спросил Джек и отломил себе кусок сыра. — Но он хороший. А что ты скажешь про меня как бойца? Будет от меня прок? — А с кем из нас легко, малыш? Баки ревнивец, страшный собственник, я мудак и бесчувственная скотина! — Брок оскалился. — Ты привыкнешь. Знаешь, хотел бы я посмотреть на мастера, который тебя готовил, очень необычный стиль, запоминающийся. Ты хорош и быстр, несмотря на то, что до пика формы тебе ещё лет восемь расти. Там ты и меня переплюнешь запросто. Ты сегодня меня едва не достал. Мелкий вертлявый щенок, не прошедший ни одного боя, заставил выложиться и уйти в оборону, — цокнул языком, довольно жмурясь. Джек довольно улыбнулся. Отец не хвалил его никогда, а Маю было положено хвалить по должности. — Ференц Май его зовут, — сказал Джек. — Мастера. Он откуда-то с юга. Но он ничего о себе не рассказывал, так что я не знаю, у кого он сам учился и воевал ли. Наверное, отец его уволит теперь — Май только меня тренировал. Говорил, что мне надо развивать свои сильные стороны — быстроту, подвижность, потому что до физической мощи мне ещё далеко. — Толковый мастер, но имя незнакомое, да и без работы он вряд ли останется. Тебя он хорошо подготовил. Когда гон закончится, точно так же, как сегодня, выставлю тебя против твоего отряда, и ты должен будешь их одолеть, доказать, что имеешь право за собой вести, даже несмотря на то, что младше каждого из них в полтора раза. Понял? И ты одолеешь, — Брок поднялся, стряхивая крошки с колен, убрал остатки трапезы в мешок и принялся одеваться. — Придётся, — кивнул Джек. — Не могу же я подвести тебя. Интересно, Мэй понравились подарки? — Понравились, не зря же она тебе сегодня самые вкусные и красивые кусочки подкладывала. Благодарить не станет, этого не жди, но нравишься ты ей, это точно. Я мать-то их не помню, давно это было, но она характером в меня пошла, не то что Мик. Брок забросил за спину мешок и пошёл по тропинке, ведущей к поселению мимо поляны для спаррингов, где ещё слышался звон мечей, скулёж волчат и рассерженный рык наставников. Баки сидел на крыльце, довольно жмурился, подставляя лицо весеннему солнышку. — Уже вернулись? — спросил он, приоткрыв один глаз. — Ты никого не убил, волчище? — Никого, мягкие лапки, и даже не покалечил, — ласково улыбнулся Брок, проходя мимо, погладил. Джек сел рядом с Баки, обнял его и поцеловал. — Брок меня похвалил, — похвастался он. — Покажешь мне, где кузница? Буланого надо перековать. — Покажу, но сначала пойдём, а то волчище же сам не скажет, не покажет, — Баки легко поднялся и потянул Джека за руку за собой. Остановившись около той самой комнаты, которую для себя выбрал Джек всего несколько дней назад, толкнул дверь и посторонился, пропуская супруга внутрь. Комната изменилась до неузнаваемости. Баки объяснил, что Брок ещё в первый день велел заменить здесь всю мебель, внести хороший дубовый стол и удобное кресло, несколько шкафов под книги, поставить диван и стулья, пол застелить ковром. А вчера и вовсе с рынка привёз карты соседних государств, все, что смог найти по лавкам, и глобус, правда, не старинный и не очень большой, но добротно сделанный и подробный. — Когда он успел? — восхищенно воскликнул Джек. — Так здорово! Он обошел всю комнату, присел в кресло, подвигал письменный прибор на столе. — Пойдём к Броку! — потребовал Джек. — Я хочу его поблагодарить! — Вечером поблагодаришь, — расплылся в улыбке Баки, радуясь, что понравилось и смогли угодить. — К нему послы от северных волков приехали, решать дела будут, пить и снова Шерон под него подкладывать в надежде объединить земли. Пойдём, лучше с кузнецом познакомлю. Кузнеца Баки не любил, как и кузнец всех остальных. Работу он свою любил и делал её хорошо, а вот живых не очень-то привечал, и волки отвечали ему взаимностью в силу скандального характера последнего, но не обижали, хоть и был он котом, как Баки. — Привет! — сказал кузнецу Джек, привязывая повод буланого к кольцу в стене. — Подковы у него надо проверить и перековать, если что. — Человек? Да ладно? — кузнец обошёл Джека кругом, повёл носом, принюхиваясь. — Значит, не соврали. Я, кстати, Тони — единственный разумный среди этого сброда. И, Барнс, а Рамлоу знает, что от его муженька тобой за версту несёт, или вы его по очереди пользуете? — Дай Богиня мне терпения! — взмолился Баки. — Тебе пообщаться, что ли, не с кем? Коня глянь! — Мы триада, — спокойно сказал Джек. — Правая передняя, там гвоздь вроде вылез. Кузнец был невысокий, черноволосый и черноглазый. У него на груди на тяжелой цепи висел круглый амулет, светящийся холодным голубым светом. — С котом и человеком? Богиня явно отличается чувством юмора, — усмехнулся кузнец, ощерив мелкие острые зубы, но работал быстро — проверил все четыре копыта, явно не надеясь на человека, поцокал языком, но поменял только одну. — Платить чем будешь? — Натурой! — ответил Баки. Джек шлёпнул языкатого котика по заднице и сказал: — Серебром. — Ты приходи, когда по нормальному обществу соскучишься! — крикнул вслед кузнец, когда они уходили, и едва успел увернуться от метко брошенной шишки. — Угораздило Брока согласиться его принять, — проворчал Баки. День тянулся медленно. Поселение в ожидании начала гона будто замерло, никто не торопился браться за новые начинания, ожидая, когда луна совсем войдёт в силу, осветит лес серебряным светом. Баки сидел у окна в кабинете Джека и расчёсывал волосы, мурлыча себе под нос. Джек некоторое время читал, а потом подошёл к Баки и обнял его за плечи. — Все так затаились, — сказал он. — Ты обещал мне показать свою лабораторию, помнишь? — Помню и покажу, — Баки потёрся скулой о плечо Джека. — Вот злой и свирепый волчище умотает со стаей, и покажу. Нам нельзя с тобой сейчас посторонним ничем пахнуть, пока самки течь не начнут, а после уже всё равно будет. Никому охотку не собьём. Главное, чтобы Картер и в этом году пролетела, а то проблем не оберёмся. — Шерон Картер? — уточнил Джек. — А что с ней? Она какая-то… нет, я понимаю, меня никто любить не обязан, но она на меня так смотрит, будто я у неё последний кусок отобрал. — А ты и отобрал, — расхохотался Баки. — Она на место жены метила, рассчитывала на метку, как только в первый раз потечёт, на храм. Меня-то она соперником не считает. Толку от кота? — он расплылся в улыбке. — А вот ты ей планы спутал. От законного венчанного супруга не так легко отмахнуться, но и то гон всё спишет. Если она понесёт от Брока, то главы кланов его в покое не оставят. Это тебе не волчицы стаи, которым только дети и нужны. Картер сама альфа, от неё не отмахнуться. Вот и кружит рядом, ждёт. Но обломится. — Баки развернулся в объятиях, лизнул Джека в губы. — Вот ты говоришь, что бесполезен, а сам столько всего уже сделал. Джек хмыкнул. — Ну а если не обломится? В смысле, это же гон. Баки откинул голову назад так, чтобы видеть глаза супруга. — Он наш, малыш, со всеми потрохами наш. Даже носом не поведёт теперь, слаще наших запахов нет и не будет для него больше. Да и любит он, любви ни один гон противостоять не сможет. — Вот будет весело, если Шерон повяжет Мик, — хмыкнул Джек. — А что? Он сильный. — Скандал будет, — усмехнулся Баки. — Они же похожи очень. Но пахнут сильно по-разному. Если не различит, сама виновата. — Сплетничаете? — Брок стоял на ногах нетвёрдо, опирался на косяк двери и улыбался шало. — Налакался браги, — покачал головой Баки. — Сплетничаем, — кивнул Джек. — Брок, спасибо тебе за карты, и за глобус, и вообще! Мне так нравится! — Это хорошо, — он расплылся в улыбке, пошатнулся, хватаясь за косяк. — Сегодня охота будет, луна чудо как хороша. — Куда же ты, пьянь такая, волков своих поведёшь? — покачал головой Баки, подхватывая супруга под руку. — До болота ближайшего? — И правда, — Джек пристроился со второй стороны. — Идём, проспишься до вечера. А то шибает от тебя так, что кроме перегара ни один волк ничего не учует! Стиснув в объятиях своих супругов, Брок шумно выдохнул в шею Джеку, длинно лизнул от плеча до самого уха. — Успею проспаться и… — Никаких «и», — Баки толкнул смеющегося Брока в постель, стащил с ног сапоги, помог выпутаться из одежды, уселся Броку на живот. — Ты сейчас уснёшь, чтобы встать с чистой головой, и поведёшь своих волков. — И вернусь! — хрипло выдохнул тот, огладив бёдра Баки. — Спи, Брок, — велел Джек. — Баки, а ты его не дразни, не надо. Скатившись с постели, Баки поцеловал Брока, увернулся от загребущих рук и выскочил из спальни, потянув Джека за собой. В доме было тихо, казалось, все спят, только разливающаяся по коридорам приторная для Баки сладость напоминала о том, что скоро начнётся охота за луной.