Последняя жестокость

      Гарри резко открыл глаза, словно кто-то щелкнул над ухом, и быстро огляделся. Раннее утро тусклым светом пробивалось через тонкие шторки. Воздух стоял холодный, как в морге, и звенел остатками сильной магии. Шею приятно согревало чужое дыхание, а вот тело вопило противными иголочками, что кололи мышцы под кожей. Он так и вырубился со Снейпом в объятьях. Осторожно выбравшись, Гарри мимоходом отметил, что Снейп выглядит значительно лучше. К лицу вернулась нормальная бледность, синяки под глазами перестали выглядеть как угольные шахты, потрескавшиеся губы налились розовым. Тело на кровати дышало глубоко и спокойно, медленно восстанавливалось на глазах.       «Что ж, еще день-два, и он полностью вернет свою прежнюю форму, как воздушный шарик, — усмехнулся Поттер, — и выйдет из комы».       После холодного душа Гарри привычно выпил первый бокал виски и вытащил из-под стола большую спортивную сумку. Дел залежалось выше навозной кучи. Занырнув в сумку с головой, он попытался найти чистые трусы.       — Давно тут надо порядок навести, — бухтел он под нос, выкидывая заляпанные грязью штаны, вонючие носки, порезанные и прожженные заклинаниями футболки, пустые флакончики из-под зелий, смятые магловские деньги, походные фонарики, огромный мачете со следами засохшей крови. Под руку попался длинный клык с золотой рукояткой в виде змеи, красные рубины в глазах сверкнули, как густые капли крови.       — Черт! — чертыхнулся Гарри. — Тебя надо обязательно перепрятать.       Он вытащил из кучи тряпья грязную футболку и осторожно завернул нож. А точнее клык василиска. Как рассказали маги Амазонки, инки поклонялись Пернатому змею Кетцалькоатлю, который на деле был василиском. Жрецы этим ножом вырезали сердца самых отважных воинов, отправляя их прямиком в объятие богов. Положив нож в сумочку, расшитую бисером, он вернул ее на место под раковину в небольшой тайник за кафельной плиткой.       Быстро переодевшись, Поттер напоследок заглянул в спальню, удостовериться, жив ли там Снейп. Вроде жив. Перевернулся на бок и невинно спал, не зная, что его ждет.       «Дырявый котел» совершено не изменился. Все та же облупившаяся вывеска над дверью, все те же покрытые вековой пылью окна. И до сих пор никто из маглов не замечал странного паба, соседствующего с большим книжным и магазином компакт-дисков. Хотя кому замечать, когда в семь часов утра город казался холодным в серой лондонской дымке. Гарри толкнул дверь и зашел внутрь.       Удивительно, но за длинным деревянным столом сидело несколько человек. Кто-то сонно мешал кофе, кто-то пытался читать, щурясь через треснувшие очки, кто-то давился кашей, чем-то напоминавшую собачью похлебку. Толстый волшебник в белом фартуке флегматично наливал явно уже не соображающему магу выпивку.       — Я воспользуюсь проходом, — бросил Гарри, проходя через зал.       — Пикси меня разорви! Это же Поттер! — донеслось с большого стола.       — Не смотри на него! Он же псих!       — Это че значит? Че он вернулся?       — Да сохранит нас всех Мерлин, если он вернулся!       Гарри не смог сдержать улыбки и почти в хорошем настроении отсчитал кирпичи в стене над мусорной урной: три вверх, два в сторону.       Если в баре еще теплилась какая-то жизнь, то Косой переулок стоял совершенно пустым. Магазины тянулись закрытыми витринами и дверями. Насвистывая себе под нос, Гарри дошел до яркого, красочного магазинчика Уизли. Огромная механическая кукла приветливо поднимала шляпу, встречая посетителей. Как и ожидалось, двери в такую рань оказались заперты. Поттер обошел здание и остановился напротив потертой облупившейся стены. Прошептав заклинание, он толкнул появившуюся дверь и вошел внутрь. Об этом черном входе знало несколько доверенных лиц, которые из-за не совсем легальных или министерских дел не хотели светиться в популярном магазине.       Крутая узкая лестница терялась в сумраке. Поскрипывая ступеньками, Гарри поднялся на третий этаж и, не стуча, зашел в большую темную и очень захламленную комнату. В дубовых шкафах поверх друг друга лежали скрученные пожелтевшие свитки и потрепанные книги с выпадающими страницами. На большом столе посреди комнаты валялись раскрытые фолианты вповалку с африканскими масками и высушенными человеческими головами. Из двух больших котлов поднимался приятный запах мяты и чернил, почему-то напомнившие о Снейпе. На прибитых в стену полках тянулись ряды бутылочек с зельями и коробочек с порошками. Ярко, словно украденный луч солнца, сияло перо феникса, спутанными лунными нитями отливали волосы из гривы единорога. На сером потолке цвели черные огромные пятна от копоти. В угол забились продавленный диван и кресло, между ними теснился заваленный коробками из-под уличной еды хлипкий столик. Возле окна вдруг затрясся зеленый холодильник, грозя скинуть с дверцы магнитики, и замолчал.       Пройдя через зал-гостиную, Поттер зашел в темную спальню и вдохнул густой воздух, пропитанный сексом. Два тела, едва прикрытые простыней, жались друг к другу. Он подошел к окну и, вытащив сигарету, закурил, любуясь эротичной картиной. Прошло так много лет, но Джордж до сих пор не мог отпустить Фреда. Рон стал единственным, кто принял и помог ему. Сейчас совершено невозможно представить их раздельно. Гарри выдохнул струйку дыма и безжалостно распахнул шторы, впуская тусклый свет.       — Перси, — пробурчал Рон, зарываясь носом в макушку Джорджа, — свали, дай поспать.       — Тут только Перси не хватает…       — Гарри? — Рон приподнялся с подушки.       — Он самый, — улыбнулся Поттер.       — Гарри! — вскрикнул Уизли и, путаясь в простыне, голым бросился с объятьями. — Как же я рад тебя видеть! Ты вернулся?       — Я тоже, Рон, — ответил он, крепко обнимая старого друга. — Угостишь бутылочкой пива?       — Конечно, — улыбаясь во весь рот, отозвался Рон.       — Вот пикси, — пробурчал с постели Джордж, поворачиваясь на другой бок, — поспать не дадут.       — Привет, — мягко улыбнулся Гарри.       — Гарри, — потрескавшиеся губы Джорджа дрогнули, но так и не сложились в ответную улыбку. — Ты вернулся.       Последние пятнадцать лет, после развода с Джинни, Гарри игнорировал приглашения Молли на всевозможные дни рождения и семейные праздники. Игнорировал до тех пор, пока его не перестали звать. Свою лепту внесла и Джинни, красноречиво и далеко послав Поттера после нескольких месяцев совместной жизни. Рон совершенно не понимал, что произошло между ними, и долго не мог простить Гарри развод с сестрой. Насколько Поттер понял, Джинни не рассказала о реальной причине их разрыва.       Пока Рон лез в холодильник за тремя бутылками пива, Джордж плюхнулся на диван, выворачивая зевком челюсть:       — Ты исчезаешь почти на года, чтобы одним осенним утром появиться у нас в спальне. Ни письма, ни совы, ни патронуса, и вот тебе «здрасте, я вернулся». Мы бы шторы погладили к твоему приезду.       — Ага, так и вижу, как гладите. А что до письма, я сам не знал, когда вернусь, — ответил Гарри, пытаясь вытащить из сумки небольшой сундук.       — Может быть, сейчас расскажешь, что с тобой произошло, — между прочим спросил Рон. — Вспомнить, в каком ты состоянии находился — мы реально за тебя боялись.       — Ничего не случилось, — отрезал Гарри.       Рон и Джордж не стали спорить, прекрасно зная, что бесполезно.       — Скитер до сих пор поливает тебя грязью после всего.       — Она всегда меня любила.       — Что это? — спросил Джордж, кивая на потрепанную с выбитыми иероглифами шкатулку.       — Это подарочки, — ответил Поттер, открывая сундучок, и, доставая баночки, стал перечислять содержимое: — Тут аконит, бадьян, здесь экстракт белладонны. В этой коробке иглы дикобраза, в этой сердце крокодила. В этой банке сушеные пауки, а в той сок пиявок.       — Сердце крокодила вручную вырвал? — спросил Рон, рассматривая огромные иглы дикобраза.       — Конечно, два дня ловил, — усмехнулся Гарри.       — И откуда у тебя это все?       — Северная и Южная Америка — колыбель запрещенных ингредиентов. А что я там делал, вам знать необязательно.       — Одни тайны с тобой, Поттер. Как всегда, — тихо сказал Джордж.       — Как тебя не поймали на границе с такой контрабандой? — восхищенно заметил Рон.       — Я же чертов Поттер, — улыбнулся Гарри, — кто захочет со мной связываться?       После долгих месяцев одиночества, бесконечных дождей, чертовых лиан и непроходимых дебрей сельвы, москитов размером с крыс, пираний, крокодилов и растений убийц — он отвык от улыбок, смеха и простого пива. Все-таки он был больше жив, чем мертв. Но иногда долгими ночами, сидя возле костра и всматриваясь в темноту, Гарри думал, что уже попал в ад. Он отправился за этой тварью на край света, прошел все круги ада и почти загнал ее в ловушку. Но оказалось, что это она загнала его. Он подхватил страшную лихорадку. Три месяца кошмаров, бреда, выхаркивания собственных легких, страшной температуры и полного обезвоживания — только мысль, что он должен закончить дело, не дала ему умереть. Гарри выжил и вернулся в Англию. Как чертовски приятно видеть улыбки друзей. После стольких лет уже никто не пытался казаться лучше. Они научились принимать друг друга такими, какие они есть. Это оказалось самое важное в их дружбе, когда за твоей спиной такое, что в пору вешаться.       — Ну так и быть, за знатные подарки мы тебя прощаем, — ответил Джордж.       — Вообще-то я хотел кое-что взамен, — невинно сказал Гарри.       — Я так и подумал, что слишком все просто, — сверкнул глазами Джордж. — Все что угодно, кроме Философского камня.       — Ну если постараться, то можно, — спокойно добавил Рон и отпил пива.       — Да ладно, ничего сложного, — ответил Гарри. — Но эта вещь мне очень нужна и как можно скорей.       — Что конкретно тебе надо?       — У маглов есть наручники — это металлические браслеты на цепочке, — пояснил Гарри. — Мне нужно зафиксировать жертву, чтобы не вырвалась, не используя при этом магию.       — А Остолбеней больше не помогает? — заметил Рон.       — Не с этой тварью, — тихо ответил Гарри.       — Я тебя понял, — кивнул Джордж, что-то пометив в блокноте. — Что-нибудь еще?       — Если ты создашь что-то подобное, будет достаточно, — ответил Гарри.       — Что теперь? Какие планы? — спросил Рон, открывая еще три бутылки.       — Планы? — вздохнул Поттер, смотря на высушенную голову с пучком черных волос на макушке. — Я тут вышел замуж… вчера. Хотел пригласить вас на вечеринку по случаю.       — Э-э-э, — протянул Рон, — вышел замуж? Ничего не путаешь?       Гарри повернулся к нему и таинственно улыбнулся:       — Инфантильной девицей его точно не назовешь, мешает наличие яиц.       — Невилл тебе точно бы отказал, — заметил Джордж, закусывая куском засохшей булочки.       — А Малфой женат, — добавил Рон, — хотя я не уверен в наличии у него яиц.       — С ним у меня чисто деловые отношения, как бы я ни старался.       — Ну и кто он?       — Могу сказать, что мы знаем друг друга почти всю жизнь…       — Не помню, чтобы ты делал мне предложение. Или сова с кольцом умерла по дороге от радости? — предположил Рон.       — И всю жизнь он меня ненавидел, — закончил Гарри.       Наступила глубокая тишина. Рон и Джордж молча смотрели на Поттера.       — Что за бред, — тихо сказал Рон, — ты не мог с ним…       — Мы заключили магический брак, — отрезал Гарри.       — Что?       — Это был единственный способ его спасти.       — Но зачем спасать таким-то образом? — воскликнул Рон, огромными глазами смотря на Гарри.       — Макгонагалл приходила к нам три недели назад, спрашивала про тебя, — пояснил Джордж. — Я не видел ее в таком отчаянии даже после смерти Дамблдора. Что Снейп умирал, знали все. Скитер об этом написала скандальную статью, приплетая какое-то Проклятье Пожирателей. Но Рон прав, несмотря на все это, я тебе не верю, Гарри. Спасти Снейпа, заключив с ним магический брак? Ты хоть и стал психом, но даже для тебя это за гранью добра и зла.       — Ты прав, — кивнул он. — Это все фарс, и идея принадлежит сами-угадайте-кому. Так что я как всегда оказался инструментом в умелых руках. Для меня невозможны нормальные отношения. Это просто сделка, с которой я получу, что мне нужно.       — Мерлинова борода, Дамблдор просто извращенец, — выдохнул Джордж. — А ты добровольно подписался на очередную хрень, выйдя за не самого приятного человека. Как он на это отреагировал?       — Он валялся в коме, когда мы обменивались клятвами. Так что ему грех жаловаться.       — То есть, — уточнил Рон, — он еще ничего не знает?       — Ага, — кивнул Гарри и отпил из бутылки.       — Жаль, я не увижу, как он очнется, — сказал Джордж. — Вот это будет зрелище…       — Ладно, дело твое, спать с ним тебе, — Рон недовольно поджал губы. — Но ведь это Снейп. Как же ты?..       — Я поставлю его в колено-локтевую и отомщу за все снятые баллы, — улыбнулся Поттер, чувствуя, что буря миновала. — Думаю, я с радостью поимею Снейпа, а вместе с ним всю магическую образовательную систему.       — Ну не всю… — протянул Джордж, — только область черной магии. Всю поимел бы только с Макгонагалл.       Гарри очень не вовремя решил выпить пива, и Рон с удовольствием помутузил его по спине, заливаясь гоготом. Что стоило сказать правду, ведь они ничего уже не смогут изменить? Но Гарри не сказал, что сделал из Снейпа послушного раба. Забавно получилось, если бы сам Поттер стал рабом Снейпа. Вот бы Снейп оторвался с ним за все годы… Пожалуй, дырка Поттера не закрылась бы даже после смерти.       — Потом расскажешь, как прошла первая брачная ночь.       — В красках опишу.       — Недавно заходил Бенджи, приносил заказанные баннеры и оставил тебе подарочек, — сказал Джордж, доставая из-под кипы бумаг на столе белый сложенный лист.       — Мне? — не понял Поттер.       — Он сказал отдать тебе, как ты вернешься, — пожал плечами Уизли. — Ты же вроде как позировал ему.       Поттер осторожно взял протянутый лист, развернул и улыбнулся: карандашный набросок обнаженного его в пикантной позе намекал на многое. Но… Гарри потер бумагу кончиками пальцев. Остаточная магия на листе подсказывала, что все не так просто. Помимо рисунка тут было еще одно сообщение.       — Давно он приходил? — спросил он между прочим, пряча листок в нагрудный карман курки.       — Недели две назад.       Две недели назад… Гарри очень хотел ошибаться, но рисунок буквально прожигал кожу на груди. Нужно успокоиться, нельзя больше действовать опрометчиво.       Они болтали и пили, пока, тихо постучав, не зашла Верити. Ошалевшими глазами она осмотрела изрядно пьяных Уизли и Поттера.       — Мне открывать магазин самой? — спросила она.       — Пикси драный, — зевнул Джордж, — уже десять? Открывай, а мы подтянемся сейчас.       Она кивнула и, чуть задержав взгляд на Гарри, вышла.       — Дела не ждут, — ответил Джордж, вытаскивая из холодильника бутылку с антидотом от алкоголя. — Ты тоже выпей, не дело квасить с утра.       — Не пропадай больше, — сказал Рон, провожая Гарри на лестнице. — Все-таки лучше, когда ты рядом. Кто же, если не ты, будет спасать мир.       Поттер ничего не ответил, только пожал протянутую руку и вышел. Эта брошенная шутка как никогда била по больному месту.

***

      Выйдя из камина, Поттер окинул раздраженным взглядом сверкающий пафосом Атриум. Здесь как всегда царило дикое оживление. Мальчишка газетчик громко выкрикивал название заголовков «Пророка» и ловко ловил кнаты, бросаемые ему за газету. Пламя в огромных каминах ежесекундно вспыхивало зеленым и выплевывало магов, спешивших на работу. Домовые эльфы натирали золотую статую «Магия — сила». Двое магов в фиолетовых мантиях Визенгамота прошлись в сантиметре от Поттера, едва не задев его плечами. Гарри большого труда стоило удержать себя от того, чтобы не наступить им на шлейфы. Желание как можно быстрее убраться из этого места нарастало с каждым вздохом.       — Надеюсь, меня будет достаточно, — буркнул он, спускаясь на второй уровень. Прилипнув к стенке лифта, пожилой маг в прожженном на локтях сюртуке вылупился на Поттера во все глаза. Гарри лишь передернул плечом, когда волшебник вылетел как бладжер на шестом уровне, сбив худенькую ведьму с кипой бумаг. Створки лифта закрылись под отборную ругань милой с виду девушки.       Секретариат по магическим договорам, бракам, регистрациям и завещаниям оказался маленьким без окна кабинетом, заставленным огромными стеллажами. Сам мистер Тревор Норт прятался под завалами папок и гор бумаг на столе. В углу кабинета возле небольшого столика парила кружка, в которую серебряная ложечка лениво насыпала растворимый кофе. Чудесный горьковатый аромат мешался с запахом сухого пергамента.       — Добрый день. Мне нужно заверить брак, — сказал Гарри, недовольно смотря на кресло для посетителей, которое занял рыжий филин с толстым конвертом в клюве.       — Добрый-добрый, — кивнул старичок, не поднимая седой головы. — Брак… Одну минутку.       Он ловко что-то чиркнул и отдал листок бумаги эльфу, которого Гарри не заметил из-за горы папок. Смачно хрустнув пальцами, что у Поттера волосы на позвоночнике встали дыбом, мистер Норт сделал глоток из кружки, которая терпеливо парила рядом, не смея становиться на стол.       — Как ваше имя, молодой человек? — обратился к нему Норт.       — Гарри Поттер.       — А-а-а, да-да-да, — Норт, посмотрев в лицо Гарри, улыбнулся беззубым ртом. — Редкий магический брак с подчинением. Какая прелесть. Как давно я не заверял такой союз, сейчас все предпочитают современный вариант. Я помню каждого, кто ставил подписи на моих свитках. Но никогда не думал, что увижу вас в своем кабинете. Разве ваш прошлый брак не был классическим, так сказать?       Гарри помассировал переносицу, выслушивая поток слов. Такие маги, как Норт и Оливанд, принадлежали к старым поколениям, хранившим традиции, и спорить с ними — бесполезно. Но сейчас Поттеру хотелось меньше всего слушать это занудство.       — Был. Присутствие второго супруга необходимо?       — Нет, если вы главный в паре, — сверкая выцветшими глазами, ответил Норт. — Разве вы этого не знали, мистер Поттер?       — Я уточнил.       — Северус Снейп, — протянул Норт, открывая толстую книгу. — Один из сильнейших магов современности, полукровка, но с достойной родословной. В браке не состоял. Магически вы друг другу идеально подходите.       — Кто бы мог подумать… — не удержался Гарри.       — Магия — дело очень тонкое и серьезное, обмануть ее невозможно, — Норт развернул толстый пергамент и взмахнул палочкой. Невидимая рука начала выписывать золотыми чернилами имена Поттера и Снейпа, обстоятельства и условия их брака. — Поставьте магическую подпись, мистер Поттер.       Гарри взмахнул палочкой, и размашистая подпись появилась внизу листа. Пергамент вспыхнул и скопировал сам себя.       — Один экземпляр вам, другой в архив, — сказал Норт. — Всего доброго, мистер Поттер.       Гарри, скрутив пергамент, сунул его во внутренний карман куртки, но не сдвинулся с места:       — Этот союз действительно нельзя разрушить?       Не то чтобы его это волновало, да и Макгонагал ясно предупредила, но если… когда все кончится, можно ли будет разойтись? Конечно, если Снейп не отравит его раньше времени, подсунув один из своих ядов моментального действия.       — Иногда некоторые вещи просто случаются, ведь так вы думаете. Но в жизни нет такого понятия как случайность, все — закономерно. Вы наследник Даров Смерти, единственный выживший после двух смертельных проклятий, единственный, кто не боится Смерти — вот что написано в Моей Книге. И о Северусе Тобиасе Снейпе тут тоже кое-что есть. Вам не нужно ничего разрушать, все идет так, как должно.       — Едва вы меня успокоили, — ответил Гарри. — И еще одно: я не хочу, чтобы детали моего брака со Снейпом просочились наружу.       — Мистер Поттер, — Норт наклонил седую голову к плечу, — моя обязанность — хранить тайны, некоторые из которых могут изменить ход истории. На моем веку еще ни один пергамент не попадал не в те руки или был прочитан не теми глазами.       Выйдя из кабинета, Поттер остановился в коридоре, раздумывая не навестить ли еще одного старого друга. Работая в Аврорате, Гарри иногда забегал к Гермионе в кабинет, но чаще всего они обедали вместе в магловских кафе недалеко от Министерства. Она всегда казалась веселой и безумно заинтересованной в своей работе. Насчет второго Гарри не сомневался, а вот за улыбкой скрывалось почти отчаяние. Грязнокровка-выскочка, отстаивающая свои права в чистокровных рядах волшебников, как бельмо на глазу. Поттер сам много раз слышал, как высшее руководство отзывалось о маглах и чистоте крови полукровок как о чем-то мерзком, недостойном даже упоминания. Одному Мерлину известно, что Гермионе пришлось вытерпеть, прежде чем занять пост главы отдела.       Гарри толкнул деревянную дверь с пафосной табличкой «Гермиона Грейнджер. Глава отдела магического сотрудничества». И резко остановился, встретив недоуменно-распахнутые глаза. Молодая черноволосая девушка сидела за старой пишущей машинкой и что-то ловко набивала с невероятной скоростью. От ударов по клавишам карандаши в стакане подрагивали мелкой дрожью. На автомате закончив печатать, она замерла, вопросительно уставившись на Поттера.       — Мисс Грейнджер у себя?       Последний раз, четыре года назад, когда он заходил в этот кабинет, его встречал пожилой глуховатый старичок, который по слухам помнил еще самого Фламеля.       — Мисс Гермиона Грейнджер отправилась на магическую конференцию в Париж, вернется через неделю, — ответила она, потянувшись за блокнотом. — Я могу вас записать.       — Не стоит, я старый друг, — сказал он, всматриваясь в ее лицо, которое показалось смутно знакомым. — Простите, с кем я говорю?        — Анна Рид, личный секретарь мисс Грейнджер, — представилась она и, встав из-за стола, протянула руку.       — Очень приятно, — ответил Поттер, осторожно сжимая нежную кисть. Эта девушка определенно в его вкусе. Бледная кожа, как прозрачный фарфор, красные, будто в крови, губы и черные по-невинному распахнутые глаза. Запах ее сладких духов, как перышко, пощекотал нос. Точеную фигурку мисс Рид отлично подчеркивала тугая юбка ниже колена и белая простая рубашка. В искусственном свете Гарри отчетливо видел, как просвечивался кружевной бюстгальтер.       — Вы — Гарри Поттер? — спросила Анна, пристально вглядываясь ему в глаза.       — Угадали, — улыбнулся Поттер: давно он не видел такой реакции.       — Я много слышала о вас и совсем не так представляла, — сказала она очень тихо и серьезно.       — Легенда давно разошлась с реальностью, — пожал плечами Гарри.       — И все же, — ее карие глаза буквально впились в его глаза, — вы не такое чудовище, каким вас рисуют.       — Ха-ха, — искренне рассмеялся Поттер, — подождите, и я вас не разочарую.       — Мне так странно вас видеть, — заметила Рид и обхватила себя за плечи. — После стольких лет… я выросла с вашим именем…       Гарри не мог понять, что за странный диалог они вели. Она говорила о нем с какой-то грустью и тоской, но смотрела на него с невероятным любопытством.       — Вы ничего не знаете обо мне, — тихо ответил он, начиная раздражаться ее наивности. — Уж не знаю, что вам там про меня рассказывали, едва ли это имеет ко мне хоть какое-то отношение. Мне пора. Не забудьте передать Гермионе, что я заходил, — и не дав ей ничего ответить, вышел.       В коридоре Поттер глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя. Странная девушка, а ему лучше стоит контролировать себя. Потому что такими темпами он опять начнет кидаться на людей. И все ж… что-то в ней было очень знакомое…       — Зайди в мой кабинет, — раздалось над ухом. Серебристая рысь-патронус недовольно взмахнул хвостом и исчез. А Поттер почувствовал надвигающиеся мигрень и геморрой.       — Только тебя для счастья не хватало.       Гарри опустился на лифте в Отдел магического правопорядка. С ноги толкнув тяжелую дверь, он зашел в большое помещение с множеством письменных столов. На одной стене висели объявления с фотографиями о розыске, на другой сверкала синими огнями магическая карта Лондона. По потолку тающим дымом тянулись имена магических политиков и чиновников, а также маглов из правительства Великобритании, за которыми велась слежка. Вспыхивали патронусы с рапортами, без конца появлялись эльфы с письмами и донесениями. Шум здесь стоял как на вокзале.       — Мерлин! — воскликнул молодой парнишка, который не во время поднял голову от толстой папки.       Гарри почти прошел незамеченным ползала, как все синхронно обернулись на него.       — Поттер!       — Какого пикси тебе тут надо?       — Ублюдок…       Гарри шел молча, стискивая в кармане палочку. Только спокойствие, главное дойти до кабинета и никого при этом не убить. В зале установилась вязкая липкая тишина, от которой хотелось блевать. Он буквально слышал, как в головах сотен авроров крутились заклинания, одно сильней другого. Не стучась, Гарри зашел в кабинет с табличкой «Старший Аврор».       — Добрый день, Кингсли.       — Поттер, — сверкая белыми зубами, ответил Бруствер. — Этот день, при виде тебя, перестал быть добрым.       Он отложил газету и кивнул на стул для посетителей. Гарри усмехнулся и сел напротив, закидывая ногу на ногу.       — Я не рад твоему возвращению. Это было прекрасное время в моей жизни без тебя, Поттер.       — Как холодно, — протянул Гарри, выдерживая тяжелый взгляд. — И чем я такое заслужил?       — Мне напомнить? Ты провел несанкционированную операцию, которая привела к гибели трех авроров. После увольнения ты самостоятельно, без ордера, произвел несколько обысков в магических домах и пытал чистокровных волшебников, не говоря уже, что без вести пропало два магла. А потом ты исчез на год. Но вернувшись вчера, сразу же заключил магический брак с Северусом Снейпом. — Министр нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику кресла. Гарри мог поклясться, что тот сдерживается, чтобы не воспользоваться лелигименцией. — Не потрудишься ли объяснить?       — Как вы узнали о браке, я даже не хочу знать. Могу сказать, что мы любим друг друга.       Брови Кингсли синхронно поползли наверх:       — И как давно?       — Да всю жизнь. Прям с первого курса, — веселился Поттер, — я каждый урок чувствовал на себе его любовь и внимание. Как тут не ответить взаимностью.       — Как интересно… И Северус все это время скрывал ото всех свою любовь к тебе?       — Почему скрывал? Он иногда прямо так и говорил об этой любви, странно, что вы не заметили.       — Очень смешно. Я виделся с ним несколько лет назад, уже тогда он выглядел плохо. И как Северус отнесся к этой новости?       — Он в восторге.       — Не сомневаюсь, — скупо улыбнулся Бруствер и тут же прищурил темные глаза. — Зачем ты вернулся? И что мне ждать от тебя?       — Я теперь замужний человек, — ответил Поттер, понимая, что испортил отношения со всеми, кто в прошлом ему помогал. — Мы отметим свадьбу, а потом, думаю, отправимся в свадебное путешествие. Дальше, может, прикупим милый домик где-нибудь в Шире и постараемся расплодить деток.       Кингсли шутки не оценил, сидел с непроницаемым лицом. Гарри отметил, как свет пламени играл на пестрых одеждах министра, создавая иллюзию живой ткани. На шее блестело ожерелье из бусин и драгоценных камней — амулет от сглаза.       — Я могу взять тебя обратно на должность простого аврора.       — Хотите держать при себе? — поднял бровь Поттер. — Но мы оба знаем, что это бесполезное предложение.       — Я рад, что ты адекватно оцениваешь последствия своего поступка. Тебя здесь ждет только ненависть, ты многим перешел дорогу в своем безумии. Гарри Поттер больше не тот герой, за которым шли на войну.       — Это, конечно, меня очень расстраивает, министр, — ответил Гарри. — Но мое время действительно прошло, и едва сейчас маги вспомнят, с чего все началось — мирное время притупляет память. Но не мою.       — Ты никогда не жалел себя и никогда не был слабым, Гарри, — сказал Кингсли, — наоборот, благодаря твоей твердости и воле нам удалось выстоять, но тебе тоже пора отпустить прошлое.       Гарри перевел взгляд на камин.       — Что-то уже никогда во мне не вернется к прошлому, но я могу заверить, что больше не буду врываться в дома. Как я сказал, сейчас у меня другие заботы.       — Мне сложно тебе верить, — складывая руки на груди, заметил Бруствер. — Где ты был?       — Путешествовал, пытался найти смысл жизни, — невинно ответил Гарри, — но смысл, оказывается, умирал, и его срочно требовалось спасать. Я вернулся, как только получил письмо от профессора Макгонагалл.       — А на Джиневре Уизли ты женился?..       — Так получилось, я пытался его забыть. Снейп не хотел, чтобы наша связь с ним в школьные годы стала достоянием общественности. И как вы знаете, ничего из моего брака не получилось.        Кингсли долго молчал, буравя Поттера глазами. Гарри же рассматривал кабинет министра, отмечая новые бутылки алкоголя в шкафу — подарки от авроров, как продолжение славной традиции за успешно закрытые дела. На стене прибавилось несколько фотографий, на одной из них Бруствер обнимал свою младшую дочь. Она в пышной розовой юбке, сидя на коленях у отца, держала в руках золотую медаль и счастливо улыбалась.       — Кингсли, я не изменяю своим принципам, — сказал Поттер, смело смотря в темные глаза министра. — В этом ты можешь быть уверен. Пришлю приглашение на вечернику в честь свадьбы.       — Мерлин упаси, — ответил он, вставая из кресла одновременно с Поттером. — Передай Северусу всего хорошего от меня.       — Непременно, — ответил Гарри, пожимая протянутую руку.       — Думаю, вы будете отличной парой. Но имей в виду, — Бруствер сильно сжал руку Поттера и, притянув к себе, зашипел ему на ухо: — Если ты совершишь хоть один проступок, хоть один взмах палочки кроме, как призвать себе бутылку, я тебя в Азкабан упрячу до конца твоих дней.       — Я запомню, — ответил Гарри, сжимая до хруста руку Кингсли в ответ.       И только он вышел из кабинета, как тут же оказался в окружении старых сослуживцев.       — И какими судьбами? — нагло спросил Грей, загораживая дорогу. — Как у тебя еще хватило наглости прийти сюда?       — А чего мне бояться?       — Ты совсем страх потерял, Поттер, — прорычал МакКэйн.       — Ты больше не герой, Поттер, ты — убийца, — побелел в лице Стивенсон, сжимая и разжимая кулаки.       — Нашел, чем удивить, — улыбнулся Гарри, оглядывая группу авроров, что окружили его. — Если это все, то отойдите.       Он не боялся их. Да, они его бывшие друзья и сослуживцы, они не раз спасали друг другу спины, но то время прошло. Сейчас перед ними бешеный псих, который потерял всякое уважение. Последний раз, когда они виделись, Гарри в половину из них кинул не одно проклятье. Они не понимали, что с ним произошло. А он не мог им объяснить, потому что сам не верил в тот кошмар, что устроил ему призрак из прошлого. Теперь они казались ему детьми. Глупыми сопляками, которые и крупицы не пережили той боли, что досталась Поттеру.       — Ублюдок! — вскричал Стивенсон и бросился на Гарри. Схватив за грудки, толкнул на стену, прижимая всем телом. — Из-за тебя погибли наши друзья!       — Люди умирают, если ты не знал, — презрительно сказал Поттер, оглядывая бывших коллег, с которыми в прошлом часто пропускал стакан другой после поимки Пожирателей. — Какого хрена вы тогда вступили на службу? Чтобы сидеть и бумажки перебирать? Или думали, тут весело ловить преступников и ждать наград? Вы убиваете — убивают и вас. На кон ставится жизнь, а не ваши тупые амбиции. Я не виноват в том, что они умерли во время операции, Уилл. Я хоронил своих друзей, когда ты еще палочку не научился держать, сопляк. Так что не стой у меня на пути. Все, кто умерли, были хорошими людьми, которые знали, на что шли.       Молодое красивое лицо перекосилось в бессильной злобе. Гарри же смотрел спокойно, но нацелив волшебную палочку в живот.       — Это ты повел их на смерть, — прошипел Уилл, — а сам остался жив. Из всех четверых, ты один остался жив! Как так вышло? А?! Почему ты выжил, а они умерли? И почему ты потом исчез, как последний трус?! ***       И опять Лондон. Серое небо и запах сырости, от которого кости ржавеют. Закурив на углу какого-то паба, Поттер оглядел улицу. Справа начинался магический квартал, который разросся от Косой аллеи, дальше шла дорога на магловские магазины, пабы и галереи. Гарри перешел дорогу, пропуская юркие черные кэбы, и вышел в полу-магическую улочку. Дома здесь выглядели так же, как и везде в Лондоне, за исключением невидимых маглами вывесок.       Поттер нырнул в темный провал подъезда, стены которого от пола до потолка пестрили граффити. Поднимаясь на третий этаж, он встретил молодую ведьму в рваных джинсах. Она улыбнулась ему и подмигнула, как старому знакомому. Из внутреннего кармана ее шипованной куртки выглянула рукоять волшебной палочки, а сине-зеленые волосы завершали образ бунтарки. Такие, как она, не редкость, новое послевоенное поколение отказывалось принимать старые магические порядки. Дитя магов и маглов — полуведьма. Грязнокровка. Теперь это модно в определенных кругах. Не исключено, что она знала его. Знала как Гарри Поттера — мальчика, который победил, но для нее он всего лишь имя. И вероятно, что прочитав о войне, она воскликнула «круто» и, захлопнув книгу, сделала погромче ревущую из колонок музыку. Дети новой эпохи бунтовали против остроконечных шляп и Статута о Секретности. Он тоже бунтовал, но по-своему. Гарри усмехнулся, кажется, он всегда бунтовал.       Синяя дверь слева волей-неволей притягивала взгляд, вместо номера — огромный плакат с голой девушкой верхом на Санта Клаусе. Взмахнув палочкой, Поттер вошел в темную комнату с высокими потолками. Тяжелые шторы не пропускали свет, и во мраке терялись мольберты с картинами, пустые резные рамы и огромные полотна в два метра высотой. Возле окна ровным строем стояли бюсты античных богов и богинь. Стопки книг по истории искусств башнями разной высоты подпирали высыхающие картины на полу. Открытые засохшие тюбики лежали на полу в смятых газетах. Из мебели в углу стоял старый диван викторианской эпохи, красный бархат обивки давно протерся, и только на подлокотниках блестели маслянистые пятна от глицерина и майонеза. Единственный стул трещал под грудой скомканных джинсов, рубашек с жабо, футболок и странного махрового костюма единорога. Рядом сиротливо стояла узкая кровать. Гарри сел на корточки и просунул руку под одеяло, пытаясь что-то нащупать. Секунду спустя раздался оглушительный визг. Кутаясь в одеяло и недовольно щурясь, лохматый заспанный парень пытался вырвать свою пятку из рук Поттера.       — Черт тебя дери! — возмущенно воскликнул он. — Гарри!       — Привет, — улыбнулся Поттер, смотря на смешно торчащие светлые волосы.       — Когда ты вернулся? — тут же ярко улыбнулся Бенджамин Стэнфорд и полез обниматься.       — Только что, — ответил Гарри.       Они завалились на постель, а руки Бенджи ловко залезли под футболку Поттера, жадно оглаживая спину.       — Где ты был? Куда исчез? — зевая во весь рот, спросил Бенджи.       — Путешествовал. Решил сменить обстановку после всего.       — И как? Где был? Расскажи, — улыбнулся он. — Хоть бы открытку прислал. Исчез, никому ничего не сказав. А я хотел пригласить тебя на мою персональную выставку в частной галерее.       — Она уже закончилась?       — М-да, — тут он хитро улыбнулся, — там была парочка твоих портретов — их сразу раскупили.       — Надеюсь, приличных?       — Нет, конечно, когда я рисовал что-то приличное? Я бы сказал позы, в которые я тебя поставил, были совершенно неприличные, — и он рассмеялся.       Они познакомились на день рождения Рона. Бенджи уже несколько месяцев выполнял заказы на художественное оформление реклам, брошюр, буклетов и прочей печатной продукции для «Всевозможных волшебных вредилок». Гарри до сих пор содрогался, вспоминая ту попойку. Началось все в клубе, куда позвали всех знакомых и партнеров по бизнесу. Абсент, текила, ром, кто-то достал траву. Начались разговоры про Хогвартс, василисков, троллей, турниры… Потом они пели в караоке. А Бенджи все сидел рядом и наливал Гарри. Он буквально прилип к нему. И в какой-то момент они уже сосались на диванчике. Пьяный рассудок Поттера не мог сопротивляться, какая разница, когда умелый рот заглатывает твой член до основания.       — Пойдем ко мне.       И вот он уже в студии. За окном нежно расцветал рассвет. Голова болела от алкоголя, дыма и травки. Он лежал на диване обнаженный и разглядывал альбом с рисунками, пока Стэнфорд насиловал очередной лист углем.       — Я думал ты старый, — говорил он, широкими росчерками выводя изгибы Поттера. — Откуда этот шрам?       — Хвосторога задела на Турнире, — ответил Поттер, наблюдая за сосредоточенной мордашкой, перепачканной углем.       Они не обещали друг другу ничего, только секс. Гарри приходил, когда хотел, и Бенджи всегда радовался его приходу, но верность не хранил. Поттер видел следы других людей, однажды розовый лифчик нашелся в ящике с вилками и ложками. А использованные презервативы всплывали в унитазе раз от раза. Мягкий, послушный во всем Бенджи пах корицей и краской. А выступающие позвонки на спине так и хотелось целовать. И все же Гарри не чувствовал к нему ничего. Встречи закончились сами собой, еще до Артура. Человека, который все изменил в Поттере.        Кажется, прошла вечность с их последней встречи. Сейчас Гарри смотрел на Бенджи другими глазами. Молодой парень, свободный, легкий на подъем, он не встречался с ужасами войны, не бился за жизнь друзей, не видел их смерти. Как же они бесконечно далеки друг от друга. Странно, но он не мог придумать ни одну тему для разговора. И почему Стэнфорд вспомнил о нем именно сейчас?       — Джордж передал мне твой рисунок, — ответил Поттер, — эротично.       — Ты уже был у них? Видел мои этикетки для Взрывных котлов?       — Нет, но потом посмотрю, — ответил Поттер, внимательно вглядываясь в голубые глаза. Он искал малейший намек на ложь или фальшь. Но ничего не находил. Может быть, он ошибся и Стэнфорд тут не причем?       — Тебе понравится, — таинственно улыбнулся Бенджи. — Я очень-очень скучал по тебе, Гарри, — нежно прошептал он прямо в губы Поттеру. — А ты?       Ловкая рука легла на ширинку. Но Гарри мягко ее перехватил и между прочим сказал:       — Я тут на днях заключил магический брак, так что…       — Что? — Бенджи аж поднялся на кровати.       — Вот, тут еще нити видны, — Гарри покрутил рукой, на которой слабо виднелись тонкие шрамы от заклинания.       Лицо Стэнфорда вытянулось от шока, а потом глаза подозрительно прищурились.       — И кто согласился на магический брак с тобой?       — Северус Снейп, — довольно ответил Гарри.       Тут Стэнфорд громко хрюкнул и перевернулся на спину, эротично и соблазнительно потягиваясь всем телом.       — Этот злобный ублюдок?       — Ты его знаешь?       — Конечно! Я хоть и с Пуффендуя, но у меня тоже было зельеварение. Как же я его ненавидел! Он же ничего не объяснял, а только требовал! Так, постой, ты реально серьезно? Вот без шуток?       — Да, — кивнул Гарри головой, наблюдая за реакцией Бенджамина. — Ты ведь знал, что он болел?       — Конечно, — протянул Стэнфорд, все еще не веря в услышанное, — в последние месяцы моей учебы в Хоге он был похож на ходячий скелет. Как его сквозняками не сдувало, все тогда удивлялись. Он стал намного злобнее и язвительнее. Как только появилась возможность отказаться от зелий, я тут же отказался, чтобы лишний раз не видеть его. Пуфендуйцев он вообще не переносил, — обиженно закончил он.       — А вот я его любил всегда, — ответил Поттер, пытаясь сохранить серьезное выражение лица. — Еще во время войны он много помогал мне. Когда одиночество, сомнения разъедали меня — тогда мы с ним и переспали впервые. А потом он кричал, что все было ложью. Злился и даже сказал держаться от него подальше. Наши отношения уже тогда висели на волоске. Поэтому я защищал его на суде…       — Ты… серьезно? — потрясенно спросил Стэнфорд.       — Более чем, или ты думаешь, таким шутят? — снова кивнул Гарри на руку. — Когда я вернулся в Англию, Макгонагалл тут же нашла меня и все рассказала. Оказывается, все это время он приказывал ей молчать о том, что спасти его может только магический союз со мной, как с сильным магом.       — М-м-м, а ты пришел сюда, что бы это сказать мне прямо в лицо? Я, конечно, поздравлю вас и все такое…       — Я пришел пригласить тебя на вечеринку по случаю свадьбы. Выпивка бесплатно.       — Не, ну если так, — протянул Сэнфорд, — так и быть.       — Да ладно тебе, — улыбнулся Гарри. — Хочешь сувенир? — Гарри вытащил из кармана небольшой кулон.       — Задабриваешь меня. Угу-угу, — закивал он головой.       — Может быть.       — Красиво, — сказал Бенджи, рассматривая золотую змею, пожирающую саму себя за хвост. — Это ведь уроборос — олицетворение бесконечности и цикличности всего сущего.       — Откуда такие познания?       — Знаешь, как нас гоняли по мифологии и символизму в искусстве!       — Мне все кажется, что ты был не особо прилежным учеником. Давай помогу, — Гарри застегнул тонкую цепочку на шее.       — Щас по лбу дам, — насупился он. — Я, конечно, дитя богемы, но вылететь из Академии не хотел. Мать троллей! — громко воскликнул Бенджи. — Я тебе не верю! Снейп! Это же Снейп! Он же старый, как ты с ним спишь? Я только представлю его без одежды, так меня тошнит…       — Эй! Я серьезно! — рассмеялся Гарри. — А я значит уже не старый. Это любовь, тут я тебе ничего не могу сказать.       — У него хоть большой? — не унимался он.       — Огромный, — весело ответил Гарри. Снейпу сейчас, должно быть, здорово икается. — Знаешь теорию о соотношении носа и члена?       — Ну если так, — протянул Бенджи и громко рассмеялся. — Как я рад, что ты вернулся, без тебя было скучно.       Сырые сумерки проглядывали через просвет между шторами. Гарри выпустил в потолок очередное облако дыма и тяжело вздохнул. Китайские часы на полу показывали семь вечера, и, кажется, дождь на улице превратился в настоящий ливень. Многие мелочи наконец встали на свои места. И одной из мелочей был Стэнфорд. И все же… Почему? Может, его шантажировали или обещали убить семью? Вышли на него только сейчас, узнав, что Гарри когда-то спал с ним? Или все было задумано еще раньше?       «Думаешь, только ты можешь убивать просто так? Ты создала меня, и теперь я не успокоюсь, пока не вырежу все, что тебе дорого».       Осторожно поднявшись, Поттер прошел до окна и выглянул на улицу. Магический Лондон просыпался. Шумные компании разношерстных парней и девушек в современной магловской одежде собирались у баров и пабов. Они громко смеялись, раздражая окружающих. Один парень с выбритыми висками и в зеленой рубашке создавал розы из сигарет и дарил их всем подряд. На всю громкость из одного бара орала музыка, несколько девушек танцевало прямо на тротуаре, дирижируя волшебными палочками. Кто-то пустил петарды, и прямо напротив носа Поттера расцвел красный огненный цветок, но его быстро сбили тяжелые капли воды. Из паба высунулся старый маг и начал громко возмущаться, грозя вызвать авроров, но в ответ ему раздался смех.       Недалеко за домами в серое низкое небо поднимался черный дым. Блики пламени несмело мелькнули над крышами домов. Ливень бил охваченное огнем здание. Поттер дернулся, не донеся руку с сигаретой ко рту. Одна из нитей засветилась красным. Прислушавшись к Связи, Гарри понял, что опасаться нечего: магия шепнула о сорвавшемся адюльтере. Он скупо усмехнулся, глубоко затягиваясь. Бенджи обнаженный вышел из душа, на ходу вытирая волосы полотенцем.       — Будто заново родился, — сказал он. — Умираю с голоду, давай закажем пиццы?        Красная вспышка фейерверка ударила его обнаженное тело кровью. Гарри коснулся груди Бенджи, притянул к себе и жестко поцеловал в губы. С ним он разберется позже.       — Прости, но мне пора, — безжалостную улыбку Поттера так удачно скрыл сумрак.       — Уже?       — Хочу прогуляться немного.