A Beautiful, Ugly Mess

      Прогулка через эти ворота всегда посылает по его телу сотни мурашек. Каждый раз. Даже сегодня.       Было время, когда он не верил в демонов. Да и сегодня тоже, конечно, после всего, что видел. Но это место? Он всё еще отчаянно хочет верить, что это неприменимо здесь. То, что здесь происходит — всего лишь человеческие трагедии. Все ужасные вещи, которые продолжают происходить, — обыденное совпадение. Люди, которые здесь живут, не одержимы, а печальны, больны и им нужна помощь — его помощь…       Это бесполезно. Он никогда не может полностью поколебать чувство вины, что только питает эту темноту внутри них. Возможно, что-то злобное здесь ловит их в свои холодные лапы, высасывая всё хорошее и разумное, заменяя большим количеством этого зла, которое, кажется, просачивается в них каждый раз, и —       — Директор готов принять вас.       Перед ним стоит нервно выглядящий молодой врач — новенький. Он отбрасывает прядь курчавых волос имбирного цвета в сторону и поправляет очки. Вооруженные охранники спокойно стоят возле ворот, привыкнув к визитам темного рыцаря. Бэтмен едва касается руки, которую ему предложили для рукопожатия; он еле слышит то, что говорит мужчина, но не понимает их смысла. Он заставляет себя вернуться к реальности и кивает, желая покончить с этим.       — Для меня большая честь познакомиться с вами, правда, — говорит доктор, когда они входят в лечебницу Аркхэм. — Моя сестра, она…       — Просто отведи меня к ней. — его тон суров и опасен.       Доктор молчит, пока они не добираются до директора.       Директор Тесфайе предлагает Бэтмену сесть. По внешности этой женщине, вероятно, лет пятьдесят. Ее короткие, черные кудри кажутся серыми из-за освещения, а ее темные глаза смотрят прямо на него. Ее ярко выраженные скулы и изможденное лицо, вместе с ее кожей, цвета черного кофе, — делают ее грозно выглядящей на вид. Люди, которые впервые встречаются с Бэтменом, особенно не в настроении, редко выглядят так уверенно.       — Я предпочитаю стоять, — говорит Бэтмен.       — Как хотите. Вы знаете, что мы обычно не допускаем посетителей к этому заключенному, не говоря уже о частных встречах. Из того, что я слышала от своего предшественника до… несчастного случая, это никогда не заканчивалось хорошо.       Бэтмен слегка хмурится.       — Мы все знаем, что я хорошо знаком с тем, на что он способен.       — В самом деле. Если бы вы были кем-то еще, я бы не согласилась на это. Но то, что я хочу узнать, прежде чем вы войдете, … Что вы действительно хотите от него?       Что же он хочет? Он не уверен в этом. Всё, что он знает, это то, что нужно что-то сказать или сделать, чтобы положить конец пыткам, длящимся последние месяцы. Эта жизнь стала достаточно беспокойной, просто собирала кусочки, даже без…       Навести меня скоро, дорогой!       У него есть план, которого он придерживается, но он должен признать, что не уверен в нём. Впрочем, это подходит, для встречи с агентом хаоса.       — Как я уже говорил вам, у него может быть бесценная информация, которую он не откроет мне, если за нами следят. Я это знаю.       — Как вы думаете, его недавнее поведение может быть связано с этим делом?       Этот вопрос заставляет его нервничать, но ему удается скрыть это, когда он уклоняется от ответа:       — Возможно. Это сложно. Было бы нецелесообразно обсуждать детали. Надеюсь, вы понимаете?       — Конечно, — говорит директор, явно разочарованно. -Вы планируете его избить? — медленно спрашивает она, со странным взглядом, который Бэтмену не нравится.       — Я планирую, чтобы вещи не дошли до этого… — он колеблется. — но они могут.       Директор Тесфайе улыбается. Это жестокая улыбка, которая исчезает с её губ почти сразу.       — Делайте, что хотите, — холодно говорит она и встает.       Она идет мимо него и к двери.       — Простите?       — Будет легко прикрыть вас, если он больше никогда не будет ходить. Или дышать, если на то пошло. Всем плевать. Следуйте за мной.       Бэтмен делает все возможное, чтобы игнорировать гнев, который эти слова зажигают в нем. Но безрезультатно. К счастью, она повернулась к нему спиной и не видит, как он сжимает челюсть — и кулаки.       Он следует за ней по всем знакомым залам лечебницы, где стоит тревожная тишина, за исключением жужжания ламп или случайных рыданий, или непонятной речи, исходящей из камер. Наконец, они останавливаются возле запертых металлических дверей, ведущих к отделению номер 9, где находятся самые смертоносные и самые опасные преступники.       — Это всё, что я могу сделать. Охранники будут сопровождать вас к заключенному. Им было приказано не вмешиваться и не говорить о том, что они могут услышать. — она смотрит на охранников жёстким, предупреждающим взглядом. — У вас час.       Бэтмен кивает, не встречаясь взглядом директора. Он достаточно истощен и изо всех сил держит маску спокойного лица. Двери открываются, и он идёт вместе с двумя охранниками, вдоль длинного коридора с камерами в каждой стороне. Это напоминает ему зеленую милю. Он пытается поколебать это чувство, чтобы рационализировать то, что он здесь должен сделать, — выскажет свою часть без тени сомнения. Это не значит, что Джокер победил.       Прошло четыре месяца с момента окончания вторжения. Директор говорил ему, что с Джокером становится все труднее работать персоналу в течение этого времени — даже по его стандартам. Он был не просто разрушительным, но и саморазрушительным.       Он отказывался от еды, делал сложнее все попытки помыть его. По-видимому, такое поведение не началось сразу, а около месяца спустя после его заключения. И Бэтмен точно знает, почему. Он больше не может этого отрицать, не после того, что произошло на орбите Земли. Он ничего не может с этим поделать, кроме как, к своему позору, желать, чтобы Джокер вырвался наружу сам. И это именно то, чего Джокер хочет. Он хочет, чтобы Брюс хотел видеть его на улицах Готэма, сражаясь с ним… Но, как боялся Бэтмен, он остаётся на месте, ожидая, когда Бэтмен сам посетит его… И его Бэтмен никогда не чувствовал себя более слабым и потерянным в этой жизни, с тех пор —       Бэтмен, или нет, с каждым шагом он чувствует себя как человек — как Брюс.

********

      Толстая металлическая дверь закрывается за ним. Он слышит лязг тяжелого замка. Теперь он заперт. Джокер лежит на спине, на своей маленькой кровати в противоположном углу камеры. Он закинул ногу на ногу, а рука покоится на впалом животе. Он болезненно тощий и более бледный, чем обычно. Под глазами глубокие мешки, а зелёные волосы выглядят жирными и неопрятными. Он напевает какую-то мелодию, которую Бэтмен не может узнать. На стенах камеры кровь и оранжевой униформе Аркхэма на Джокере — пятна засохшей крови.       Он выглядит одновременно страшно и жалко, когда его рот растягивается в усмешке, пока он всё ещё смотрит в потолок, как статуя. В течение долгого времени никто из них ничего не говорит. Бэтмена беспокоит, что тишина становится всё более неудобной. Но опять же они долгое время молчали, тогда, на чужом корабле, прижавшись друг к другу, перед тем, как уснуть, после того, как… они сделали то, что сделали.       Джокер наконец поворачивается, чтобы посмотреть на него.       — Посмотрите, кто наконец появился, — говорит он, еле двигая губами. — Я тронут.       Теперь внимание Бэтмена обращено на раны на его руках. Некоторые из них почти излечены, а другие выглядят свежими. На руках, ногах и горле также есть синяки. Мог ли он сделать все это сам?       — Ты все это сделал? — спрашивает он.       — Сделал что? — говорит Джокер, всё ещё улыбаясь. — Ты имеешь в виду художественные работы? Разве это не прелесть! — он хихикает и не отвечает.       — Это не смешно. Почему ты это делаешь?       — Почему я вообще что-то делаю? — голос Джокер звучит странно хрипло, когда он говорит. — Потому что мне так нравится. Не похоже, что здесь есть чем заняться, не так ли? Мне стало скучно… Это действительно… пускать себе кровь… Ммм, и попробовать её… Ты обязан так сделать! — он облизывает губы.       — Ты не можешь вести себя так. Тебе нужно остановиться.       — Да, папочка, — говорит Джокер с издёвкой.       — Я серьёзно.       — Оооо… Хехе. — Джокер садится на край кровати, сгорбившись.       Он напряженно смотрит на своего посетителя, как хищник, готовый к прыжку. Это ощущается в разрез с его худющей фигурой, которая вся покрыта синяками и на которой висит одежда.       — Я так понимаю, ты уже встречался с директором? Очаровательная леди, не так ли? Хотя, я скучаю по старому Джеремайе, если честно…       Бэтмен предпочитает не комментировать это. Он видел её реакцию на свой приход. Ему придется изучить новое руководство этого учреждения…       — Итак, как поживает твоя семья? — спрашивает Джокер. — Всё ещё живы? Надеюсь, Дживс в порядке. Его так весело мучить.       Бэтмена охватывает адреналин из-за этих слов. Перед глазами появляются лица Джейсона и Барбары, их мёртвые изображения на каменной плите, а сердце вспыхивает болью.       — Они — не твоя забота, — рычит он, — я здесь, чтобы говорить о тебе.       — Ах! Ты и я — мы… Знаешь, так нельзя обращаться со своим парнем. Я не вижу цветов.       Бэтмен хмурится.       — Ты не мой парень.       — Ах, да, я забыл — ты очень нерешительный! Хаха! Сколько красивых девушек ты оставлял в слезах, думая, что в тебе есть что-то особенное, хм? Они не были особенными… Нееет… ничего подобному нам.       — Между нами нет ничего, — Бэтмен говорит, прекрасно зная, что это ложь.       — Это так? — спрашивает Джокер с ухмылкой, потом резко хмурясь. — Тогда какого черта ты здесь делаешь? Почему ты разговариваешь со мной?       Бэтмен моргает. Он изо всех сил старается не показать своего удивления. Он должен сделать все так, как планировалось… Он должен упорно трудиться, чтобы выбросить из головы мысли о том, что в этом месте есть что-то сверхъестественное…       Джокер ухмыляется.       — Да… у стен есть уши… ничего не остается незамеченным мной. Но, продолжай в том же духе.       — Я здесь, потому что думаю, что даже ты заслуживаешь того, чтобы я сказал тебе это в лицо.       Ещё больше лжи — он здесь, потому что хочет, чтобы все вернулось к нормальной жизни. Он здесь, потому что хочет, чтобы он был на улицах, если это единственное, что заставит его перестать причинять себе боль. Он здесь, потому что… он скучает по нему. Жутко.       — Хм. И что ты должен мне сказать, дорогой? — спрашивает Джокер, соблазнительно улыбаясь.       Он поднимается с кровати и шагает в сторону Бэтмена. У последнего пересыхает во рту, а ладони потеют под перчатками. Виски пульсируют под маской. Он начинает понимать, что приехать сюда было плохой идеей. Тем не менее, он придерживается своего плана.       — Я не могу остановить тебя от причинения вреда себе, — начинает он. — и я не могу остановить тебя от причинения вреда другим. Я могу только остановить часть происходящего. Но я знаю, что ты не убьешь себя, Джокер — не взяв меня с собой так или иначе. Ты всегда хранил эту честь для меня, и ты всегда будешь. Так что ты не можешь угрожать мне. Если ты умрешь здесь… это никак не повлияет на тебя.       Он делает паузу. Джокер усмехается.       — Ты уверен в этом, милый? — хитро спрашивает он, перемещая свой вес с одной ноги на другую положив руку на бедро. — Что ты тогда говорил? «Мне нравится, когда ты меня так называешь…» — он усмехается. — Признай это, Бэтс, ты без ума от меня. Достаточно без ума, чтобы прийти прямо сюда, в психушку, и быть запертым здесь, со мной — как и должно быть, Бэтти! — он заходится в смехе, затем сразу же заходясь в хрипе и кашле.       — Нет, — настаивает Бэтмен, как только Джокер перестаёт хрипеть.       Он изо всех сил старается говорить ровно и напористо, не прерывая зрительного контакта с Джокером.       — Это я и хочу сказать тебе. Здесь может быть… физическое влечение, но я хочу, чтобы этого не было… Я не люблю тебя, Джокер. И, насколько я могу судить, никогда не полюблю.       При этих словах в глазах Джокера вспыхивает небольшая искра. Он больше не улыбается и ничего не говорит, просто смотрит на него, опять будто наблюдая за своей добычей. Рациональная сторона Бэтмена говорит ему позвать охранников прямо сейчас, чтобы они открыли дверь, но он не двигается. Он планировал уйти в этот момент. Но он также ожидал, что Джокер либо притворится, что ему всё равно, либо будет насмехаться и истерически смеяться. Но он этого не делает. Вместо этого клоун делает ещё один небольшой шаг к нему.       — Если, и когда ты снова убежишь, — продолжает Бэтмен, — и попытаешься сделать что-то ужасное, я буду сражаться с тобой. Я остановлю тебя, как будто преступника, но на этом всё. Между нами нет ничего особенного.       Джокер продолжает медленно двигаться к нему, не нарушая зрительного контакта. Когда он приближается, и Бэтмен более отчетливо видит его лицо, он замечает, насколько мутны и налиты кровью его глаза. Должно быть, он под действием лекарств.       Странное подергивание его пальцев говорит о том, что он снова проходит экспериментальные процедуры — он это знает, потому что пальцы клоуна дергаются всякий раз, когда он находится в Аркхэме дольше недели. Бэтмену говорили сотрудники, что эти процедуры разработаны специально для того, чтобы управиться со сложными случаями, подобными ему, и успокоить его надолго. Ему никогда не говорили, из чего именно состоят эти лекарства, и с самого начала он скептически относился к ним. Теперь он начинает чувствовать себя виноватым в том, что никогда не пытался узнать их состав…       Пока он думает об этом, Джокер подходит к нему. Его близость возвращает Бэтмена в реальность, и он инстинктивно становится в более напряжённую позицию.       — Ты говоришь мне… — начинает Джокер, тихо и опасно. — что пришел сюда… просто чтобы сказать мне это? — он хрустит шеей, яростно смотря на Бэтмена…       Он выглядит почти одичалым с этими дикими, грязными волосами и обнажёнными пожелтевшими зубами, единственное, чего не хватает, так это пены у рта.       — Ты… ты думаешь… — его голос дрожит. — что можешь оставить меня здесь, в этой адской дыре, в течение нескольких месяцев… а затем прибежать сюда… только чтобы солгать мне в лицо и уйти?       — Это всё, что ты когда-либо делал, — холодно говорит Бэтмен. — Но я не лгу.       Бэтмен лжёт.       — Нет, ты лжёшь! — плюёт Джокер, подняв тембр голоса.       Затем он качает головой и сухо вздыхает.       Это занимает всего лишь секунду — колено Джокера быстро врезается в пах Бэтмена. Даже с гульфиком это больно и, более того, это застаёт его врасплох — он не ожидал такой атаки. Он инстинктивно отскакивает, слегка наклонившись вперед, и чувствует еще один удар, когда острый локоть Джокера сталкивается с его скулой. Он отходит назад к двери и быстро использует это как поддержку в своих интересах, чтобы нацелить удар в сторону головы Джокера. Сила удара отправляет Джокера в сторону противоположной стены, он с глухим стуком врезается в неё. Он скользит вниз и хихикает. Он поднимает взгляд на Бэтмена, чтобы показать удовлетворенную, кровавую усмешку на своём лице.       — Вот моя детка, — рычит он и возвращается к Бэтмену, который теперь чувствует, как его собственная кровь стекает по лицу.       Он блокирует и уклоняется от ударов Джокера с легкостью; он сегодня немного медленнее, чем обычно, и это неудивительно, учитывая его состояние. Бэтмен чувствует стыд за то, насколько живым клоун выглядит в этот момент, за то, что его сердце бьётся только ради таких танцев. Он пытается рационализировать это, свести к обычному всплеску адреналина, который получает во время боя, но… Это другое. Это что-то еще. Он знает, что это просто игра для Джокера — это ничего нового. Но его собственные чувства по этому поводу мешают ему.       Они продолжают блокировать удары друг друга, пока кулак Бэтмена не врезается в живот Джокера. Он задыхается и сгибается по полам, затем неожиданно бросается вперёд с криком и вонзает зубы в нижнюю губу. Его клыки пронзают кожу, прежде чем он быстро отрывается. Его хватают за волосы и прижимают лицом к стене.       — У тебя прекрасный вкус, моя любовь, — вздыхает он, облизывая губы.       — Что ты надеешься получить от этого? — спрашивает Бэтмен, болезненно скручивая ему руку за спиной.       — Чёрт возьми, Бэтси! — кричит Джокер. — Это начинает меня расстраивать! Я не глуп, понимаешь? Я знаю, что тебе так же весело, как и мне.       Бэтмен сильнее прижимает его к стене, получая радостный стон. Он проклинает свою реакцию на этот звук. Это напоминает ему слишком много о том, что он слышал в камере четыре месяца назад. Это отвлекает его достаточно, чтобы не среагировать на то, как свободная рука Джокера ухватилась за его маску, пытаясь снять. Это умный ход — поскольку это то, чего он хочет избежать любой ценой, Бэтмен инстинктивно ослабит хватку, чтобы Джокер смог вырваться и развернуться. Ему удается оттолкнуть его и нанести жесткий удар в диафрагму. Бэтмен на мгновение парализован болью, пока в это время Джокер прыгает на него, прижимая к полу. Джокер садится за него и сжимает пальцы вокруг горла, маниакально качаясь, его кровь капает изо рта на лицо Бэтмена. Он, похоже, совсем не обеспокоен тем, что руки Бэтмена свободны. Он ожидает — нет, с нетерпением ждёт следующего шага.       Не раздумывая, Бэтмен делает точный ход; он ударяет Джокера прямо в челюсть и грудь, выбивая из него воздух. Затем он хватает Джокера за руки и переворачивает их, прижимая клоуна к полу. Он садится на него так, как до этого сделал Джокер, и рычит, как животное, изливая весь свой гнев, горе, разочарование. Он чувствует себя свободным. Джокер смотрит на него с поклонением.       — Мой Бэт… — он стонет. — мой демон…       — Я не демон!       Джокер дает ему нежную улыбку.       — Ты похож на него… — шепчет он, — ты такой, такой красивый… — он усмехается. — мой дорогой…       Затем его тон мгновенно меняется:        — Сожми моё горло! — приказывает он. — Так, чтобы дыхание перехватило!       Даже сквозь доспехи он чувствует, как член Джокера становится твёрдым против него. Он смотрит на этого избитого человека, в его пронзительные зеленые глаза и на язык, облизывающий красные от крови губы, сверкающие и соблазнительные… и он чувствует, что сам постепенно твердеет. Он медленно отпускает руки Джокера и приближает руки к его горлу. У Джокера перехватило дыхание.       — Да… это хорошо, Бэт… — шепчет он.       Бэтмен задается вопросом, появились ли на его шее синяки, когда клоун имитировал то, что происходит сейчас, или же это работа персонала Аркхэма. Эта мысль не мешает ему обвить руки вокруг тонкой, белой шеи, которая иногда снилась ему по ночам и которую он…мечтал — особенно после вторжения — поцеловать.       Но сейчас, в этот момент, он сжимает его шею так сильно, что Джокер едва может дышать. Вздохи Джокера короткие и скрипучие, и ему нравится это. Он выглядит таким счастливым и, очевидно, возбужденным. Но он все еще дышит, хотя и едва… Он специально сказал ему сжать так, чтобы перехватило дыхание, верно?       Бэтмен прикрывает одной рукой нос и рот клоуна. Глаза Джокера закатываются. Он прижимает бедра к Бэтмену и хватается за плащ. Они возбуждаются всё больше с каждой секундой. В конце концов, неизбежно, наступает паника, и Джокер бьет Бэтмена, который улыбается ему — и отпускает. Джокер громко и отчаянно задыхается, все еще держась за плащ Бэтмена.       — Ах… о, да… — он тянет плащ на себя, желая притянуть Бэтмена к себе. — ДА! Оххохо, я мог легко кончить именно от этого… — говорит он, посмеиваясь. — Я бы сказал тебе сделать это снова, но… Я еще не хочу кончать.       Капля крови падает с губы Бэтмена, и Джокер ловит её ртом. Он мычит в знак одобрения, а затем высовывает язык и тянется к нему… Бэтмен позволяет клоуну подтянуть его ближе. Они закрывают глаза, когда клоун медленно скользит кончиком языка по нижней губе… затем по верхней. Это отправляет искру к паху, где набухший член прижимается к гульфику, желая освободиться…       — Ты хочешь этого, — шепчет Джокер в губы Бэтмена, затем просовывает язык ему в рот.       Бэтмен стонет в поражении, захватывая рот клоуна голодным, страстным поцелуем. Вкус их слюны пропитан кровью, соленым потом. Он стонет и хватается за зеленые волосы одной рукой, а другой снова прижимает одну из рук клоуна к полу. Джокер протягивает свою свободную руку, чтобы поласкать заднюю часть его маски, затем одно из его ушей… Поцелуй мокрый и сладкий, из уголков кровавого рта клоуна капают слюни, когда их языки скользят друг против друга. Внезапное легкое прижатие зубами к языку говорит Бэтмену отстраниться. Джокер улыбается ему…       — Ммм… трахнешь меня в рот, дорогой? Будь душкой.       — … что?       — Ты меня слышал, — говорит Джокер, ухмыляясь. — Дай мне правильный трах черепа. Сейчас же.       Бэтмен поднимает брови.       — Ты действительно думаешь, что я настолько доверяю тебе? — спрашивает он.       Джокер смеётся.       — О, милый! У меня столько возможностей откусить твой язык, если я захочу — или твоё ухо… — он снова ласкает ухо его маски, потом щеку, размазывая по ней кровь. — Но зачем мне разрушать свою любимую вещь в мире, хм? — он заканчивает с небольшим хихиканьем, выжидающе смотря вниз.       Бэтмен вспоминает экстаз, в который привёл Джокера, и думает, что это имеет смысл. Кажется, он долго размышляет над этим, потому что клоун громко рычит, обнажив зубы.       — Хорошо, — говорит Бэтмен и встает.       Он предлагает Джокеру руку, чтобы помочь подняться. Оказавшись в вертикальном положении, клоун подмигивает ему, затем начинает неспешно идти к своей кровати, хлопнув Бэтмена по заднице. Он ложится на спину, свешивает голову над краем и прижимает ноги к стене.       — Иди сюда и дай его мне.       Бэтмен сомневается, что он когда-либо снимал гульфик так быстро, как сейчас. Скинув гульфик, он крепко хватает Джокера за волосы, зная, что ему это нравится. Он даёт ему сильную пощёчину другой рукой, прежде чем перемещает её под подбородок. Затем он пихает свой член в ждущий рот. Стон удовольствия вырывается из них обоих. Он засовывает жестко, как его просили, глубоко в горло. Он выходит из него; Джокер кашляет, его глаза слезятся. Бэтмен дает ему время, чтобы отдышаться и издать восторженный стон — потом снова входит в его рот. Джокер обхватывает его задницу обеими руками и тянет на себя так, будто не может насытиться. Он снова давится, и Бэтмен выходит из него. Джокер отхаркивает густую слизь и выплевывает её на пульсирующую эрекцию.       — Ох, вкуснятина… — мурлычет он, из его глаз медленно текут слезы; Джокер лижет член, распространяя по нему плевок.       Он берет мокрый член обратно в рот и врезает ногти в броню. Бэтмен трахает его снова, яростно, держа за грязные зеленые кудри. Он быстро входит и выходит, и Джокер облизывает и посасывает головку, постанывая от восторга.       И это прекрасно.       Бэтмен чувствует укол ревности, когда думает о том, как Джокер стал настолько в этом хорош. Он переводит взгляд на эрекцию клоуна. У него есть желание прикоснуться, но ему интересно, как долго Джокер не ходил в душ…       В тот момент, клоун смеётся.       — Отсоси у меня! — шипит он. — Я уверен, что достаточно грязный специально для тебя, мудак! — он хохочет, задевая член зубами. — ты это заслужил, — говорит он ласково, целуя головку.       Бэтмен все еще не полностью уверен в том, что Джокер его не укусит, если разозлится. И то, что творит его язык слишком опьяняет, и он не хочет, чтобы это прекращалось… так вот, он наклоняется над Джокером и стягивает штаны с его бедер. Джокер не лгал. Перспектива одновременно отвратительна и странно возбуждающая.       — Чего ты ждешь, кексик? — насмехается Джокер, ещё раз шлёпая Бэтмена по заднице. — Соси! — повторяет он и слегка сжимает яйца зубами, предупреждая, прежде чем заглатывает их и сосёт.       Бэтмен делает, как ему говорят, и обхватывает член у основания, а затем берет его в рот. Он никогда не делал этого раньше, не говоря уже о том, чтобы сосать грязный член — как в прямом, так и в переносном смысле. Он рефлекторно старается не дышать, но все равно начинает сосать. Джокер выпускает яйца и начинает вновь целовать ствол.       — Да… — вздыхает он, — мой хороший мальчик… — слизывает каплю преякулята с кончика. — Ммм, мой восхитительный Бэт-мальчик. Теперь, продолжай трахать меня в рот и отсасывать мне. Понял?       — Мм-хм… — всё, что смог ответить Бэтмен.       Он продолжает трахать красный рот и сосать его член, что становится менее неприятным. Он кладет руку на ногу клоуна, ласкает его бедро, затем скользит вниз, обхватывая его задницу. Другая рука движется вдоль белого члена, пока он сосёт его.       — Такой хороший мальчик… — бормочет Джокер, когда Бэтмен вышел из его рта. — Я скоро кончу, и ты все это проглотишь, ты меня слышишь? — он обводит головку члена Бэтмена языком, заставляя его стонать.       Он усмехается.       — Если, конечно, ты не захочешь уйти отсюда с моей спермой на твоем фантастическом костюме… Скажи, что ты всё проглотишь.       — Я… проглочу. — бормочет Бэтмен.       — Хорошо. А теперь возвращайся сюда…       Бэтмен снова входит в его рот и сосёт член, который от белого перешёл к мягко-розоватому из-за крови, капающей с его губ. Он должен признать, что это начинает привлекать его…       Джокер со всей силой тянет его бёдра на себя, чтобы член мог глубже проникнуть в его рот, издавая отчаянные звуки удовольствия.       Очень скоро Бэтмен слышит задушенный стон, затем он чувствует горячую, соленую сперму, наполняющую его рот. Это горько и отвратительно, но как-то одновременно приятно, и перегрузка ощущений также толкает его за край. Он кончает, и Джокер широко открывает рот.       Бэтмен проглатывает всё до последней капли. Когда член Джокера чист, он выпрямляется и смотрит на клоуна, который до сих пор пытается сглотнуть сперму. Несколько бродячих капель текут по губам и подбородку, но ему удалось поймать большую часть. Он медленно раскатывает сперму по языку, наслаждаясь вкусом. Затем распространяет её обратно на всё ещё твёрдый член. Он снова смотрит на Бэтмена с поклонением.       — Ммм, да… так прекрасно… о, так вкусно.       Бэтмен наблюдает, как клоун облизывает его. Закончив, он усмехается, хлопает по обмякшему члену, а затем быстро садится на кровать. Он встает на колени перед Бэтменом, его руки гладят пластины брони на груди. Затем он хватает его за руки и тянет на себя.       — Идём сюда. Поцелуй меня.       Бэтмен позволяет ему затащить себя на кровать. Джокер обнимает его за шею, и они смотрят друг на друга мгновение, прежде чем целуются. Резкий контраст между этими нежными поцелуями и жестокими ударами, которыми они обменивались чуть ранее, озадачит кого-либо еще, но это имеет смысл для них двоих.       — Признайся, что ты солгал. — шепчет Джокер, как только они отстраняются друг от друга.       Бэтмен смотрит в его непривычно серьёзные глаза и гладит клоуна по волосам. Вздохнув, он закрывает глаза и прижимается лбом ко лбу мужчины. Он сглатывает.       — Я солгал.       — Ты любишь меня.       — Ты знаешь, я не могу сказать тебе этого. И не буду.       — Хм. Я полагаю, ты не можешь. — Джокер улыбается, постукивая пальцем по его щеке. — Ты знаешь, мы не можем продолжать так встречаться. Тюремные камеры не являются идеальным местом для такого рода вещей.       Бэтмен сухо хмыкает.       — Не совсем, нет…       Некоторое время они лежат молча, зная, что скоро это всё закончится.       — Ты знаешь, я не смогу устроить еще один такой визит, — наконец говорит Бэтмен.       — Я знаю, дорогой. — он целует его в щеку.       — Я должен идти.       Бэтмен поднимается и готовится уйти.       — Я бы хотел, чтобы ты больше не вредил себе, — добавляет он, повернувшись спиной к кровати, где все еще лежит Джокер.       — Думаю, я постараюсь этого не делать некоторое время. — в его голосе слышится усмешка.       — Делай всё, что нужно, чтобы избежать этого.       — Конечно, детка.       Больше не смотря на Джокера, Бэтмен включает микрофон в маске.       — Я закончил. — говорит он охраннику на другом конце.       Через несколько секунд дверь открывается, и он выходит, встречаясь со стволом пистолета. Он понимает, почему, но все равно ненавидит это.       Любопытный охранник смотрит на его порез и на размазанную кровь по лицу.       — Вы получили то, чего хотели? — спрашивает он, как только дверь камеры закрывается за Брюсом.       Бэтмен не смотрит на него. Внутри он чувствует себя гнилым и виноватым. Он не должен был поддаться этому. Тем не менее, по всем неправильным причинам, по крайней мере, груз на сердце немного поубавился… Он отвечает холодным, отстранённым голосом:       — Я получил то, что мне было нужно.