Дурдом на выезде или можно ли злить Ханджи Зоэ?

— Ой, простите… — Эта фраза прозвучала как гром среди ясного неба для Леви и Микасы. Резко подскочив, даже забыв об усталости в ногах, они вдвоем уставились в сторону дверного прохода, откуда и доносился голос. Вернее, голоса. И как Вы думаете, кого они там увидали? Ханджи? Частично. Эрена? Тоже был. Армина и Сашу? Были там такие птицы. А теперь представьте себе такую ситуацию: Ханджи, что стоит в дверях с колодой карт, Армина и Эрена, что держат свечи, дабы осветить себе путь, и Саша, что несет «ритуальные свечи»(хз откуда они) и плед. И все они смотрят на картину маслом: Леви, их грозный «капрал-карлик-чистоплюй», и Микаса, что казалось бы, ненавидит Ривая, сейчас лежат на полу, можно сказать, в обнимку. Представили? Думаю, сказать, что и те, и те, просто ах… офигели, ничего не сказать. Тут резко до Микасы дошло, в какой именно позе их застали с капралом, и ее аура резко потемнела. Да так, что даже Леви (!) отшатнулся. А девушка, что сейчас больше напоминала демона, мееедленно шла к нашей четверке «невтовремяневтомместе», при этом наматывая на руку веревку (откудаО_о) и шепча что-то на подобии: «Это не то, о чем вы подумали…». Йегер с Арлертом отшатнулись, Ханджи перекрестилась, а Браус нарисовала на полу воском пентаграмму, поставила вокруг свечи, зажгла их, положила перед собой Библию, и нацепив на себя одежду монашки, начала читать какую-то мантру, при этом крестя Микасу книгой. — М-М-М-Микаса, у-у-успокойся, мы н-н-никому нич-чего не рас-скаж-жем. Д-да, ребята? — Еле вымолвил Армин. — Конечно, ничего не расскажите, ведь… МЕРТВЫЕ НЕ БОЛТАЮТ!!! — От этого вскрика даже капрал сел на землю, не говоря уж об остальных. Что-то Леви после общения с Микасой слишком нервным стал. Ребята, а именно Эрен, Армин и Зоэ рванули от туда от греха подальше. — Стоять–боятся–упасть–отжаться! — И что вы думаете? Ханджи остановилась, и медленно развернулась в сторону говорившей, а парни, решив не испытывать судьбу, начали отжиматься. В этот самый момент Леви подошел к Зоэ со спины, и тихонько так, «ласково, что аж кровь в жилах стынет», прошипел: «Беги, Заяц, беги…». Зоэ в непонятке оглянулась, но когда увидела сзади Ривая, что стоял и «точил меч об меч», все же решила, что ретироваться будет неплохим решением. — Ну что, поиграем? — С хищной улыбкой к капралу подошла Аккерман. На лице Леви расцвела такая самая улыбка, и они рванули за Ханджи, позабыв об парнях, а о монаше и подавно. Эти болтать не станут, если жизнь дорога, а вот Зоэ молчать не будет, и все расскажет Смиту, чего ни капрал, ни его подчиненная допустить не могли. Так они пробегали почти до рассвета, и вот, в самый последний момент, Зоэ заскочила в кабинет к Эрвину. Тот не спал, а перебирал бумаги. Командор перевел озадаченный взгляд на Ханджи, и уже хотел задать вопрос, как вдруг он услышал за дверью два подозрительно знакомых голоса. Он с ужасом узнал в говоривших Леви и Микасу, но от того, что они говорили, волосы дыбом становились. — Очкастая, с***а такая, а ну быстро дверь открыла, иначе тебе будет полный звиздец! — Это не своим голосом орал Ривай, видно, не боясь, что Эрвин может спать. — Ханджи-сан, если Вы не откроете дверь, то я лично уничтожу все Ваши реактивы, убью Ваших подопытных титанов, — На этих словах девушка выдержала паузу, а Зоэ тем временем уже заливалась горькими слезами, однако от того, что Микаса сказала далее, она просто свалилась в обмок от «болевого (морально) шока». — А также, отдам на растерзание капралу Ваших ручных тараканов. — Закончила азиатка. Смит, что был свидетелем сие разговора, впал в каплю от этого совместного диалога/монолога капрала и его временной помощницы. — Ханджи, не пойму, почему они так на тебя взъелись? Последний раз я видел Леви таким злым, когда…когда… Черт, он никогда не был настолько злым! И какого ты ворвалась в мой кабинет? — Эрвин, я бы тебе рассказала, но… — В этот момент за дверью вновь послышался голос Леви. — Ты сам понимаешь, что они со мной сделают. — Аномальная, если ты не забудешь то недоразумение, я тебе сделаю один большой трындец. Ты же знаешь, я слов на ветер бросать не привык. — И в этот миг за дверью вновь послышался звук затачивания мечей. Зоэ взглотнула, попятилась, а после, взглянув на Смита, подала голос: — Леви, если ты меня убьешь, то моя душа будет каждый день приходить к тебе в кабинет и наводить там бедлам. Ты ведь этого не хочешь, верно? — Ханджи молилась всем богам, что бы Леви наконец-то остыл. Спасение пришло с неожиданной стороны. — Йегер, мать твою за ногу! Ты что творишь? А ну-ка быстро топор положил на землю! — От услышанного Зоэ и Эрвин нервно сглотнули. — Йегер, это тебе не шутки! Не доводи до греха! Аккерман, успокой своего психованного брата, и ко мне в кабинет! — Так точно, сэр! Эреееееен!!!!!! Ты меня, братик, сейчас не зли. А то не посмотрю, что ты мой брат, порву как Тузик грелку! — Последнюю фразу азиатка сказала, отдаляясь от кабинета, оставляя там майора и командора глотать просто лошадиные дозы Мапротилина* да Персена**, и все это чаем из мяты и милисы запивать. У Эрвина даже возникло предложение выпить по бокалу коньяка, но Ханджи предусмотрительно отказалась. Объяснять, почему, оказалось ненужным. В кабинете капрала — Ты уверена, что об этом недоразумении никто не узнает? — Леви, что уже успокоился, вопросительно приподнял правую бровь. — Да, сэр, уверена. В любом случае, молчание можно легко устроить… И за всей этой потасовкой люди забыли про Сашу, что до сих пор сидела там, на полу в спортзале, в пентаграмме, читая молитвы и тихонько, где-то в глубине души надеясь, что оба Аккермана успокоились, и завтрашняя тренировка не превратится для нее, Армина и Эрена в сущий ад (наивная…).