Годовщина

Список: Шоколад Цветы Презервативы Вино (дорогое, попросить помочь выбрать Гермиону, а не консультанта в магазине) Запонки? Галстук? Носки Мантия? — Мда… — Гарри смотрел в свой список покупок к годовщине их с Малфоем отношений и понимал, что не готов. Совсем не готов, хоть расставайся, лишь бы не позориться. А что? Гарри подпер щеку ладонью и уставился отупевшим взглядом в листок. Со стороны наверняка казалось, что Гарри изучает какой-то важный документ. В то же время, с какой еще стороны? В его кабинет без стука способен был ворваться только самоубийца. А уж в последнюю отчетную неделю его здесь, может, даже уже ждали. Разбирательство о превышении должностных полномочий или позорная годовщина с Малфоем? Гарри себя уже ненавидел. Он действительно выбирал. В дверь кабинета тихонько постучали. Для проформы, никто бы не успел ответить, а дверь уже открылась и внутрь вплыла пухленькая секретарша с кипой бумаг. Гарри поднял на нее суровый взгляд, но это не возымело эффекта. Розалинда была ведьмой хотя и молоденькой, но уже с четырьмя отпрысками, поднявшими ее стрессоустойчивость до невероятных высот. Что ей там какой-то главный аврор, победитель всея зла и так далее? Дома ее ждут погодки, старший из которых готовится к поступлению в колледж, а последующие, видимо, — к войне. Иначе объяснить, почему в обед, пользуясь своим священным правом пообщаться с оставленными в одиночестве детками по телефону, она требовала зарыть окопы в саду к ее возвращению домой, Гарри не мог. И вот папки на его столе. Всё срочно. На часах семь. Гарри попытался еще разок испепелить взглядом Розалинду, но та вежливо попрощалась и свалила домой, делая вид, что весьма близорука и ничьих суровых взглядов не в силах разглядеть. Гарри уронил голову на бумаги. И почему эта чертова проверка совпала с их годовщиной? Еще один тусклый взгляд в сторону своего ущербного списка подарков вернул к размышлениям о расставании. Ненадолго. Герой он или кто? Справится. *** Приползя домой через камин за пять минут до полуночи, Гарри уже сомневался в своей значимости для этого мира. Герой? Нет. Он выжатый лимон, замытая губка, растрескавшийся обмылок — еще немного и он труп. Какая там личная жизнь. И правда, какая? Судя по тишине — спящая и видящая третий сон. А судя по списку, который так и не пополнился идеями — через неделю она уедет к родителям в праведном гневе. С этими думами Гарри и пошел в душ, с ними же и привалился к мирно спящему Малфою, которого так и не научился даже в своих мыслях называть Драко. Сон накатывал тяжелой, неумолимой волной. Через минуту Гарри уже спал. Стоит ли говорить, что Гарри, проснувшемуся по будильнику, с болью в шее и затекших мышцах, в пустой кровати и с пустым желудком, радоваться новому дню не хотелось. Позавтракав в одиночестве, Гарри снова достал проклятый список. Всё банально и не отражает его чувств к сволочи, еще две недели назад объявившей, что не верит в воображение всяких там героев, и у которой тоже отчетность. Гарри смотрел в свой список и тоже в своё воображение не верил. Потому он допил свой чай в особом раздражении, его же прихватил с собой на работу. Ему даже захотелось портить кровь подчиненным, раз уж те все равно основную массу отчетов сдают исключительно к окончанию рабочего дня и лишают своего начальника не то что секса, но и элементарных ужина и вечернего телевизора. Но гриффиндорская натура и тут не дала спокойно жить, и Гарри просто пошел работать, втайне мечтая уволиться, а, может быть, даже уволиться нахрен. Еще два дня. Два дня, и наступят выходные. Кончится и отчетный период — как у него, так и у Малфоя. Гарри зашел в свой кабинет, достал проклятый список, проклял его еще разок в сердцах, убрал и начал мечтать о том, чтобы на выходные выпала бы какая-то срочная работа. Лучше вылазка. Опасная. Можно было бы филигранно подставиться под легкое ранение и остатки выходных получать лучший сервис от взволнованного Малфоя. Он даже прикрыл глаза, углубляясь в приятные воспоминания. Ведь так все и началось. Год назад Гарри подставился под ранение, чтобы угодить в Святого Мунго. Чтобы проверить Драко Малфоя. Сама часть с проверкой была мерзкой, и ее вспоминать особо не хотелось. Но кто-то власть имущий накатал на Малфоя жалобу, и тайное задание спустили сверху. Осчастливили. Как ни странно, осчастливили и в прямом смысле. Они целую неделю были чуть ли не наедине, в палате искрило от напряжения, но Малфой выполнял свои обязанности неукоснительно, а Гарри удивил себя, но и Малфоя, конечно же, тоже, грязными и откровенными приставаниями. Так, в полу-шутку, полу-серьезно. Он пошлил, делал безумно глупые комплименты и сам не заметил, как пригласил Малфоя на свидание. Гарри открыл очередную папку. Нужно было проверить, правильно ли оформлено дело и все ли собраны документы, но вместо букв и колдографий Гарри видел черно-белый магловский фильм. Фильм в основном состоял из порносцен. Первое же свидание закончилось в постели, где они сначала трахнулись, а потом поссорились, потому что Гарри сразу признался, что в Мунго попал специально, и суть задания тоже выложил. Мерзко же. Ни единого доказательства, просто у человека своеобразное прошлое, из-за чего его и обвиняют во всех грехах разом. Малфой тогда психанул, а на следующий день вернулся, сделал выговор, что подставляться под ранения — маразм, хотят уволить — пусть увольняют без человеческих жертв. Гарри, естественно, разомлел от такой заботы и как-то снова затащил его в постель. Откуда они не вылезали неделю и как-то само собой съехались. Сладкие-сладкие воспоминания! Гарри еще раз глянул в отчет, вспомнил, что в кармане всё ещё лежит чертов список. И приуныл. Целый год прошел. А, может быть, всего год? На самом деле, он не знал, что и думать. Этот год изменил его жизнь. Вместо случайных мальчиков и девочек, которых Гарри затаскивал в постель, сами собой организовались уютные выходные. Малфой сидел за кухонным столом и со скучающим видом наблюдал, как герой всего магического мира готовит ему завтрак. А потом этот аристократ мыл тарелки с таким видом, что не понять, какое усилие он совершает над собой, было просто невозможно. Впрочем, от помощи он отказывался, а Гарри каждое утро влюблялся всё сильнее. И, несмотря на такие свои сильные чувства, к годовщине он придумал то, что придумал. Мда. Если Малфой его и любит, то, получив в подарок пачку кондомов и галстук, может пересмотреть свое отношение. К тому же, их отношения тоже немного поменялись. Если подумать, когда они вообще последний раз трахались? Аккурат перед отчетным периодом. Гарри этот момент помнил прекрасно. Он сидел на диване, смотрел «свой магловский дурацкий ящик», к которому Малфой пристрастился так же страстно, как и бранил, и сидел бы Гарри так до конца шоу, но у Малфоя были другие планы. Чудесные, восхитительные планы! Он так редко любил экспериментировать, а уж без предварительной просьбы или намека Гарри не ждал ничего, кроме задернутых штор и миссионерской позы. А тут пришел уже ко всему готовый, в пижаме, со слегка влажными волосами, опустился на колени перед охреневшим Гарри и слегка так отсосал, скорее для поднятия настроения, чем всерьез. Потом встал, развернулся, приспустил пижамные штаны, уселся на колени Гарри и насадился на его член. Готовый, даже слегка растянутый и безумно желанный, Малфой откинулся Гарри на грудь, отчего члену стало слишком уж хорошо, так его приятно сжало, и расслабился. Насколько это возможно в подобной позе. Ему стоило только шепнуть на ухо что-то вроде «ну что, до конца передачи посидим?» и Гарри принял этот вызов. Сидел, пыхтел, с ума сходил от недвижения, а потом решил, что с ума можно сходить вместе, даже пуговицы расстегивать не стал, просунул руки под рубашку, погладил тощий живот и поднялся к соскам. Сжимал их не до боли, гладил пальцами, когда пыхтение Малфоя становилось более контролируемым и отпускал, стоило вырваться хоть стону, чтобы через долю секунды сжать чуть сильнее, чем требовалось. Естественно, долго они не продержались и передачу не досмотрели. Гарри просто обхватил Малфоя за плечи и вдалбливался, покуда тот не заскулил, кончая только от трения о ткань пижамных штанов. Гарри же, казалось, кончил только от стонов Малфоя. А утром, сразу после фееричного секса, Малфой объявил, что он в отличие от некоторых не сова и не может работать до темноты, переходящей в рассвет. Ему легче встать пораньше, поэтому он будет уходить еще до будильника. И если вечером Малфой будет спать, то нехрен его будить. Жестоко. Как и то, что у Гарри от воспоминаний банально встал. Впереди еще хрен знает сколько часов рабочего дня, а у него тут желания полные штаны. И список в кармане. Список, который может еще надолго оставить его с одними лишь воспоминаниями. Гарри едва помнил, как он смог доработать, но далось ему это с трудом. Домой он пришел уже далеко за полночь. Ничего и никого не ждал, поэтому чуть ли не подпрыгнул, когда, выйдя из камина, увидел Малфоя с книжкой на диване. — Сегодня ты даже позже, чем я ожидал, — презрительно смерив Гарри взглядом, прокомментировал Малфой и вернулся к чтению. — Ужин в холодильнике, если ты, конечно, не успел перехватить пиццу. А Гарри успел. Но все равно пошел к холодильнику, открыл и уставился в него. — Показывают что-то захватывающее? — не отрываясь от книги, спросил Малфой. — Ага. Сосиски захватывает плесень. Малфой скривился. — Так выброси их. — Ты был дома, мог и сам, — Гарри и правда выкинул подозрительный продукт. И не один. Они сейчас чаще ели на работе. — Я спал. — Пришел в шесть вечера и улегся спать? — звучало несколько по-издевательски, но это было не специально. Он нервничал. Очень нервничал. Не к добру же, когда Малфой ждет тебя. Даже если ждет в пижаме. — Да, — просто ответил Малфой и сбил весь настрой. А потом встал, достал не иначе как из подпространства красиво обернутую коробку и сказал все тем же ровным тоном: — С годовщиной, придурок. И обидно, и открыть захотелось до дрожи в руках, и язык развязался некстати: — Она же завтра. Но подарок Гарри уже распаковывал. К черту всё, пусть на него хоть стены обрушатся, он должен узнать, что там. — А ты от первого свидания считаешь или от того, как я к тебе пошел, когда уже знал, зачем ты был послан в Мунго? — От вот этого… второго, в общем, — Гарри наконец победил весь скотч. — А я от первого. Так что я тебе сегодня, а ты мне завтра подаришь галстук, шоколад… только мантию с запонками не покупай, ладно? — Ага. — Гарри сказал это на автомате. В принципе, можно и без вопросов догадаться, что Малфой банально нашел подарок в шкафу. Надо было класть на шкаф… Но сильнее сейчас Гарри занимал ответный подарок, который он держал в руках. Он сжимал такую простую и банальную вещь, и понимал, что любим. Любим по-настоящему. Что его любят явно не за фантазию, не за заслуги и статус главного аврора, а просто так. И в руках у него доказательство, ставящее все на свои места. Подушка. — Для шеи полезно. — Спасибо. Гарри улыбнулся, подмышкой зажал подарок, дернул на себя Малфоя и потащил в сторону спальни. Сейчас они, конечно, смогут заняться только разнузданным сном во всех позах, но вот через день, когда закончится отчетность и Гарри вытащит из шкафа уже рассекреченный галстук… Вот тогда он тоже проявит немного фантазии, и в этот раз Малфою точно понравится.