Не бойся

2017 – Сахневич, ты совсем охренела? – разъяренный Аркадий вбежал в квартиру, швыряя встречавшую его у порога девушку в стену. – Что это были за обжимания? Он шагнул к ней и навис над ее лицом, подняв руки танцовщицы над ее головой и прижав к прохладным обоям. – Ты с ума сошел? – она всхлипнула от боли. – Юра мой друг, мы вместе в школе учились и занимались танцами! Ну встретились, ну обнялись... Что такого? – А то! Ты – моя! Запомни это, пожалуйста! Ни один мужчина, кроме меня, не имеет права тебя лапать! – А бить? – она высвободилась и потерла ноющее плечо. Синяки на ней Войтюк оставлял частенько: сначала во время бурных и страстных ночей, затем просто так. Со своих вечеринок и концертов он часто возвращался за полночь и подвыпивший, а Юля была первой, кто попадался под руку. Злость могло вызвать что угодно: не с той интонацией сказанное слово, не так стоящий стул или висящая не на той вешалке одежда. Наградив любимую парой ударов, Аркадий падал на кровать и засыпал, а Юля до утра натягивала теплый свитер на ладони и тихонько плакала на полу в ванной, уткнувшись в колени. – Юлечка, ну прости, прости, прости, моя маленькая, – он упал перед ней на колени, обнял и прижался к ее животу. – Господи, что же я за дурак такой, девочка моя... Я... Я обещаю, что больше никогда тебя не трону, слышишь? Никогда! Можешь набить мне морду прямо сейчас, я знаю, что я мудак, недостойный твоей любви. Юля, – он схватил ее за руку, – Юль, пожалуйста, не бойся меня. Вытирая слезы, она кивнула. Глупая девочка! Ударил один раз – повторит это еще, ещё и еще. Но она продолжала верить, что этого больше не произойдет. На следующий день он снова вернулся домой под утро, пьяный и злой. С порога выключил свет в квартире. Юля несмело пискнула про ужин на столе и поспешила скрыться в комнате, но он вдруг рванул ее за руку, едва не вывихнув плечо. Девушка взвизгнула и в секунду оказалась на полу. Сорванная одежда полетела в сторону, несмотря на тщетное сопротивление, а в рот вторгся требовательный язык Аркадия. Юле стало противно: от мужа разило алкоголем. Она попробовала было оттолкнуть его, но напрасно: в него словно вселился дикий зверь. Удар за ударом на теле девушки появлялись синяки. Он овладел ею грубо, по-животному, наслаждаясь тем, как она стонет от боли, обиды и страха. Насытившись, он оставил ее на полу. Ей хватило сил только свернуться в комочек и зарыдать.

***

2018 – Юль, – Паша вошёл в танцевальный зал с букетом из нежно-розового цвета роз и протянул их партнёрше. – Это тебе. – Ва-ау! – на лице девушки появилась улыбка. – Спасибо огромное! Она обняла партнёра и поцеловала в щеку. Затем хотела было отстраниться, но он не торопился расцепить объятия – стремился как можно дольше удерживать эту девушку рядом, слушая, как стучит ее сердце, и вдыхая запах духов на шее. – Юль, прости, вчера задержали на съёмочной площадке, – он уткнулся носом в ее волосы. – Да ничего, сегодня больше позанимаемся, – отозвалась она, чувствуя, как тело приятной волной отзывается на движение его рук по спине. – Все, Паш, ну хватит, правда. Он нехотя выпустил ее из объятий и залюбовался ловкими движениями: вот она берет вазу с водой, ставит цветы на подоконник. Хорошо, что съёмочной группы здесь нет – и так между ними видят химию. А хочется, наоборот, сохранить ее в тайне. Пусть она будет волшебством для двоих. Репетиция закончилась затемно. Пока Юля и Паша переоделись, сумеречное покрывало сменилось плотным черным ночным. – Юль, давай провожу, – предложил он, когда они вышли на на холодный осенний воздух. – Ты без машины сегодня? – Да я на такси могу, – она смущённо улыбнулась. – Нет, Юль, на такси не надо: мало ли, водитель отморозок попадется. – Паш, ты, по-моему слишком вжился в свою роль опера, – она тряхнула волосами, которые волнами легли на жёлтого цвета пальто. – Сколько раз ездила на такси, всегда были хорошие водители. – Раз на раз не приходится, – отозвался Павел. – Да и мне так будет спокойнее. – Ну-у-у, ладно... На машине Павла до дома Юли они добрались быстро. Дороги были свободными, пробок удалось избежать. Уставшая Юля смотрела в окно, прижавшись к лобовому стеклу. На коленях у нее лежал тот самый букет из роз. Пальцы нежно касались прохладных лепестков. Паша с трудом держался: так хотелось смотреть не на дорогу и фары обгоняющих друг друга автомобилей, а на Юлю. Около дома он вышел из машины первым и открыл дверь, подавая руку партнёрше. Девушка схватилась за нее и даже оказавшись на земле, не стремилась выпускать. Так, держась за руки и думая каждый о своем, они брели по тротуару к подъезду. В домах один за другим гасли окна, редкие прохожие прятались в воротники от холода и моросящего дождя – их это не волновало. Казалось, будто они находятся в своей вселенной, созданной только для них. Около подъезда Юля вдруг схватила Павла за локоть: – Паш, там кто-то есть... Вишняков опустил голову: – Юль, ты чего как маленькая? Нет там никого! Она помотала головой. – Только что тень мелькнула, я видела... А вдруг это... – Кто? Он обнял ее дрожащие плечи. – Юль, ты кого-то боишься? Тебе угрожают? – Нет... Просто я... Ладно, ты прав, наверное, я конченый параноик уже. – Так, давай я тебя до квартиры провожу тогда, чтобы тебя точно никто не тронул. И не бойся, хорошо? – Угу. Вцепившись в него, она пошла за ним в подъезд. Дрожащими руками ей не сразу удалось справиться с сумкой и достать оттуда ключи. Открыв дверь, она оглянулась и шагнула внутрь. – Юль, а почему свет не горит? – в полной темноте спросил Паша, делая неуверенные шаги по ступенькам. – Я не знаю... Утром был... – не своим голосом откликнулась она. Выпустив ладошку Юли из своей руки, он на ощупь попытался отыскать телефон в кармане и включить экран. – Вот черт, разрядился. – И мой... На несколько секунд он притих. Юля осталась стоять на том же месте, не решаясь сделать шаг вперёд. В голове непроизвольно возникли воспоминания того вечера, когда Войтюк пьяный ворвался домой и изнасиловал ее. – Паша, – чувствуя, как начинает стучать сердце от страха и потеют ладони, она негромко позвала его. – Паша, ты где? Паша! – она вытянула руки вперёд в поисках молодого человека. – Паша, я боюсь, мне страшно! Рука в темноте наткнулась на что-то непонятное, и она завизжала, тут же падая со ступенек. – Юля! – Вишняков тщетно пытался найти ее в кромешной темноте. А когда она закричала, испугался ещё больше. Главное теперь было самому не навернуться. За его спиной зажёгся свет, а затем раздался сердитый голос: – Что вы тут раскричались? Я сейчас полицию вызову! – Извините, – произнес Паша, оборачиваясь, – не могли бы вы посветить на лестницу? Усатый мужчина в халате, что-то бормоча, скрылся в квартире, но вскоре вышел на лестничную клетку. Луч фонаря упал на ступени, и Павел увидел Юлю, которая без сознания лежала внизу. Рядом валялся букет, выпавший из ее рук. – Юля! – он подбежал к ней и поднял ее голову. – Юль, что с тобой? Очнись, Юля! – Может, скорую? – поинтересовался житель подъезда. – Нет, не надо, думаю, мы справимся. Он аккуратно поднял девушку и вынес ее из подъезда. – Юлечка, слышишь меня? – прошептал он, усаживая ее на скамейку у входа. – Юль, – он легонько провел ладонью по ее лицу. – Юленька, открой глаза, пожалуйста. Она вздохнула и пошевелилась, приходя в сознание. Павел облегчённо выдохнул: – Ну, слава Богу! Юль, Господи, ты меня так напугала! От радости он не сдержался и поцеловал ее в губы. Но Юля даже не отреагировала на это. – Юль, что болит? Она простонала, помотав головой. – Вот черт! Так, поехали ко мне, там разберемся.

***

– Юль, вот, возьми, – Вишняков подошёл к девушке, протягивая ей кружку с горячим чаем. Она кивнула, покрепче кутаясь в плед, и взяла чашку в ладони. – Ну как ты, немного пришла в себя? – он присел рядом и приобнял ее за талию. Она еле заметно поморщилась. – Спина? – догадался он. – Давай посмотрю. – Нет, не надо, – как-то испуганно помотала головой Юля. – Юль, не бойся, я только посмотрю, все ли в порядке, может, нужно чем-то обезболивающим обработать. Давай ложись. Она сбросила с себя плед, стянула через голову худи, оставаясь в одной майке. Павел помог ей лечь на живот и поднял майку. На пояснице отчётливо выделялись набухающие синяки от падения и несколько шрамов. – Юль, можно вопрос? Она задрожала, кажется, поняв, что он увидел то, что пока удавалось прятать под одеждой. – Откуда это? – он коснулся пальцами кожи. – "Подарки" бывшего мужа. – Он бил тебя? Она кивнула, поворачиваясь на спину и морщась от боли, затем на локтях помогла себе сесть и почти сразу оказалась в объятиях Павла. – Причиной могло стать все, что угодно: не то приготовила на ужин, задержалась на репетиции, пошла гулять с подругами, не спросив разрешения, сделала замечание. О других мужчинах вообще молчу. В последний раз он сделал это в темноте. Пришел домой пьяный, выключил свет, схватил меня, повалил на пол и... в общем... Я на следующий день подала на развод. А потом у меня начались боли, и я обратилась к врачу. Оказалось, из-за его рукоприкладства появились проблемы с почками, пришлось делать операцию. Поэтому вот... Он как можно крепче обнял ее, показывая свою поддержку, а затем сказал: – Юль, я за обезболивающим. Сейчас, подожди. Когда он вернулся, она сидела в той же позе. Павел без слов опустил ее на диван, помог перевернуться и аккуратно закатал майку. Затем выдавил на ладонь прохладную обезболивающую мазь и начал втирать в кожу. По спине Юли пошли мурашки. Он боялся, что не удержит себя в руках: уже давно хотелось сорвать с девушки майку и коснуться губами каждого шрама, который оставил тот урод на ее теле. Но он понимал, как сложно сейчас Юле довериться кому-то после того, что она пережила. И то, что она хотя бы не отталкивает его сейчас и позволяет касаться себя, – уже успех. – Сейчас поищу тебе что-нибудь переодеться, – сказал Паша, подошёл к шкафу и достал просторную белую футболку. – О, вот, держи, думаю, тебе подойдёт. Он хотел было развернуться и уйти, но Юля при нем сняла свою майку. Взгляд зацепился за шрамы на рёбрах. Павел подошёл и сел перед ней, накрывая ее дрожащие руки своими. – Юль, ты до сих пор его боишься? Она опустила голову, но он заметил, как по ее лицу катятся слезы. – Юленька, он тебя больше не тронет. Хочешь... Хочешь, я найду его и убью за то, что он сделал? – Нет, не надо! Это скоро пройдет, правда. Я знаю, я читала. – Юль, ты только не бойся больше, хорошо? – он поднес ее руку к губам и поцеловал. Она вдруг наклонилась к нему. Ее губы оказались буквально в паре сантиметров. – Паш, ты замечательный. Ты самый лучший, кого я встречала. Только с тобой мне спокойно и не страшно. Пожалуйста, будь рядом всегда... Ее пальцы скользнули по бритому затылку, а губы коснулись его губ. Ночью он пересчитает поцелуями все шрамы на ее теле. А уже утром перевезет ее вещи в свою квартиру и подарит свою самую лучшую футболку. И в тот момент она поймет, что больше никогда не будет бояться.