6
10 ноября 2018 г., 02:31
/это здесь потому, что я не смог это оставить не написанным. ваще мне тут уже пол часа как 21 я в депрессии это мой способ самоубийства - грустные главы до свидания /
В небольшой квартирке на окраине Йокогамы было очень тихо. Горел свет лишь на кухне, где сидели трое парней и пили чай. День выдался для них не особо удачным, а впереди ждало еще много приключений. По этому нужно было настроить передатчик на нужную волну и слегонца отдохнуть. - Уложил с трудом. – Вздохнув, на кухне появляется четвертый человек, он садится на стул и принимает чашку от Ацуши. – Пришлось пояс от плаща оставить ей. Надеюсь, не задушится. - Она привязалась к Вам, Дазай-сан. – Выдает юноша и возвращается на своё место. – Так же как Эл-сан к Чуе-сану. - Ну, они же мутят. – Отпив немного чая, говорит Осаму очевидную вещь. - Не твоё дело, кретин. – Отрезает Чуя, крутя свою чашку в руках. На удивление, он был спокоен и никто не понимал – это затишье перед бурей или просто такое состояние. – Личная жизнь, на то и личная, чтобы никакие ублюдки о ней не болтали. - Какие мы злые. – Отмахнулся Дазай, прищуривая глаза, смотря на Накахару. Между ними в данный момент было уставлено перемирье, но мысли об убийстве оппонента витали в голове как у одного, так и у другого. Только у второго еще и о своем убийстве мысляшки в наличии были. Стандартные установки и все дела. - Если привязанность Эл-сана, связана с тем, что она влюблена в Чую-сана, - начал в слух размышлять Ацуши, нахмурив бровки и всматриваясь в стол. Рыжий же после слова на букву В засмущался и отвернулся. Очень по-взрослому, – значит ли это, что привязанность Кости-сан связана с… - Нет! – Одновременно выдали Накахара на пару с Куникидой, который последнее время отсиживался молча, проводя время в своих чертогах разума. Похоже, только его мозги были заняты чем-то полезным, а не тупым трёпом не о чем. -Любовь и ненависть – сильные чувства и их легко можно попутать. – Добавил Доппо, поправляя свои очки и закидая ногу на ногу. - Согласен. – Подтвердил Чуя, слегка кивая головой. - Не думаю, что Кости-сан вообще умеет испытывать ненависть. – Спустя пару секунд раздумий выдает Ацуши и ловит на себя удивленные взгляды. - Она связала и пустила в лодке по речке парня, который наступил в автобусе на её ногу. – Выдал Доппо. - Это утренняя раздраженность и белые кеды. – Заступился за коллегу, Ацуши. - Эл-тян говорила, что она разбила телевизор и перевернула весь телеофис верх дном, когда закрыли её любимую дораму. – Вспомнил Чуя. - Это преданность своему фандому. – Опять прикрыл жопу Кости, Накаджима. - Мы можем так до утра просидеть. – Раздраженно фыркнул Доппо, потирая шею. Все-таки эта тема была обширна. Он много знал о проделках Кости от Эл. Ведь та, постоянно была рядом и спасала людей от злобы пантеры. Хотя, Эл называла это по-другому. А если быть точнее «тяжелый характер». А что касается самой Эл… Куникида искренне уважал эту девушку-невидимку, за терпение и трудоспособность. Но, выбор второй половинки порицал. Пускай и молча. - Я просто думаю… Знаю. Что Кости-сан очень добрый человек. Просто она закрыта от всех. – После этих слов, оборотень и улыбнулся и добавил. – Кошачье чувство. - То есть ты хочешь сказать, - Начал Чуя, обратив свой тяжелый взгляд голубых глаз на Ацуши, - что Кости на столько сумасшедшая, что могла бы влюбится в маньяка самоубийцу? Не смеши. Она воин, преданный друг, но уж точно не дура. Чего молчишь, Дазай? Язык проглотил? - Ну, – Вздохнул Осаму, который все это время отмалчивался, что было странно. Такая тема, да еще и от части о нём. А тут молчёк. – а мне-то откуда знать. - Это Рампо звонит. – Резко поднялся со стула, на звонок телефона, Куникида. Тихо потопав через коридор, детектив бесшумно вышел из квартиры. Спокойствие оставшихся, нарушил плачь из соседней комнаты. Все присутствующие резко повернули головы на источник шума. В итоге, шумно выдохнув, со стула поднялся Чуя и кинув «я разберусь», покинул кухню. - Эй, Ацуши-кун. – Спустя минуту отозвался Осаму, который, откинувшись на спинку стула и закинув руки за голову, прикрыл глаза и вообще не подавал вида живого человека. - Что? – Собирая кружки со стола и ставя их в мойку, спросил юноша. Он стоял спиной к Дазаю и не видел того, но точно знал, что суицидник даже не сдвинулся с места, а на его лице нет ни одной эмоции. Такой уж он человек и это временами бесило. Никогда не понятно, что у него на уме: убийства или котята. - Она меня точно ненавидит. – Как-то отрешенно говорит шатен, а следом Накаджима слышит скрип стула. Осаму встал. - Зря Вы так думаете, Дазай-сан. Она вас не ненавидит, а просто боится, что Вы однажды не вернетесь домой. – Ацуши говорил прямо, без утайки. Пускай теплее отношения он имел с Эл и больше общался с ней, явную связь с Кости, он не скрывал. Пускай та могла его отругать или ударить, он считал её за старшую сестру. Из-за этого и общался больше с Эл. Пугало Ацу это все кошачьи дела. - Хм. – Издал Осаму и немного постояв, вышел следом за Куникидой. - Надеюсь, она об этом не узнает. Ибо влетит мне. – Вздохнув, проговорил сам к себе Накаджима.
