Дьявол на заре

      Боль… Боль — это то, из чего на определённый момент состояло моё тело. Я чувствовала, как змеи до боли сильно обвивают мои внутренние органы, чувствовала, как режет бок и спину. Я чувствовала лишь боль.       А нет. Лгу. Я чувствую чей-то взгляд. Взгляд… Он странный полный неверия, страха, удивления и боли одновременно. Этот взгляд пробирает до глубины души, заставляет сердце сжаться, причиняя больше боли. Такое ощущение, что я уже ощущала подобный взгляд когда-то. Но когда… И чей он, вспомнить уж точно не могла.       Мою ладонь кто-то нагло заграбастывает себе. Тот, кто это сделал, имел большую и когтистую ладонь с чешуйками. Она такая тёплая, даже горячая. Нагревается постепенно. Медленно это ощущения тепла становится не самым приятным, даже болезненным. Вновь.       Тревога стала скапливаться в моём сердце, когда тепло от когтистой и громадной руки переросло в пекло. А ещё у меня адски загорелась рука, именно поэтому непроглядная тьма, в которой я находилась до этого, стала разбавляться слишком ярким светом. А потом и вообще исчезла, когда прозвучал крик боли.       Моё сознание вернулось, если можно так сказать. Глаза резко распахнулись, и яркие пятна покрыли какую-то нечёткую картину. Вообще ничего не соображала я на этот момент, если быть честной. Я просто на автомате проморгалась и смогла таки рассмотреть деревянный куполообразный потолок, под которым и раздавался крик. Новая волна боли прошлась по моему телу, из-за чего я издала сдавленный рык. Или это был хрип?       Моё любопытство взяло надо мной верх. Я, превозмогая головокружение и боль, повернула голову вправо. Я, наверное, впервые прокляла своё любопытство несколько тысяч раз. Я физически почувствовала, как глаза мои полезли на лоб. А как тут не полезешь? Только проснулась, чувствуешь ту ещё боль (кстати, после увиденного она начала притупляться), и тут видишь полубессознательную тушку Белого дракона. Ну или Киджи, как вам угодно.       Вокруг него стали толпиться какие-то люди с седыми волосами. Даже довольно юные люди были седыми! Видимо, они очень переживали за состояние моего предположительного друга. А я даже пошевелиться не могла, как назло! Тело сковала уже менее сильная боль. А самая больная точка перешла со спины и бока в руку. Точнее в правую ладонь, которую, как я уже поняла, держал Киджа. Я чувствовала жар, будто к руке поднесли факел и водят им по всей длине руки на расстоянии пары сантиметров. В общем, всё плохо.       Голова начала потихоньку соображать. Ко мне вернулось логическое мышление, поэтому я стала выстраивать цепочку недавних событий. Правда, выходило не очень хорошо, потому что мысли постоянно уходили либо к Кидже, либо к девушке, которая подбежала ко мне и стала расспрашивать меня о моём состоянии, говоря одно и то же: «Великий Король…»       Последнее, что я помню, так это падение в лесу… Или что там было? Блин, ночь и дождь — совершенно не мои спутники. А ведь я их когда-то любила… Жизнь — боль… Ох, как же иронично это звучит в данной ситуации! В общем, я свалилась без сил и услышала голоса… Вполне возможно, что это были те охранники деревни Белого дракона, которые, увидев мои волосы, подумали о том, что я и есть Красный дракон. Нет, верно, конечно же, но всё же.       Значит, тогда меня принесли в деревню, перебинтовали (ого, я начала что-то ощущать помимо боли!) и уложили спать, сообщив обо мне сегодня Кидже. По крайней мере, то, что я сказала, было логичным. И вполне реальным, ибо другой версии у меня нет.       Откровенно говоря, мне совершенно было пофиг на девушку, что всё ещё пыталась переключить моё внимание на себя и расспросить о чём-то. Я начинала прислушиваться к новым ощущениям. Боль отступила, поэтому я могла вздохнуть спокойно. Но по телу прошлось нечто другое. Скорее даже не по телу, а по крови. Я даже не знаю, как именно это описать. Такое ощущение, будто по моим венам, мышцам, костям, коже, органам прошлись утюгом: всё горело, и мне становилось труднее чувствовать поверхность под собой. Это было непривычное, будоражащее чувство, которое пробуждает во мне странный прилив счастья. Такое состояние бывает у маленьких детей, которым подарили что-то прекрасное на Новый Год или День Рождения. Тоже радость от того, чего ждал.       Меня же эта мгновенная радость вогнала в замешательство. Нет, я, конечно, хотела встретиться с драконами, в какой-то степени торопилась и ждала, но я не припоминаю такого трепета или особого нетерпения перед этим. Вот серьёзно. Хотя в последнее время я вообще ничего не чувствовала, что уж говорить о трепете с нетерпением.       А Киджа всё лежал на каком-то ковре, окружённый множеством людей, которые что-то говорили. Но я их не слушала. Даже и не хотела. Меня поглотило любопытство и беспокойство: какую боль он испытал, когда кровь его закипела? Наверное, это и есть привязанность Хирью к драконам. Потому что я не припоминаю такого на своём веку. Нет, я волновалась за Хака, знакомых из дворца, но я не припомню прям такого ярого желания поинтересоваться состоянием того, кого лично я не знаю. И аниме мне тут уж точно не в помощь.       Пожалуй, Киджа испытал ту ещё пытку. Вообще боль — пытка, а боль и закипание крови — девять кругов Ада. Даже страшно представить, насколько сильно его тело разрывало в тот момент… — Великий Король! — Девушка тем временем начала меня трясти за плечо, из-за чего я таки перевела на неё рассеянный взгляд. Нет, ну правда, я вообще не в курсе того, что ей от меня надо. — Как Вы? Сильно всё болит?       После этого я вновь перестала её слушать. Не люблю я все эти вопросы про самочувствие. Вот как по-вашему должен чувствовать себя человек, который в лесу чуть не разбился из-за собственной неуклюжести, а потом попал не пойми куда, заставив лишь одним своим видом испытывать адскую боль человека?!       О не-ет! Эти мысли я знаю. Я помню, что произошло со мной после того, как я так пессимистично думала в своём мире. Это называется зарождающаяся истерика! Молодец, Рита, ты идиот! Протерпеть в этом мире тринадцать лет, а потом начать срываться при людях! Нет, ну серьёзно, что сегодня со мной не так? Мне вообще щас не до своих переживаний. Я же сильная, да? Я ведь всё перетерплю и не сломаюсь? Да, всё так. Сейчас самое главное успокоиться и помочь Кидже, позже умывшись и посмотрев на свои раны. Всё… — Я… Я в норме, — сказала тихо я этой девушке, удивившись своей хрипоте, сумев даже слабо улыбнуться. Скоро эта улыбка из натянутой перерастёт в искреннюю, ведь так? — Помоги, пожалуйста, встать.       Девушка, облегчённо выдохнув, решила мне всё же помочь, аккуратно взяв меня за руку и придержав меня за плечо. И я ей очень за это благодарна, потому что голова закружилась у меня ещё сильнее. Я, зажмурившись и поморщившись, схватилась за голову, как оказалось, больной рукой. Теперь уже я смогла её рассмотреть: вся она была в довольно глубоких, обожженных царапинах, а в некоторых местах виднелись покрасневшие от жара места. Думаю, было бы достаточно опустить руку во что-нибудь холодное и перебинтовать на всякий случай.       Я, не без помощи девушки, встала на ноги и, чуть пошатываясь, прошла к толпе людей, которые тут же расступились и пропустили меня к Кидже. Лицо его было покрыто несколькими каплями пота, щёки еле заметно покраснели, а несколько прядок белоснежных волос слиплись. Его вид можно было бы назвать и безмятежным, если бы не сведённые домиком из-за беспокойства брови. Я, немного нахмурившись, попросила принести холодной воды и тряпку.       Мой взгляд упал на правую руку юноши. Его большая, в два-три раза больше моей, рука ничуть не отличалась от моей. Тоже была в ожогах и достаточно глубоких порезах. В общем, мы с ним были похожи руками. Даже забавно, если смотреть на всю эту историю со стороны.       Какой-то мужчина принёс таз с водой, на бортике которого висела тряпка. Он, попросив меня помочь их Господину, отошёл в сторону, прося кого-то привести старейшину. Я взяла тряпку и, промочив её в ледяной воде, опустила её на, как оказалось, горячую руку дракона, осторожно проводя по ней. Доставлять парню ещё больше боли ну вот прям совсем не хотелось. Ни чуточки. На белой чешуе оставались мокрые неровные следы, которые блестели на солнце.       Такие незамысловатые действия я проделала несколько раз, после чего вновь смочила тряпку, чувствуя, как пальцы начинают каменеть. Холодную тряпку я положила на лоб больного, надеясь, что он в скором времени придёт в себя. Моё беспокойство, которое только увеличивает риск «активирования» истерики, меня стало не по-детски раздражать.       Знаете, я всегда любила рассматривать людей. Я считала, что внешность человека — это та интересная оболочка, которая может с лёгкостью выдать настоящие чувства и эмоции человека. Неважно — красивый человек или не очень, главное, что мимика и глаза показывают всю сущность. Особенно глаза… Киджа был очень красивым юношей. Неестественно белые волосы были скорее средней длины. Точнее, та часть волос, что шла от затылка, а вся остальная часть шевелюры была подстрижена под каре. Или чуть короче. Тонкие белые брови, чёрные и вполне пышные ресницы, прямой нос, тонкие губы и светлая кожа… Он и впрямь был очень и очень очарователен. И кожа его была не бледная, как все привыкли считать, а светлая. Бледной назвать её было слишком трудно.       Через пару минут пальцы когтистой лапы дрогнули. Я резко перевела взор на лицо, неожиданно даже для самой себя затаив дыхание. Ресницы задрожали, и уже через секунду веки поднялись…       Господи ты боже мой… И плевать, что я атеист. Видеть в фактическом сне глаза Синего ничто по сравнению с реальным видом на глаза Белого… Я даже не знаю, как этот цвет описать. Это нечто между цветом морской волны и бирюзы. Но это точно не простой голубой. Может, лазурный с примесью бирюзы, но точно не голубой. Всё, что угодно, не голубой. Это великолепный и глубокий цвет…       Осознав таки то, что я сижу с чуть приоткрытым от удивления и заворожения (а это я даже скрывать не буду) ртом, я чуть помотала головой, отгоняя от себя назойливые мысли о внешности чуть ошарашенного парня. Мне даже любопытно стало: когда я так сильно головой ударилась? Хороший, кстати говоря, вопрос.       И всё же мои губы растянулись в слабой, но искренней улыбке. Если честно, то сама от себя не ожидала, что успокоюсь после «оживления» Хакурю. Я, конечно, ещё чувствую подкатывающую истерику, в которую вполне могут выйти все мои переживания и страхи за тринадцать лет. Зато Киджа уже в порядке! Вроде как. — Король… — тихо и всё ещё ошарашенно проговорил он, рассматривая меня во все глаза. Кажись, не верил ещё в моё существование.       Блин, моя юморная душонка не может промолчать на такой дерзкий вызов моему сарказму. Поэтому-то я и усмехнулась, не подразумевая под этим никакой обиды: — Я, конечно, понимаю, что на девушку толком не похожа, но чтобы так…       Спасибо, внутренний юморист! Теперь это крайне красивое нечто подорвалось с места и, не обращая внимания на окружающих, стало передо мной извиняться, периодически заикаясь. Во всей этой ситуации я не могла понять: либо у него с юмором плохо, либо я пошутила настолько плоско? Вопрос, конечно хороший. А Киджа всё продолжал извиняться, удивив меня тем, что спутать с парнем меня нельзя. Ну-ну! Поживём — увидим. — Тебе не за что извиняться, просто я немного неуместно пошутила, — чуть шире улыбнувшись, проговорила я, сопровождая слова маханием рук.       И вот тут, пожалуй, началась моя любимая часть… Все собравшиеся стали радоваться за Белого, до ужаса громко говоря и визжа от счастья за своего Господина. Наверное, я самое невезучее создание, ведь многие кричали мне на ухо. Хакурю же, кстати, смотрел на меня чуть ли не влюблёнными глазами (буду надеяться, что такими глазами на меня никто смотреть не будет, а то я повешусь). Я даже немного (вообще еле заметно) смутилась от этого взгляда.       Но тут взгляд его упал ниже моих глаз и даже моего лица. Я проследила за его взглядом, и тут же мой глаз нервно задёргался. И даже это неудивительно. Взгляд его упал на мою грудь, из-за чего дракоша покраснел. А вот мой глаз задёргался даже не из-за того, что я, оказывается, полуголая сижу перед парнем, а из-за того, что я не заметила бинтов, которые покрывали мою грудь, рёбра, а живот оставляли открытым. Штаны на мне, к счастью, были, но сползли они как-то… Еле висели на бёдрах. Эх, что за невезение?!       Киджа резко встал, даже не покачнувшись, и, сказав девушке, что помогала мне, повести меня на какие-то озёра и помочь с ранами. А потом, пролепетав про то, что он лучше попозже ко мне зайдёт, ушёл. А за ним и все остальные люди, крича ему что-то вслед.       Предположим, что я не заметила его последний взгляд на мою грудь и крайне сильно покрасневшие щёки…       Девушка, мило улыбаясь мне, спросила меня о моём самочувствии и рассказала об этих озёрах. Озёра представляли собой искусственно созданные достаточно глубокие (достаточно, а не очень, а то я бы утонула нафиг в них!) водоёмы, довольно большого размера. По крайней мере, так мне сказала девушка, имени которой я не узнала и узнавать не хотела. Вообще желания не было. Чувствовала себя выжатым лимоном.       А девушка всё говорила, предлагая мне свою помощь в переодевании и перевязке. И от того, и от того я отказалась. Переодеться (мои вещи, оказывается, уже выстирали и вновь зашили) я и сама смогу, а вот перебинтоваться… Впрочем, после того, как я успокоюсь, сделаю всё, лишь бы привести себя ещё в больший порядок.       Деревня Белого дракона — это прекрасное место. Она расположилась в небольшой низменности, окружённая невысокими скалами, подъёмами и водопадом. Да, водопад был просто замечательный. А вода была очень чистой; на солнце светилась, и этот свет немного бил по глазам. Домики были высокими, в бело-голубой раскраске. Впрочем, совсем неудивительно. Здесь и одежда у всех была в такой цветовой гамме.       Люди, видя мои волосы и потрёпанный вид, о чём-то восторженно и удивлённо шушукались. Какое счастье, что мне отдали мой плащик, и я могла сейчас идти спокойно, не боясь за то, что кому-то приспичит посмотреть на мою грудь. Откровенно говоря, меня немного раздражало повышенное внимание к своей персоне, но это говорило сердце, а остатки рассудка и мозга говорили о том, что это нормально. Ведь не каждый день заявляется тот, кто спасает дракона от замкнутого круга? Вот именно. Раз в тысячелетия.       Девушка привела меня к какому-то небольшому домику, объяснив, что это главный вход в озёра. Показав мне женскую раздевалку, она удалилась, сказав, что вскоре придёт.       В голове пустота. И не только в голове. Сейчас я, пожалуй, не чувствовала ничего, кроме как желания залезть в воду и отшить истерику, которая бессвязным комом подступает к горлу. Нельзя. Сейчас нужно собраться, ведь это — только начало пути. И останавливаться на достигнутом из-за ран и переполняющий эмоций нельзя. Нужно просто собраться и выкинуть из себя сущность плаксивой девчонки.       Я начала раздеваться и снимать с себя бинты, надеясь на то, что особо страшного ничего нет под ними. Господи, Рита, во что ты превратилась? Ты стала девчонкой. Слабой девчонкой, которая всё никак не может отпустить эмоции и совладать с собой! Или это на меня так возраст действует?       Впрочем, разницы мне сейчас действительно нет. Мне нужно просто успокоиться и всё… Расслаблюсь в воде и похороню всё в глубинах души… Неужели так сложно? Справлюсь, должна. И не такое на моей памяти бывало. Душа помнит своё первое тело… Помнит, как резалась кухонным ножом в ванне, потому что пошла мода на селфхарм… А потом к чертям порезала руку поперёк, из-за чего пришлось идти в больницу для перевязки. А ещё к психиатру.       Особых ранений и впрямь не было. На спине я просто немного разодрала кожу, на рёбрах синяки, бок… А что бок? А бок я расфигачила к чертям. Но ничего, жить буду. И не такое бывало. Хотя меня уже немного начинает пугать моё «особое» отношение к ранам. Будто бы царапины от когтей кошки. А ведь это совсем не так.       Открыв сёдзи, я увидела и впрямь достаточно большой водоём с чистейшей водой. Лазурной водой. Если бы не моё предистеричное состояние, я бы даже улыбнулась. Но улыбаться я буду потом. Когда окунусь в конце-то-концов в воду! Что-то мне подсказывало, что водичка не такая уж и тёплая, как я надеялась. Но, впрочем, жить буду.       Ткнув в воду большим пальцем ноги, я сразу же отдёрнула ногу. Холодновато, однако. Но холодная, как мне сейчас казалось, вода закаляет, ведь так? Поборов на секунду возникшее желание плюнуть на всё, я опустила в воду первую ногу. Точнее попыталась, потому что там оказалось слишком уж глубоко для меня. Я села на каменный бортик и свесила ноги, чувствуя, как мурашки пошли по всему телу. Приятное ощущение… наверное.       Спустилась я таки только через минуту, шипя от боли, ведь вновь заболели раны из-за движений. Странно, однако. Вода была и впрямь холодноватой и доставала мне чуть ли не до середины бедра, поэтому нормально сесть и помыться было практически невозможно. Разве что становится на колени… Но тогда вода будет доставать мне практически до шеи и мне будет чересчур холодно. Заметив в метре от себя небольшой выступ, я присела на него и погрузилась в воду ровно до ложбинки меж грудей.       Холод окутал меня, из-за чего я вздрогнула и потёрла руками плечи. Вода и впрямь забрала какие-то мои переживания, погрузив меня в пучину холода. Зато… Немного отвлеклась, да? Я прикрыла глаза и опустила руки, отдавшись каким-то левым мыслям и размышлениям о вечном. Хотя вряд ли о вечном, конечно, но всё же.       Алый — порождение крови и страха. Алый — знак пламени и боли. Алый — цвет крови. Алый — цвет силы.       Страхом легко сковать и подчинить. Кровью и болью породить страх, ненависть и уважение. А пламя покажет всем неверующим твою силу… Используя эту информацию Алый дракон, действовал всегда.       Всегда без жалости и страха. Он не владеет такими чувствами.       Я открыла глаза и тут же расширила от чрезмерного удивления и капельки страха. Я не была уже на том выступе, я уже, скатившаяся по нему, была в отчего-то тёплой воде полностью, смотря из-под водной пелены на небо. Резко в лёгких стало не хватать воздуха, и я быстро вынырнула из воды, встав на ноги и жадно глотая ртом воздух.       И какого чёрта это, мать вашу, было?! Что это был за голос? Голос, что звучал в голове, был довольно жёстким, как во всяких специальных аудио-страшилках. От его холодного тона я чуть ли не замерла. Откровенно говоря, я испугалась. И испугалась я не на шутку. Хотя буду очень рада, если всё это произошло лишь из-за перенапряжения моих нервов.       Я всё ещё тяжело дышала, боясь, что вновь услышу этот голос. Боясь, что вновь сделаю что-то, что не буду контролировать. Поверьте, потеря самоконтроля — сомнительное удовольствие, которое заставляет дрожать не от холодной воды, которая в момент потеплела, а от страха. Ох, давненько я его не испытывала…       Ещё пару раз сделав глубокие вдохи и выдохи, я присела на выступ, чуть согнувшись в спине и посмотрев на бок. Ну, бок как бок. Побаливает, конечно, но чего уж там, бывало и похуже. Реально похуже. Намокшие и распущенные волосы неприятно прилипли к спине, создавая ощущение столь ненавистных мной водорослей. Сама даже не помню, из-за чего я их так терпеть не могу.       А вода, чуть дрожа, отражала моё не самое милое сейчас лицо. Намокшие пряди прилипли к скулам и лбу, а кожа чуть побледнела. Не очень заметно, но всё же. Мне стоило бы вернуть нормальный режим сна хотя бы на время, а то это к добру уж точно не приведёт.       Я легонько провела рукой по своему отражению, как бы искажая его. Было уже полегче, хотя я так и не поняла, почему истерика так и не накатила, ведь этот страх был бы ещё одним рывком. Но нет. Мне наоборот стало полегче. А зашебуршавшие змеи, что болезненно не сжимали мои органы, наталкивали на мысли о том, что дальше будет ещё лучше. Какие-то эти пресмыкающиеся странные и тихие в последнее время. Но мне же, впрочем, лучше.       Решив, что отсиживаться мне здесь больше нечего, встала я и пошла обратно к раздевалке, искренне надеясь на то, что быстренько перебинтуюсь и пойду искать свою сопровождающую. А то я быстро заблужусь в этой деревне и пропаду… Ну или просто из-за собственного комплекса не спрошу дорогу. Последнее более вероятно.       Удивительно, но в раздевалке меня поджидала эта самая девушка, которая укладывала на какую-то полочку полотенце и какие-то вещи. Если честно, то не разглядела. Она, услышав мои шаги, чуть удивлённо обернулась на меня, а я съёжилась, стараясь прикрыть грудь и область ниже живота. Как-то нагой стоять перед кем-либо не вариант. Вот прям вообще не нравилось. Даже перед девушкой.       Сопровождающая понимающе улыбнулась и отвернулась, проговорив, что полотенце и вещи, которые оказались моими, предназначены были для моего дальнейшего, как говорится, использования. Рядом с полотенцем лежали бинты, которые я не проигнорировала, но перевязала лишь свой больной бок, ибо остальные раны были вполне терпимыми и незначительными. Бок было довольно проблематично перевязать, потому что я рукожоп, а ещё и мысли об этих словах не давали мне покоя. Совсем не давали. А змеи неприятно шипели, извивались и били внутренние органы своими массивными хвостами, что наталкивало на мысли о предстоящих трудных разговорах и решениях.