Дьявол на заре

      Проснулась я уже в освещённой пещерке от того, что Юн громко и крайне не цензурно выражался в мой адрес, чертыхаясь через слово и вспоминая Богов одновременно. Интересно, он меня убьёт? — Вот как эта сумасшедшая смогла получить такое ранение?! — вновь крикнул Юн, не заметив, что я проснулась. — Принцесса не сумасшедшая! — послышался возмущённо-взволнованный голос Киджи, который был совсем рядом. — Она случайно заблудились, и… — И если её ранил тот парень с колокольчиками, я его убью. — Злой Хак, кажется, затачивал лезвие гуань дао.       Открыв глаза окончательно, прокашлялась. Не столько из-за першащего горла, столько из-за желания показать, что я здесь и не умерла. А то мало ли, что они успели себе навыдумывать за время моего сна…       На меня все тут же обратили внимание: Юн недоумённо-раздражённо, Киджа крайне взволнованно и Хак обеспокоенно-спокойно. И да, моя любимая форма пыток вновь точила лезвие гуань дао, не прекращая это занятие, даже смотря на меня. Стало немного не по себе, потому что беспокоить людей мне всё же не нравится. Совершенно.       От Юна исходила уничтожающая аура. То ли он хотел меня уже прибить, и ему похуй на Киджу с Хаком, то ли просто запугивает и сейчас разорётся, как биологичка перед ВПР. Но что-то мне подсказывало, что в этот раз смерть мне обеспечена. Причём ужасно жестокая. Может, он меня четвертует, может, вколит какую-нибудь инъекцию, из-за которой я буду меньше чувствовать боль, и начнёт меня резать, может, просто начнёт зачитывать лекцию на тему «пестики-тычинки».       Киджа смотрел на меня взволнованно не очень-то долго. Потом он резко подскочил ко мне и стал осматривать со всех сторон, тараторя что-то вроде «Вы в порядке? Точно ничего не болит?» И говорил он это постоянно, не прерываясь ни на миг. Что с ним не так? Может, ему слишком много чего про меня наговорили? — И не расскажешь ли ты, проклятие моё, как ты смогла вновь задеть свой больной бок? — процедил сквозь сжатые зубы Юн, уперев руки в боки.       А завещание ещё не поздно писать? От его злобного вида, упавшей на него тёмной ауры и довольно жуткого вида (который только может быть у парня пятнадцати лет, которого легко можно спутать с девушкой) аж мурашки по коже прошлись. Возможно, этот день станет последним в моей жизни…       А возможно, что я умру и от руки Соника… У него тоже видок угрожающий. От этого вида даже повеситься немного хочется, да… Взгляд Хака из обеспокоенного стал немного злобным. Видимо, я и его заколебала со своими попаданиями в хрен знает что. — Ну, я просто… Хе-хе… Я просто немного заблудилась, и какой-то человек попытался увезти меня в подземелье-е… И меня спас Сэйрю, даже перевязал мне бок… — с глупой улыбкой ответила я, потирая затылок и пытаясь встать.       Нужно признать, что было довольно больно. Проклятущий бок будет болеть вечно. А может, и после моей смерти меня не будет он отпускать? Впрочем, всё возможно. После всех тех приключений, что преследовали меня в последнее время, я поверю уже во всё. Почти во всё. Я никогда не поверю, что Хак станет тряпкой. Люди вроде него всегда будут холодными и твёрдыми, словно скала. Правда, симпатичная скала…       ВОН ЭТИ МЫСЛИ!       На секунду в пещере восстановилась тишина, а потом произошло то, с чем вы уже знакомы: — ДА КАК ОНИ ПОСМЕЛИ?!       Все мужчины такие взрывные и «активные», или мне просто везёт? Если все, то замуж я не выйду уж точно, а если только мне так везёт, то… Впрочем, шанс на то, что я нормального человека встречу к годам сорока… Малый шанс — уже шанс, не правда ли?       Смотря на то, что Киджа проклинает всё и вся, ругая и себя — не уследил, и эту деревню, я вспоминала всё, что произошло со мной за последние часа… А сколько? Примерно три-три с половиной, да? Впрочем, выходит так. Сначала ссоры Киджи и Хака, их драка, слова «Так я тебе и сказал, идиот», тёмные лабиринты, накатывающая истерика, злобный селянин, звон колокольчиков, отказ Сэйрю и сон прошлого… Что с этим проклятым днём не так?!       Дворец, открытый коридор. Я — девочка ещё с короткими малиновыми волосами — сидела на перилах рядом с маленьким Хаком. Перед нами стояла не очень высокая девушка в серо-фиолетовом одеянии. Она улыбалась нам, и мы улыбались ей в ответ — настолько у неё заразительная улыбка.       В руках её были золотые колокольчики. Их было много — штук десять точно. И все они были привязаны к недлинной палочке. От дуновения ветра они колыхались и издавали приятные звуки, переходящие в мелодии. Такие приятные, лёгкие и совсем незаурядные… Вроде ничего трудного, но картина с красивым пейзажем или чем-то ещё тут же вставала перед глазами. — Принцесса, юный Генерал… А не хотите ли вы услышать музыко-песенный перезвон? — говорила она крайне тихо, практически шептала. Но голос у неё был очень и очень нежный, приятный.       Мы лишь кивнули. Кивнули и затаили дыхание, ожидая того, чего ждали так давно. Всего-то два часа казались для нас небывалым временном промежутком. Но вот и наша награда за мучения и терпение — песня. Такая же лёгкая и тихая, а от этого только более ценная и дорогая. Из-за звона, усилившегося вместе с ветром, я разобрала лишь строчки: «Чрез боль и страдания Король к нам придёт, и древо жизни расцветёт», «Страх четверых воинов передастся и к…»       Дальше — темнота. Она настала так быстро и резко, что я вскрикнула и, кажется, свалилась с перил… Но ощущений никаких не было, поэтому точно сказать нельзя. Раздался жуткий и крайне громкий звон колокольчиков и дьявольский женский смех — не её, совсем другой. Ветер унёс…       И что это значит? И что мне делать в этот раз? Трястись от страха, материть своё существование или — о черти! — пытаться решить эту ненормальную головоломку?! Похлеще кубика Рубика… Сейчас у меня на всё это нет ни времени, ни желания. Надо бы разобраться…       А с чем, кстати?       Синий дракон не захотел даже слушать то, что я собиралась сказать. Он не хотел услышать о том, что «его судьба сложилась так, что он обязан служить малоизвестной девице». Он не хотел либо знать о своём предназначении, либо просто слушать. Он не хотел общаться со мной. Может, зла он мне и не желает, но внести в мою жизнь «добро» за счёт самопожертвования тоже. И его можно понять. Окажись я на его месте — свалила бы нафиг куда подальше, в самые дебри мира, чтобы эта реинкарнация не нашла! Но он не сбежал. Причины — не моё дело.       Я понуро, немного расстроенно опустила голову, не обращая уже внимание на то, что Хак стал дразнить Киджу, и бедный дракон уже выпустил когти на максимум, чтобы убить его. Впрочем, надо бы уже привыкать к подобным склокам, да? Единственное, чего хотелось, так это… взять кинжал. Да, селфхарм уже не ради интереса или моды, а ради сглаживания эмоционального стресса, подобия апатии и… Отсутствия чувствительности? Да, именно так.       Вы считаете меня жалкой и ничтожной, раз не могу с гордо поднятой головой идти дальше? Считаете неумной дурой, которая просто отброс общества? На здоровье! Думайте, что вам угодно. Мне похуй. Мне адски плохо, и мои эмоции готовы выйти из-под контроля. А мне этого, поверьте, не хочется. Мне хочется просто скрывать всё это, чтобы никто не узнал, насколько я слабая и мерзкая в своей сущности. Сейчас не время для моих страхов.       Рядом что-то звякнуло и треснуло. В этот раз подняла голову и удивилась тому, что наша компания ещё ничего не расхерачила. Гуань дао замерло в нескольких сантиметрах от какой-то странной чаши, которая уже пошатывалась (задели уже когда-то). Киджа держал когти на уровне глаз Сона, довольно близко к его лицу. Юн, держащийся за плечи Хакурю, чуть ли не падал на мои луки и стрелы, которые каким-то чудом упали. Что за детский сад?.. — Стодвадцатилетний дед, будь умнее и прекрати начинать подобного рода склоки хотя бы в маленьких помещениях, — обречённо выдохнула, подняв голову и тут же ухмыльнувшись. — Или у тебя уже маразм? — А у Вас, я так посмотрю, проблемы со зрением, раз не можете отличить старого деда от меня, — съязвил он, убрав от ёмкости оружие на всякий случай и спокойно отойдя от Киджи, из-за чего последний покраснел от злости. — Ты и есть старый стодвадцатилетний дед, Соник. Бурчишь уж точно как дед, — хмыкнула, окинув взглядом Киджу, который, уловив мой взгляд, выдохнул и уменьшил руку.       У Юна, уже нормально вставшего, нервно дёрнулся глаз, и губы дрогнули в ухмылке. По-моему, сколько бы Хаку, Кидже или мне лет ни было, он всё равно будет самым старшим и самым адекватным. Хотя-я… Юну только пятнадцать, а годам к семнадцати-восемнадцати у него шило в жопе заиграет, поэтому… Вряд ли он будет старшим вечно. — Принцесса, Вы виделись с Сэйрю… Почему он отдал Вас нам и убежал? — немного неуверенно спросил Хакурю, смотря на меня взволнованно.       Так… Выдох. Лёгкий, как можно менее обречённый. Нельзя же ему показать, что я крайне разочарована. Нельзя показать, что я привязываюсь к драконам так же, как они ко мне из-за этой блядской крови. Нельзя показать, что мне фигово из-за этого отказа… — Он… — На плечи легли холодные, словно Смерть, руки, и меня вновь сковал паралич холода; свалилась на колени, чувствуя, как немеют ноги.       Вновь жуткий холод, пробирающий до самых органов, вновь безумная головная боль, изнутри ломающая мою голову. Кровь, кажется, прекратила циркулировать по венам, а сердце замедлило свой ход. Ноги настолько сильно замёрзли, что меня пробили слабые, лёгкие конвульсии… Было ощущение, что я уж точно умру. С одной стороны — это не так уж и плохо, с другой… А с другой — Хак, Киджа и Юн, которые за меня волнуются. Особенно Хак. Его я вообще должна вытащить из его состояния полнейшей ненависти.       Краем глаза, пытаясь хоть как-то отвлечься от боли и заглушить свои тихие полустоны боли, заметила Хака с широко распахнутыми от безумного волнения и страха глазами. Киджа что-то чуть ли не срывающимся голосом говорил, безумно трясясь. По крайней мере, руки у него тряслись довольно сильно, да и голос дрожал. Юн что-то спрашивал и копошился в своей сумке, звеня склянками и шурша травами. — Ты не должна отступать… Не оставляй его здесь, он умрёт, и ты будешь в этом виновна. Помни: глаза — твоя сила, — прозвучал над самым ухом голос спокойный и тихий, словно заставляющий его слушать…       Холод пропал резко и быстро. Ноги, плечи, руки, туловище отпустил паралич холода, и я завалилась на бок, упав на колени к Хаку. Так как я лежала к нему спиной, упираясь лопатками ему в живот, видеть его выражение лица было невозможно. Но это и не нужно. Его взгляд, обеспокоенный и немного испуганный, пронизывал, а рука на плече давала понять — я жива, и моя поддержка рядом.       Перед глазами всё плыло и хотелось если не повеситься, то поспать. Немного поспать, чтобы проснулась я не из-за ругательств Юна, а из-за того, что выспалась… Но нельзя… Рядом крайне обеспокоенные ребята, которые точно будут меня расспрашивать о чём-либо…       Помня историю в деревне Хакурю, то можно предположить, что в этот раз источником холода стал первый Синий дракон. И имя его… А он хоть представлялся или нет? Сама уже не помню. Или голова просто после пережитой боли не хочет работать. — ЙОНА! ЧТО С ТОБОЙ СЕЙЧАС БЫЛО?! — взволнованно-напуганный голос Юна получше всяких энергетиков приводил в чувства.       Ноги немного тряслись, и тело было смертельно тяжёлым — пошевелиться было просто невозможно. Холод не прошёл до конца, и паралич только-только начал отходить. Было так больно… Не хотелось ничего воспринимать. Да и сил на это не было. Но голос Юна и копошения Киджи где-то рядом выводили из полуобморочного состояния. — Это… Бывает… Иногда. Не стоит… Обращать внимание… особо, — еле проговорила, не сумев улыбнуться. — Я пару минут полежу, и всё пройдёт…       Ноги быстро перестали трястись, а холод начал стремительнее отступать, давая спокойно выдохнуть. В воздухе нарастало напряжение, а Хак с силой сжал моё плечо, из-за чего я шикнула, прикрыв один глаз от боли. Не знаю, со злости ли он это сделал или просто хотел привести меня в чувства, но было больно. Честно. Через какое-то время, минуты, может, через две, я отошла окончательно. — Опять приступ? — голос Хака был непривычно тихим. — В этот раз он куда сильнее…       Убрала его руку со своего плеча на всякий случай. Не хотелось бы вновь почувствовать его жуткую хватку… Начала осторожно вставать, тихо извиняясь и перед Хаком, и перед Хакурю с Юном. Заставила же я их вновь поволноваться. А я это занятие совсем не люблю, если уж на то пошло. — Какой ещё приступ?! — Юн, кажется, вне себя от волнения и растерянности, не присущей ему. — То же самое было с Принцессой в моей деревне… Принцесса, как Вы? - Дракон присел рядом со мной и, придержав меня рукой за одно плечо, помог сесть. — Зря вы так переживаете… Я в полнейшем порядке, бывало и похуже. А что касается приступов, то они у меня уже года как три. Ничего страшного, просто небольшое врождённое отклонение организма. Просто иногда мне становится вот так плохо, но это длится не больше пяти минут. Ничего страшного, честно!       Улыбаясь как можно более правдоподобно, я проговорила это. Врать на тему своего состояния — это единственное, что я могу. И я буду это продолжать. Пусть всё это будет идти по моим правилам… Нарушение моих же правил будет приравниваться к моему очередному порезу… — Почему ты не сказала раньше?! — Юн был в полнейшей растерянности. — Вы не спрашивали, а я не считала это чем-то особенно важным. Простите. Постараюсь в следующий раз предупреждать о подобных проблемах.       Встав на ноги, я отряхнула одежду и, выдохнув, взглянула на своих товарищей. Нужно сказать им, что Сэйрю не захотел меня слушать, но попытка номер два ещё будет! Конечно, если бы не проклятущий Первый Синий дракон, я бы так и свалила на поиски Джи-Ха, но… Может, всё же прислушаться к совету старших? Хуже мне от этого не будет, а вот Сэйрю… Момент спорный, увы…       Глаза — моя сила? И что это значит? В чём заключается моя сила, в чём заключается смысл этой силы? Как её использовать и использовать ли вообще? Насколько я помню и насколько поняла за наше недолгое общение с драконом, он довольно робкий и чувствительный. Все его эмоции можно было просмотреть или прочувствовать даже в темноте. Его лица тогда было не видно, да и при свете его скрывала бы маска, но было ощущение, что его эмоции просто витают в воздухе — так он не мог их скрывать. Он не из тех людей, которые могли бы скрывать что-либо за маской счастья. Он не я. И это очень радует. — Так… Киджа, ты ведь чувствуешь присутствие Сэйрю? Можешь определить в лабиринтах пещер его точное расположение? — спросила я, глянув на Хакурю, тут же немного оживившегося. — Вы были с ним достаточное время, но не попросили его о помощи? — вопросительно изогнул бровь Хак. — Фу-у-уф! Я просила! Но он… не захотел меня слушать. Поэтому постараюсь во второй раз вместе с Киджей. Ты же не против? — обратилась к бедному дракончику. — Конечно, Принцесса! — сразу ответил названный, и его глаза засияли решимостью.

***

      Держа факел, освещающий нам с Киджей путь, и смотря вперёд, я понимала, что только рядом с ним мне катастрофически спокойно. Его энтузиазм был, кажется, неисчерпаем и я за пару суток нашего знакомства уже готова сделать всё, лишь бы всё так и оставалось. Не хотелось бы видеть его удручённым или расстроенным. Впрочем, я никого не хочу видеть в таком состоянии…       Дракон совершенно спокойно шёл рядом со мной, смотря вперёд и немного напряжённо опуская взгляды в сторону, будто вспомнил что-то неприятное. Интересно, о чём он думает? О своём Синем брате? Если да, то встреча будет горячей или даже жаркой…       Лабиринт встретил нас уже привычным холодом, в котором в этот раз я могла утопить все свои переживания за Хака и Юна, которых нам с Киджей с трудом удалось уговорить остаться в выделенной комнате, чтобы следить за ситуацией. Никто не знает, чего же можно ожидать от здешних селян. Вдруг они нас захотят четвертовать или выпотрошить?       Голова болела совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы проклятая истерика подкатила к горлу комом. Старалась уже молчать, молчать и подавлять этот порыв до момента, когда наступит ночь, и наша компания покинет деревню. Нужно как можно раньше со всем разобраться и уйти. Нужно просто достать кинжал из сумки и провести лезвием по руке…       Внутренние змеи недовольно ударили меня по рёбрам. Эта боль оказалась настолько ничтожной в данной ситуации, что на моём лице ни один мускул не дрогнул, ни одна эмоция не проявилась. Может, привыкла, может, и впрямь слабо ударили. Понятия не имею.       Через какое-то время мы с драконом остановились возле стены. Киджа ошарашенно замер, неверяще и растерянно смотря на эту стену. А эта стена мне кое-что напомнила… Прекрасный потайной ход, ты ли это? Правда, о нём мой прекрасный спутник ещё не знает, поэтому нервничает.       Слишком сильно нервничает. Киджа запустил руки в волосы и чуть согнулся, шепча что-то вроде «Почему я не могу показать правильный путь?». У него взгляд такой потерянный, что мне стало его совсем жаль. Этот человек слишком сильно помешан на служении «Королю», поэтому подобные вещи его сильно ранят. А его грусть — моё проклятие.       Положив ему руку на голову и потрепав его немного по волосам, я улыбнулась как можно более правдоподобно. Вряд ли моя улыбка казалась ему искренней, но хоть немного одобряющей должна была показаться. Не хочу, чтобы он загружал себя всякими глупыми мыслями вроде «бесполезности». — Здесь есть потайной ход, Киджа, не беспокойся по пустякам. Не стоит надумывать себе подобные глупости, хорошо? — говорила как можно более доверительно и нежно, чтобы до него дошёл смысл сказанных слов, и он не впал случайно в депрессию.       Секунды три он смотрел на меня с изумлением и какой-то детской и слабой радостью, но по истечению этого срока жутко покраснел. Глаза его стали похожи на два блюдца, а рот, приоткрытый, был странно искажён. Бедняга слишком сильно смутился, но руки от головы убрал. Ещё через секунду он чуть присел и отошёл от меня на полшага, опустив голову вниз и пробурчав что-то не особо разборчивое, но явно смущённое. Мда-а… Это он ещё не слышал истории Хака о его плотских развлечениях. Я-то о них узнала пару лет назад и теперь могу примеров тридцать ему припомнить…       Хмыкнув и пожав плечами, положила руку на место, где должен был быть «рычаг активации». Благо, квадратная кнопка нашлась и нажалась тут же, открывая дверь перед нами. За дверью находился длинный и довольно широкий коридор. На стенах были странные царапины, похожие на следы от меча. Кое-где на полу были следы достаточно свежей крови. А они-то здесь откуда?       Киджа теперь изредка и украдкой поглядывал на меня. Он, видимо, не мог так легко отойти от безобидного дружеского жеста. Но такая стеснительность ему даже шла. Она придавала ему шарма. Слабо улыбнулась, не сумев сдержать умиление от этой картины.       Вскоре мы вышли в более узкий коридор. Его я уже узнала. Именно по этому коридору меня тогда нёс Сэйрю. Именно в этом коридоре я увидела его свет, который исходит именно от него. Возможно, это были галлюцинации, но… Плевать. Я вижу этого человека так, и моё мнение не переменить.       Шаг — тишина, второй — что-то капнуло далеко позади, третий — стук и шуршание меча о ножны, четвёртый… — ПРОКЛЯТЫЙ МОНСТР! КТО ЭТИ ЛЮДИ?!       Последнее — руки Киджи, которые быстро оттолкнули меня от падающего сверху камня…