Хранители стихий дракона

Тьма всё больше сгущалась над городом. Много эсперов уже погибло от рук Азазеля и его приспешников. И четверо хранителей вынуждены были просто смотреть на это, потому что понимали, что они больше ничего не способны сделать. Они не смогут вновь призвать ту силу, благодаря которой они чуть не прикончили Азазеля в прошлой битве. К тому же, в тот раз Фёдор чудом остался жив. А Дазай не был готов потерять кого-либо из дорогих ему людей. Поэтому им оставалось одно: ждать. Акутагава задумчиво смотрел вдаль. Он не мог смирится с тем, что из-за их бездействия гибнет столько эсперов. Рюноске никогда не понимал Осаму Дазая. И поэтому... Он вынужден пойти против воли семпая. Иначе вскоре их отряду будет уже нечего защищать. С этими мыслями Акутагава покинул убежище и отправился на поиски своего заклятого врага. Азазеля. — Я что-то чувствую... Неужели это... — Это запах твоей смерти, - смеясь, навстречу ему вышел Азазель.- Приятно, не правда ли? Ну что, готов умереть, Рюноске Акутагава? — Это ты умрёшь на месте, - холодно произнёс Акутагава и , щелкнув пальцем, выпустил свой истинный дар; его глаза засветились красным.- Я сожру тебя! — Неужели ты полагаешь, что обычный людоед-убийца родом из Токио сможет победить меня?- засмеялся Азазель, - ведь именно я убил твоих родителей, Харукава Шибусава. — Тебе не жить, - со злобой прошептал Акутагава, - я отомщу тебе! И я больше не буду сдерживаться... Готовься умереть! Ведь я... Гуль. Азазель усмехнулся. Он легко уклонялся от его атак, покуда ему это не наскучило. Тогда он остановился и одним щелчком призвал свою армию, почувствовав прибытие названных гостей. Это были Дазай, Тацухико и Фёдор. — Не может быть... Неужели там... Акутагава?- негодовал Фёдор.- Мы должны спасти его, пока не поздно. — Брат мой, - прошептал Шибусава, - что ты натворил... Вдруг Тацухико почувствовал слабую боль в теле, и через некоторое время его правый глаз покраснел, а крылья приняли темно-красный оттенок. Теперь он стал почти таким же, как его брат, хотя сам о существовании этой своей способности даже не подозревал. — Всё равно! Я должен спасти тебя! Чего бы мне это не стоило! Ну, пошли! — Теперь твои друзья не успеют спасти тебя, увы, - усмехнулся Азазель и снова щелкнул пальцем, - теперь тебе не жить. Акутагава не успел что-либо предпринять, как вдруг на него рухнула груда обломков. Он начал задыхаться, но сдаваться не был намерен. — Я...убью...тебя, Азазель! — Ты думаешь , на этом всё? - засмеялся демон.- С Фёдором я просчитался, но не повторю той же ошибки с тобой. — Дазай, их слишком много, нам не подобраться к нему, - заметил Фёдор. — Нет, мы должны, Федор, - возразил Дазай,- я обязан спасти его. Держись, Акутагава! Вдруг Азазель второй раз щелкнул пальцем и раздался взрыв. После подобного едва ли какой-нибудь эспер смог бы выжить. Акутагаве пришёл конец. — Неееет!- во всю глотку закричал Дазай, - Акутагава!! По его щекам потекли слёзы, и он опустился на колени. Похоже, всё кончено. Его любимый кохай мёртв. А он так и не успел признаться Рюноске в своих истинных чувствах... Уже слишком поздно. Вдруг на его лбу засиял алый свет, и вскоре на его месте появилась Алая Звезда. Путеводная Звезда истинного короля. За его спиной выросло два белоснежных крыла колоссальных размеров, а в руках появился сверкающий жезл. — Не может быть, - прошептал Фёдор.- Неужели Дазай Осаму– истинный король Путеводной Звезды? — Похоже на то, - прошептал Шибусава, - но это сейчас не имеет никакого значения... — Азазель! - Дазай поднялся с колен и направился прямо навстречу своему заклятому врагу.- Я вызываю тебя на бой! — Надо же, какая смелость, мальчишка, - засмеялся демон.- ну, и на что ты способен? — Жезл Путеводной Звезды, в атаку, - прошептал Осаму, после чего одним ударом прикончил всю армию Азазеля. Сам демон сочел нужным сбежать. — Стой! - закричал Осаму, но было поздно. Дазай подошёл к тому месту, где недавно находился Акутагава. Здесь было пусто , и он понял, что Азазель испепелил его любимого дотла. — Я клянусь, где бы ты не был, - прошептал Дазай, - я найду и уничтожу тебя, Азазель. Твоя смерть не будет напрасной, Акутагава. Я обещаю.