Взрывная девочка для Взрывного мальчика

Шинджи все еще не хотел общаться со мной, а это довольно сильно напрягало, но приходилось сдерживать свои гневные порывы, чтобы не набить другу морду прямо на глазах у учителя и всего класса. — Ятори и Мисаки, — вдруг привлек наше внимание голос Всемогущего, который выглядел как-то опечалено и даже мрачно, — мне придется поделить вас. Шинджи, мальчик мой, ты будешь на стороне героев, а юная Лилинет — злодеев. Каминари вдруг начинает тихо смеяться, стоя прямо позади меня. — Ей… Так подходит эта роль! — парень давился смехом и держался за живот, словно был готов упасть от дикого ора на землю, но его веселье сразу же улетучилось, когда я наступила Денки на ногу своими тяжелыми сапогами, — я же пошутил. — Шутить будешь в аду, Дурминари. После этого наступила тишина. Первыми пошли на площадку Мидория, Бакуго, Иида и Урарака. И не удивительно, что Взрыво-чана впихнули на сторону злодеев. Ха, с его то ужасным характером.

***

Мне пришлось уйти до окончания боя, потому что, кажется, попытка прокатиться до школы на автобусе дала о себе знать. Тошнота не оставляла меня ни на долю секунды и, когда я уже хотела завернуть за угол, чтобы дойти до медпункта, то врезалась кому-то в грудь, чуть не упав. — Смотри, куда прешь, идиотка, — недовольно шипел Бакуго, продолжая держать меня за запястья, — у тебя глаза на жопе растут? Он поморщился от моего вида и перестал держать за руки, из-за чего пришлось опереться о стенку, чтобы не упасть. — Пусти, — прохрипела я, сразу же закрывая рот рукой, чтобы меня не выворачивало среди коридора. Парень же притянул мое тело к себе за талию и повел к Исцеляющей девочке, чтобы нас обоих подлатали. Мне дали пару конфеток, а Бакуго положили на кушетку, чтобы тот восстановился после боя с Мидорией. По его недовольному лицу было понятно, что Изуку победил, поэтому Кацуки был не в лучшем расположении духа, постоянно морщился и скрипел зубами, сжимая кулаки. Медсестра сказала, что отлучиться на пару минут и, когда она ушла, то в помещение воцарилась тишина. У меня не было тем, которые можно было бы обсудить с Бакуго, что просто люто меня бесил. Хотя сейчас я была благодарна ему за помощь. Я залезаю на кушетку и нависаю над парнем, упираясь руками ему в грудь. — Слезь, идиотка, ты слишком тяжелая, — шипит Кацуки, продолжая смотреть мне в глаза, но при этом ничего не делает, ведь слишком истощен, — иначе я тебя ударю. — Не переживай, малыш Взрыво-чан, тебе понравится, — мои руки скользят по его мускулистым крепким плечам, после чего останавливаются на груди, заставляя облизнуть пересохшие губы, — Взрыво-чан, а я и не знала, что у тебя такие офигенные формы. Грудь больше, чем у наших девочек. Вот это буфера… — ТЫ РЕАЛЬНО ПОЕХАВШАЯ, — блондин хватает меня за руку и тянет на себя, после чего я падаю рядом с ним, прижимаясь вплотную, — нарываешься, да? — На что? — самодовольно улыбнувшись, продолжаю лежать в той же позе, но затем ощущаю, что кое-что активно упирается мне в бедро, — ОГО, ВЗРЫВО-ЧАН, НЕ ЗНАЛА, ЧТО В ТВОЕМ ВКУСЕ. — ЗАВАЛИСЬ, — пока он бомбил, я быстро слезла с кушетки и переместилась к двери, чтобы в случае чего незамедлительно удрать, — ЧЕРТ, Я УБЬЮ ТЕБЯ. ЗАВТРА! — И я люблю тебя, малыш Взрыво-чан, — послав ему воздушный поцелуй и получив в ответ выражение лица, мол «Ща блевану от этого дерьма», я удаляюсь прочь из медпункта, чтобы отправиться на тренировку. Эта ситуация немного развеселила меня, но вспомнив то, что мне придется драться с Шинджи, улыбка сразу же сошла с лица. — Я выбью из этого придурка всю дурь, а потом займусь и Бакуго. Два чертовых цундере…

***

Позади меня стояло так называемое «оружие», которое надо было защитить любой ценой. Ожидать нападения нашего героя Ятори было довольно утомительно. Обычно люди в такие моменты ведут себя более нервно, ведь это так волнительно, когда в тишине сидишь и ждешь чего-то. Но для меня вся эта ситуация не была пугающей или удручающей. Еще с малых лет пришлось привыкнуть к тому, что брат любил пугать и подшучивать надо мной, поэтому со временем запас нервов иссяк и я стала более безразлично относиться ко всему этому и вести себя спокойно и расслабленно в стрессовых ситуациях. — Долго он еще? Так и зад отморозить можно, — думала я, сидя на полу и разглядывая дверной проем. Вокруг было необычайно тихо, как на кладбище ночью. Лишь изредка слышалось завывание ветра за окном и мои тяжелые вздохи, — Шинджи, почему ты себя ведешь как черепаха… Вдруг услышав тихое шуршание за углом, я быстро коснулась рукой картонной бомбы, после чего вокруг той возникла сферичная преграда из оникса, которая бы не позволила врагу приблизиться к охраняемому объекту. Фиолетовые кристаллы срастались между собой и образовывали подобие короба, в который можно проникнуть лишь тогда, если сломаешь одну из стен этого самого «ящика». — Покажись уже, — после моих слов из-за угла медленно выползла огромная тень, которая внешне была похожа на огромного черного лохматого пса, из пасти которого капали такие же черные слюни, — выглядишь скверно, Ятори. Но даже так не пробьешь мою ониксовую защиту. — Я и не собираюсь ломать ее. Ты сама это сделаешь, — существо оскаливает зубы и делает стремительный рывок, оказываясь рядом со мной, но вместо того, чтобы драться, Шинджи пытается своей огромной лапой дотронуться до меня. Мне удалось уклониться от его нападков несколько раз, но в конечном итоге в такой форме Ятори был намного проворнее. Как только его конечности коснулись моей руки, в глазах все резко потемнело, передо мной плыли обрывки из прошлого, пленкой извиваясь вокруг тела, после чего лента событий останавливается на моменте, который хотелось забыть больше всего в жизни. «Раньше мы всей семьей ездили летом к родственникам, чтобы отдохнуть от города и побыть на природе. Этот раз не был исключением. В силу того, что я и брат не ладили уже с ранних лет, родители просили нас выяснять отношения за пределами дома, поэтому Дин предложил решить все в лесу. Игрой в «Киллера». Правила заключались в том, что мы разбегались по небольшому участка в лесу и должны были найти друг друга и надрать зад. Казалось бы, что ничего сложного с нашими причудами. Просидев под огромным деревом целый час, я немного задремала, а проснулась от легкого удара чего-то о мое плечо. Уже испугавшись, что меня нашел брат, в моей голове стал созревать план его избиения, но когда взгляд достиг обугленного тела маленькой птички, что лежала у моих ног, внутри все сжалось от страха. Мои ноги понесли меня прочь от того места. Везде полз огонь, пытаясь загнать маленькую девочку в кольцо смерти. Из-за жары сухая трава загорелась и превратила пышный зеленый лес в ловушку для его жителей. От шока я помнила лишь то, что чудом встретила брата и спаслась от этого ужаса, но обугленные тела животных до сих пор преследуют меня в кошмарах. Все боятся темноты, высоты, крови, а я до чертивски боюсь огня, который на своем пути уничтожает все, что только есть». — Прошу, прекрати, — схватившись руками за голову, мое тело тряслось от страха, а во рту стоял ком. Еще немного и сердце разорвется от страха, словно шарик, который проткнули иглой, — хватит! Собрав остатки сил, я хватаю парня за ногу и тяну на себя, из-за чего тот падает. Картинки из прошлого сразу же исчезают и сознание снова приходит в порядок, поэтому облегченно вздохнув, я дрожащими руками схватила Ятори за запястья и приковала их своим ониксом к полу. — Ты говорил, что мы разные, — опустив голову, мое тело нависало над парнем, который вновь принял свой прежний облик и смотрел на меня, а в его взгляде читались извинения за то, что он недавно сделал, — да, у нас разные причуды, жизнь, прошлое. Но ты и я — это двое одиночек, которые пытаются найти в этом мире кого-то, кто бы мог их понять. Для меня ты стал первым человеком, с которым захотелось продолжить общение, и если Шинджи так просто готов отречься от нашей дружбы, то я буду снова и снова переживать свои худшие обрывки прошлого, чтобы доказать, что ты важен для меня, придурок! Сирена оповещает нас о конце тренировки, поэтому я избавляюсь от всего оникса, который создала и, встав на ноги, быстрым шагом покидаю помещение, оставляя Ятори одного.