Селин и её воспоминания

Клан переживал не лучшие времена. Воины вроде Вестников Смерти ощущали это острее других. Виктор находился на заслуженном отдыхе, а его верные слуги, лишённые твёрдой направляющей руки Господина, ощущали болезненное одиночество. На первый взгляд для этого не было причин. Их нынешний повелитель - светский повеса Крейвен - оказался тем героем, что убил опаснейшего после Вильгельма Первого, ликана. Самого Люциана. И принёс Виктору кусок его кожи. Нападения кровожадных псов были, но они не казались чем-то большим, чем актом отчаяния свирепого зверья накануне собственного уничтожения. И всё же Крейвен был бесконечно далёк от подданных, которыми собирался править, теша раздутые от безнаказанности эго и самолюбие. При этом вероломный англичанин без зазрения совести мог в кругу своих подлиз порочить имя Господина, которому клялся в верности. Но Виктору спать ещё целое столетие. Амелия была слишком далеко, а с Маркусом, который должен был занять трон, считались лишь номинально. Вестники Смерти чтили всех своих Старейшин, но Виктору они были преданы беззаветно, помня как отважный воевода в бытность свою человеком лично водил их в бой, а не отсиживался за крепостными стенами. В отличие от многих других владык. Виктор ценил и любил своих воинов, а они любили его. И каждый боец был готов умереть за своего предводителя. Крейвен был не таков. Тёмные Боги, почему леди Соня спуталась с грязным псом? Если бы не её страшное предательство, юная принцесса смогла бы заменить воинам их владыку. Но Сони не стало. Не стало и Николая. Сына Маркуса - хоть и нелюбимого, но легитимного вождя. Разве что Селин могла сыграть роль хоть какого-нибудь предводителя. Cелин этого вовсе не хотелось. Ей было не до того. Убить врага. Отомстить за семью. А политика... После смерти единственной подруги Вестница Смерти возненавидела политику всем естеством. Селин остро не хватало Виктора. Не хватало его скупых и даже грубоватых шуточек. Не хватало его поддержки. Не хватало его привязанности и иссушающих естество поцелуев. Теперь это не имело значения. Были важными лишь четыре вещи: луна, охота, звери и трое Вестников Смерти на крыше. Заметив сигнал от напарницы, мужчины, подобно летучим мышам, синхронно шагнули вниз. Но всё пошло наперекосяк практически сразу. Чернокожий лысый громила, бывший ранее правой рукой Люциана, умудрился как-то унюхать своих заклятых врагов, а сама Селин слишком уж пристально засматривалась на симпатичного светловолосого молодого человека и из-за этого проворонила начало ожесточённой схватки. Сразу же пришло наказание - один из ликанов нашпиговал странными пулями её старого боевого товарища, Диего. Он весь засветился изнутри, жутким серым отблеском высыхая на глазах. И тогда молодая вампирша открыла ураганный огонь по убийце своего давнего друга. Тому пришлось отступить. Трикс не ожидал такого яростного отпора от кровососки. Тем не менее, и ей пришлось отступить под шквальным обстрелом со стороны Рейза. Тем не менее, на подмогу подруге торопился Натаниэль. И тут появился непредвиденный фактор - Трикс решил полакомиться злосчастным американцем, который, не смотря на обстрел, склонился над раненой девочкой, пытаясь перевязать ей ногу. Такое поведение ликана вконец выбесило Селин. Мало того, что это зверьё убило Диего, так еще он напал на врача при исполнении! Триксу пришлось отступить. Пули вырывали из тела всё новые куски. Отходил он неохотно, огрызаясь из пистолета. Натаниэль и Рейз остались без патронов одновременно. И вывалились за пределы вагона одновременно. Вот только вампир об этом тут же пожалел. Его окружала глубокая ночь. И полная луна. И ликан начал преображаться. Натаниэль понял, что проиграл. Там, в вагоне, он мог ещё переломить ситуацию в свою пользу, но здесь, на улице, сокрытый от людских глаз, он не мог рассчитывать на победу. Но осталась Селин. Там, во тьме, люто преследующая врага. И вампир пожелал подруге победы, прежде чем принять свой бой, который станет для него последним. Ослеплённая ненавистью и жаждой мести, молодая вампирша старалась отыскать своего противника. Вот кровавые следы привели её в дренажный канал. Там след обрывался. Но ей и не надо было об этом думать. Ликаны настолько яростно ненавидели своих врагов, что готовы были отключить навыки самозащиты даже ради спасения своей жизни. И это давало надежду на то, что противный зверь сам объявится. Её ожидания оправдались ещё до того, как закончилась ночь. Выстрелы сзади чуть не пробили тело, защищённое плащом и корсетом. Моментально она обернулась и выстрелила наугад несколько раз. Чисто инстинктивно. Всё было кончено. Поверженный ликан бился, подобно рыбе, но изменить уже ничего не мог. Нафаршированный, как утка яблоками, пулями из серебра, он умирал, и очень мучительно. Но каменное сердце победившей вампирши не дрогнуло при виде его страданий. Но ей был интересен пистолет убитого. И то, что они делали здесь, в центре Будапешта. А заодно, почему животные, ранее обладавшие хоть какими-то зачатками осторожности, вдруг презрели все правила поведения! Неестественно яркий свет резал глаза. Что же это за патроны? И главный вопрос: откуда они у грязных, моющихся только под дождём, злобных псов? Но задумываться над разгадкой этих загадок было некогда - чуткое ухо молодой воительницы уловило еле слышный шорох. Рэйз подкрадывался необыкновенно тихо, для такого огромного зверя. Прошедшие столетия никак не отразились на его силе и скорости. Точнее, даже наоборот, бывший раб стал только огромнее и массивнее. И сильнее. Он уже успел позавтракать самоуверенным вампиром, так неосторожно бросившим им вызов, и теперь собирался заняться красивой сукой, склонившейся над телом его напарника-ликана. Заместитель Люциана не слишком любил напарника, однако желал отомстить за его смерть хотя бы из солидарности. Учитывая то, что при жизни покойный товарищ любил полакомиться свежим мясом, он наверняка будет удовлетворён, если Рэйз сожрёт его убийцу. Но вампирша его удивила. Со скоростью, невероятной даже для вампира, она развернулась и одновременно с разворотом бросила серебряные сюрикены. Сразу после этого исчезла. Острые резцы отвратительных механизмов глубоко впились в грубую мохнатую плоть. Кровь заструилась, разнося по венам мельчайшие частицы ядовитого металла. Оборотень заревел от ярости, недоумения и обиды. Но сражаться было не с кем. Эта трусливая тварь сбежала. Хотя чего ещё ожидать от самовлюблённых кровососов?! Они ведь не умеют сражаться! Гордые и смелые лишь на расстоянии! Но ничего не поделаешь. Одна сбежала, двое убиты. В два раза больше, чем погибло ликанов. Рэйза этот расклад немного утешил. Раненому зверю осталось лишь взвалить на плечо погибшего товарища и направиться к Люциану - доложить о срыве миссии. Один только вопрос беспокоил не до конца отошедшего от горячке боя, оборотня. Трикс был здесь. А куда подевался его пистолет?