Слишком много счастья

       «Я кусаюсь», — предупреждает черный пес и скалит зубы.       Этот старый фильм о собаках необъяснимо нравится RK900 (Найнс – он привыкает к новому имени). Но Найнс не смотрит на экран. Он знает этот фильм наизусть: они пересматривают его в девятый раз. Сейчас Атари и псы пойдут к Оракулу, чтобы узнать, где находится Спотс. Найнс знает это и потому позволяет себе не смотреть – на экран. Но смотреть – на Гэвина.       Гэвин лежит полностью голый, вытянувшись вдоль кровати, и подпирает щеку рукой. От него пахнет потом и – так, кажется, выражались в том фильме, который они смотрели в кино, – сексом. Не смотрит – на Найнса. Но смотрит – на экран. На плече бинт и, с вероятностью в 98%, новый шрам. Ножевое – не критично. Ножевых – полно. Как и пулевых, и еще – совсем новых.       Найнс знает фильм наизусть и знает каждый шрам на теле Гэвина. На виске – падение – велосипедная цепь – терпимо, не плачешь. Плечо – ножевое – драка с отчимом – впервые ушел из дома. На переносице – драка в подворотне – горло бутылки – лучше уж нос, чем глаза. Три на животе – пулевые – операционная – «Гэвин Рид, ебаный везучий ублюдок». Ладонь – не той присунул – да и плевать. Бедро – пулевое – спасибо, что не член. Другое бедро – ножевое – ненавижу, блядь, «Устрицу».       Шея – укус – Найнс не умеет контролировать силу – но учится.       Лопатка – он честно старается.       Бедро – совсем рядом с ножевым – нахуй «Устрицу».       Загривок – свежий – ему нравится.       Найнс ложится на бок, устраивая голову на бедре Гэвина. Не видит экран – видит его. И, кажется, – незамеченный ранее след на ухе: он ведь был уверен – ему показалось, что Рид зашипел громче обычного.       Найнс закрывает глаза.       «Я не злой. Я не знаю, почему я кусаюсь», — растерянно произносит черный пес.