То, что никогда не изменится

      Эш привык выживать. Не жить. Все, что было у него за плечами – череда мрачных событий и потерь. В его жизни не было того самого светлого лучика, который наконец-то бы смог разогнать темноту. Вокруг только мрак, и не было надежды на то, что рано или поздно это изменится. Он просто не заслуживает счастья. А потом в его жизни появляется Эйджи. Он стал его смыслом, тем самым светом, который Аслан уже отчаялся увидеть. Окумура не побоялся погрузиться в этот мрак с головой, чтобы наконец-то вытащить Эша из ада и именно тогда блондин кое-что понял: все его счастье – этот чистый и невинный парень. Если бы Линкс был кошкой, то непременно прожил бы с ним все свои девять жизней.       Первое время Аслану было тяжело привыкнуть к резким переменам в жизни. Несмотря на его переезд в Японию, он все равно был напряжен: просыпался по ночам от любого шороха, оглядывался на улицах и чувствовал себя беззащитным без оружия. Эйджи видел все это, но не лез к нему в душу. Всем нужно время, тем более, чтобы впустить в свое сердце и голову мысль, что после всего пережитого больше не будет никаких потерь и опасности. Все плохое наконец-то закончилось.

***

      — Кажется, я забыл запереть входную дверь, — брюнет зевнул, а потом чуть сильнее натянул на них с Эшем акриловый плед.       Время уже давно перевалило за полночь, а они до сих пор так и не легли спать. Сперва просто болтали, потом пытались заняться учебой, но в итоге все равно решили посмотреть что-нибудь на ночь. Окумура уже давно был в полудреме, полностью расслабившись в объятьях блондина. Сквозь сон он вспомнил про эту несчастную дверь, и как бы ему не хотелось остаться дремать на диване, это нужно было сделать. Иначе бы Эш волновался.       Калленриз какое-то время не отвечает, кажется, о чем-то задумавшись. Он смотрит в экран телевизора, хотя уже давно потерял нить повествования идущего фильма. На душе было безмятежно и легко, в мыслях была приятная пустота. Он счастлив просто от того, что находился рядом с Эйджи, и ему наконец-то начало казаться, что сейчас они оба в безопасности. Мысль об этом сперва промелькнула как внезапное озарение, а потом парень еще раз прогнал ее у себя в голове. Нет, это не озарение. Здесь они начнут новую жизнь, больше не оглядываясь назад. Вместе.       — Мне стоит пойти и закрыть ее, — японец потер глаза, но попыток встать так и не предпринял. Сейчас это казалось невероятным подвигом, нужно было собраться с силами.       — Ничего страшного, — Эш улыбнулся, а затем чуть сильнее прижал к себе своего парня. — Кому мы можем понадобиться в два часа ночи? Все нормальные люди уже давно спят, — он расслабленно прикрыл глаза, положив свой подбородок на макушку брюнета. На душе было как никогда спокойно.       Наверное, для Окумуры эти слова значили гораздо больше, чем для самого Калленриза. Прошло уже пару недель с момента их переезда, и он был рад, что юноша наконец-то начинал чувствовать себя дома. В безопасности. Все, чего хотел японец – подарить блондину то счастье и спокойствие, которого он был лишен всю жизнь. Эш показал ему свой мир, жестокий и мрачный, а теперь парень хотел впустить его в свой, показать, что жизнь тоже может быть хорошей, без оружия и вечных преследований. Аслану уже давно пора отпустить свое прошлое и начать все с чистого листа.       — Значит, мы ненормальные? — японец кое-как развернулся в руках блондина и вмиг состроил недовольный вид. — Конечно, кто бы стал смотреть в такое время какой-то старый, малоизвестный боевик из девяностых. В следующий раз, фильм буду выбирать я, и… — так и не дослушав, Калленриз целует парня в губы, и оба чувствуют, как улыбаются сквозь поцелуй.

***

      Спустя еще несколько недель, Эйджи наконец-то убедился в том, что Аслану стало комфортно и он чувствовал себя вполне расслабленно. Теперь блондин спал до часу дня, напрочь забывал про входную дверь и не тратил свои нервы на поиски потенциальных опасностей. Он стал чаще улыбаться и смеяться, а про Америку даже не вспоминал. Наверное, сейчас было самое время для кое-чего очень важного. Раз уж парню полегчало, теперь не было смысла бояться за его реакцию.       — Эш, а у тебя есть какие-нибудь планы на завтра? — как бы невзначай спрашивает Эйджи, пока они оба ужинали. Он смотрел на парня с искренней надеждой и интересом, а это означало только одно: даже если у блондина и есть какие-то планы, то Окумура уже сто процентов имел на него свои виды.       — Да нет, выходные ведь, — юноша вопросительно приподнял одну бровь, рассматривая японца. Ну и что он задумал? — Только не говори мне, что ты хотел занять меня этой дурацкой уборкой. Тогда у меня обязательно появятся планы, — тот выдохнул с театральным недовольством, отложив вилку в сторону.       Когда японец услышал эту фразу, то оживился еще больше. На его губах появилась радостная улыбка и было видно, что сейчас он подбирал у себя в голове нужные слова. Эш еще не знал, что именно ему хотел предложить Эйджи, но сейчас ему казалось, что он уже в любом случае не сможет ему отказать. Он выглядит слишком радостным и воодушевленным.       — Мои родители пригласили нас завтра к себе на обед. Они уже давно хотят познакомиться с тобой, да и младшая сестра сгорает от любопытства. Я думаю, это будет просто восхитительный день! — блондин смотрел на это с умиленной улыбкой, не особо задумываясь над смыслом сказанных Окумурой слов. — А… ты ведь не против? — осекшись, спросил брюнет.       Аслан отрицательно махнул головой, а потом уже на автомате ответил:       — Нет конечно. Заодно наконец-то полюбуюсь на твою сестру. Наверняка ты мне тогда соврал, и она вполне себе симпатичная, — юноша игриво улыбнулся, а потом заметил, как японец обиженно надул щеки.       — Ага, конечно. Держи карман шире. Она бы никогда не посмотрела на парня с такими глупыми шутками, — Эйджи тут же вскочил со стула, потянувшись к Эшу, но американец вовремя уклонился, поэтому никакого подзатыльника так и не последовало. После Окумура вновь уселся за стол, засмеявшись с Калленризом практически одновременно.       — Надо же, а твоя сестра умнее тебя. Ты ведь как раз повелся на такого дурака с несмешными шутками, — Аслан вновь взял в руки вилку, вернувшись к ужину. Он все так же разглядывал своего парня, немного глупо улыбаясь. — Так почему же ты обратил внимание именно на меня?       — Должно быть, я и сам такой же дурак, а мы – родственные души, — брюнет улыбнулся в ответ и тоже приступил к еде.

***

      Вся суть их небольшого разговора за ужином дошла до Эша гораздо позднее. Стоило ему лечь в постель и начать засыпать, как в голову сразу стали лезть разные мысли. Нет, он наверняка не понравится родителям Эйджи. Юноша больше чем уверен, что они – приличные люди, у которых высокие требования к окружающим. Наверняка они не хотели, чтобы рядом с их сыном был какой-то подозрительный американец. Скорее всего, они представляли на его месте милую, образованную девушку из хорошей семьи. Тут Аслан пролетал по всем пунктам.       А вдруг его попросят рассказать о себе? Нет, даже не так. Этот вопрос просто не мог не прозвучать. И что тогда Калленриз должен ответить? Как ему приходилось заниматься проституцией и убивать людей? Или, может, стоит упомянуть о том, сколько раз он подвергал жизнь их сына опасности? Блондин осторожно садится на кровати, чтобы нечаянно не разбудить спящего рядом Окумуру. Сейчас ему было немного страшно, а от волнения даже скрутило живот. Это первый раз, когда Аслан так сильно переживал за мнение окружающих о нем. Он еще не знал родителей своего парня, но уже безмерно сильно уважал их и был им признателен. Хотя бы за то, что благодаря им на свет появился единственный свет в его жизни – Эйджи.       Эш тихо поднялся с кровати, а после решил уйти и лечь на диване в гостиной. Все равно он был уверен, что за всю ночь даже глаз не сомкнет, пусть хоть кто-то из них двоих выспится. Сейчас Калленризу предстояла важная и тяжелая работа - нужно собраться с мыслями и все идеально спланировать. Конечно же он не хотел врать родителям Окумуры, но чем бы иначе он мог им понравится? Сам юноша не видел в себе ничего хорошего, поэтому стоило просто продумать, как в случае чего избегать неудобных вопросов.       Аслан усмехнулся сам себе. Сейчас он вел себя, как младшеклассник, который боялся, что дома его отчитают за плохую оценку. Хотя, можно ли сравнивать такие мелочи с подорванным доверием родителей любимого человека? А вдруг, Эйджи воспримет их слова всерьез и действительно задумается о том, а не совершает ли он ошибку, встречаясь с ним? Нет, эти мысли уже граничили с бредом, поэтому блондин предпочел откреститься от них как можно быстрее.

***

      Даже к утру Эшу не стало легче. Его все еще терзали разные опасения по поводу предстоящего дня, а от ночи бесконечных мыслей разболелась голова. Наверное, ему стоило отказаться от этого обеда, хотя головой он все-таки понимал, что бегать от проблем – не выход. Или у него еще был шанс остаться дома, сославшись на болезнь?       — Доброе утро, — голос брюнета вывел Линкса из непрерывного потока размышлений, чему тот был рад, как никогда. Он чувствовал себя подавлено, но показывать это Эйджи не спешил. Незачем грузить его своими глупыми заморочками. — Ты чего не спишь? Обычно тебя до часу не разбудишь, а тут вдруг в девять утра уже на ногах, — парень все еще сонно зевнул и подошел к Эшу, чуть пошатываясь. Затем он крепко его обнял, довольно улыбнувшись. Это было уже чем-то вроде их негласного правила, о котором знали лишь они: с объятий начинался каждый их день, и ими же он и заканчивался.       — Доброе, — немного рассеянно ответил Аслан, а после прикрыл глаза, стараясь выкинуть из головы все ненужные мысли. Он обнял Окумуру в ответ, и на душе сразу же стало спокойнее. Зря он так сильно паникует. Важно ведь не то, что о нем подумает семья Эйджи, а как к нему относится сам парень. — Выспался?       — Да, вполне, — японец освобождается из чужих объятий, а затем осторожно обхватывает лицо Аслана в свои ладони и легко целует его в губы. — О, это что, завтрак? Эш, ты меня пугаешь, — когда парень отстранился, то краем глаза заметил стоящие на столе бутерброды и две кружки кофе. Это, конечно, не так масштабно, как обычно готовит сам Окумура, но тоже подойдет. Было глупо наедаться перед поездкой к его родителям. Те всегда были гостеприимными и никогда бы не выпустили из-за стола голодного.       — Пока кое-кто отлеживался в кровати, я не поленился и приготовил завтрак. Нам уже собираться скоро, а ты только проснулся, — японец тут же удивленно приподнял брови, непонимающе посмотрев на своего парня. Что это с ним? Обычно, он не нервничает по таким пустякам, да и вчера не выглядел напряженным. Где-то тут был подвох.       — Мы ведь просто едем к моим родителям, тут нет ничего такого, — Эйджи по-доброму улыбнулся, все так же не сводя взгляд с Эша. Затем он уселся за стол и сделал пару глотков кофе. — Они хорошие люди. Мама – домохозяйка, добрая и приветливая. Отец – журналист. Он человек строгий, но справедливый и рассудительный, а сестра… Ну, она подросток. Ей всего пятнадцать, сам понимаешь.       Аслан слушал его как можно внимательнее, запоминая каждую деталь, произнесенную парнем. Значит, как он и думал, семья у Окумуры довольно интеллигентная. В голове пронеслась идея о том, что нужно было одеться поприличнее, возможно, пришлось бы даже достать с вешалки его костюм, который блондин надевал всего один раз. Больше всего на свете он не любил официальную одежду. Может, это и красиво, но жутко неудобно. Почему нельзя было придумать что-нибудь и элегантное, и комфортное?       — А… Можешь рассказать мне еще что-нибудь о своих родителях? Например, что им нравится? — Эш сел напротив парня и было видно, что теперь он немного отвлекся от болезненных размышлений. Сейчас он выглядел довольно сосредоточенным и серьезным, внимательно смотрел на брюнета. Так, будто они решали вопрос вселенской важности. Японец уже даже не скрывал своего удивления, но блондин, кажется, игнорировал его. — Наверное, мне стоит одеться подобающе, да? Погладишь мне рубашку? А еще, мне нужно дарить цветы твоей ма… Нет, подожди. Как мне вести себя, чтобы понравится им?       Тут Эйджи не выдержал и засмеялся в голос, едва ли сдерживая слезы. Аслан мигом покраснел и непонимающе на него уставился.       — Чего ты смеешься?! — юноша чуть ли не вскочил со стула, растерянно разглядывая смеющегося парня. Он что, сказал что-то забавное?       — Эш, — Окумура все еще посмеивался, но потом глубоко вдохнул, дабы прийти в себя. Когда он немного отошел, то глянул на Калленриза с максимально теплой улыбкой, чтобы тот наконец-то перестал заморачиваться о таких глупостях. — С чего ты вообще взял, что тебе нужно надевать костюм и дарить цветы? Если хочешь понравиться моим родителям – просто будь собой и не переживай так сильно. Они в любом случае будут рады тебе, ведь я люблю тебя и это мой выбор.       Сейчас Аслану показалось, что на несколько мгновений у него остановилось сердце. В душе творилось что-то невероятное, и он даже не мог подобрать слов, чтобы описать это. А затем он почувствовал, как Эйджи осторожно накрыл его ладонь своей. Ему вмиг стало безумно тепло и уютно лишь от пары слов и легкого прикосновения. Все внутренние переживания сразу стихли.       — Я тоже тебя люблю, — немного смущенно буркнул юноша, отведя взгляд. Секунда, две, три, а никакого ответа так и нет. Блондин немного напрягся, посмотрев на японца, но тот поспешил первым нарушить эту неловкую паузу.       — Повтори это еще раз, а то я не расслышал, — парень хитро улыбнулся, наклонив голову немного в бок. От его пристального взгляда Калленриз почувствовал, как вновь краснеет, а затем обиженно хмыкнул и скрестил руки на груди, выйдя из комнаты.       Окумура улыбнулся и отпил из своей кружки. Эшу уже было больше восемнадцати, а он до сих пор смущался, как маленький ребенок, когда речь заходила о его чувствах. Он действительно очень милый и по-детски невинный. Вот оно, главное сокровище в жизни Эйджи, которое он хотел защищать.

***

      Если не брать во внимание, как долго Аслан был в душе, раздумывал, что именно ему стоит надеть и метался по дому, в сотый раз проверяя, все ли они взяли, то сборы прошли относительно быстро. Японец в это дело старался не вмешиваться, только изредка поторапливая юношу. Такими темпами, они бы и до завтрашнего вечера никуда не уехали, а предстояло добираться на другой конец города. Ну, тут хотя бы нет проблем с транспортом, можно было позволить себе немного помедлить.       Хотя уже прошло больше месяца с момента переезда, Эш все равно до сих пор удивлялся каждой мелочи. Внимательно разглядывал улицы, задавал Эйджи тысячи вопросов буквально обо всём: от истории города до средней температуры в июне, а еще смотрел на все с неподдельным восхищением. Окумура едва сдерживал улыбку. То место, где он вырос, то, что принимал за должное, казалось Калленризу какой-то невероятной сказкой. Это одновременно и забавно, и грустно осознавать, насколько разные у людей могут быть жизни. Порой они переплетаются действительно чудом, благодаря случайностям.       — Ну что, Эш, готов? — брюнет ободряюще улыбнулся, когда они вдвоем остановились у входной двери. Если бы он не знал Аслана настолько хорошо, то решил бы, что с ним все в порядке, когда на самом деле тот довольно сильно нервничал. Парень не мог сказать, что именно выдавало блондина, скорее всего, так просто подсказывало сердце.       — Да… Я готов, — юноша напряженно поправил волосы и глубоко вдохнул. Смешно от одной мысли, что ему было не страшно идти против мафии, участвовать в перестрелках, вести настолько бешеный ритм жизни, а вот познакомиться с родителями своего молодого человека стало настоящим испытанием. В голове проскочила мысль о том, что на фоне этого мерк даже страх перед тыквами.       — Тогда, я звоню, — Эйджи же, наоборот, был очень расслаблен. Ему не терпелось познакомить с Эшем своих самых близких людей. Он был уверен, что они примут его так же тепло, как и принимали его самого.       Парень несколько раз позвонил в дверь. По ту сторону послышались приглушенные голоса, какая-то странная возня, и, кажется, что-то упало. Калленриз тут же посмотрел на Окумуру, как бы спрашивая, а все ли было в порядке. Японца это нисколько не смущало. За столько лет жизни под одной крышей, он различал всех членов своей семьи даже по шагам, поэтому нисколько не волновался. Так шумно себя вел лишь один человек…       — Братик, я так рада тебя видеть! — дверь с грохотом распахнулась, едва ли не ударив Линкса. Тот вовремя увернулся, а после немного угрюмо глянул на девчонку, которая едва ли не сбила его с ног. Первое время она его даже не заметила, тут же набросилась с объятиями на своего брата. У того был безумно измученный вид, будто еще немного, и у него треснут ребра.       — Подожди. Может, ты хотя бы удосужишься посмотреть, кого ты сейчас чуть не убила? — девочка удивленно приподняла брови и тут же повернула голову в сторону блондина. — Эш, знакомься. Это – моя сестра, Аки. Аки, зна…       — Ого! Вот это ты себе парня оттяпал, братец! — кажется, у Аслана что-то сломалось в голове. Сперва он забыл все слова, которые только знал, не понимая, какого черта тут вообще творится. Нет, он определенно представлял себе все не так. А где вся та интеллигенция, которой он морочил себе голову всю ночь? А как же тактичность? Где расспросы и недоверчивые взгляды? — Слушай, а насколько ты старше Эйджи? Год или два? Ого! У тебя даже ресницы светлые! Да ты выглядишь, как модель, — Аки уже давно забыла про своего брата, и теперь вертелась вокруг Калленриза, рассматривая того со всех сторон. Юноша вдруг почувствовал, что повода для беспокойства тут совершенно нет.       — А не слишком ли много вопросов? Или у тебя в голове до сих пор мозг младшеклассницы? — блондин сделал максимально невинное лицо, наблюдая за реакцией девочки. — Хотя, ты выглядишь, как ребенок, это все объясняет, — Аки тут же возмутилась, показывая это всем своим видом. Кажется, у них с Асланом завязалась шуточная перепалка, больше похожая на спор двух детсадовцев.       Окумура спокойно выдохнул. Да они оба как дети, обязательно поладят. В конце концов, они уже нашли общий язык, это было видно по ним обоим. Если бы Калленризу действительно было неприятно, то японец больше чем уверен, что тот бы уже давно сделал все, чтобы прекратить этот разговор. Да и Аки выглядела счастливой, хоть и пыталась строить вселенскую злость.       Теперь предстояла задача потяжелее. Нужно было как-то представить Эша своим родителям. Эйджи совершенно не волновался об их реакции, а насчет самого блондина… Наверняка, как только они зайдут в дом, он опять почувствует неловкость. Японец понимал причины его беспокойства, но совершенно их не разделял. С того момента, как они вернулись в Японию, началась новая жизнь, а все прошлое навсегда останется позади. Даже если во время разговора поднимутся не совсем удобные вопросы, юноша мог промолчать. От этого бы не было никакого недопонимания.       — Ну, вам двоим, наверное, еще нужно поговорить. Не стойте тут слишком долго, мы уже почти собрали на стол, — когда Аки перевела взгляд на брата и заметила, как тот задумчиво смотрел на Линкса, то будто поняла все без слов, поэтому решила оставить их наедине. Она ведь тоже не дура, наверняка такое событие – волнительная штука. Она вежливо улыбнулась, а после скрылась за дверью.       На несколько секунд брюнет впал в ступор. Как-то не похоже это на его надоедливую сестру. Должно быть, она не так уж и безнадежна.       — Эш, я хотел сказать… Просто не думай ни о чем и будь собой, — Калленриз благодарно улыбнулся в ответ на эти слова, а после почувствовал, как Окумура нежно его обнял. Теперь он расслабился окончательно.       — Что такое, старший братик? Я даже не переживал об этом, — Эйджи отстранился почти сразу, взяв юношу за руку и заводя в дом. Теперь и он чувствовал себя отлично.       Дальше все развивалось довольно быстро. Вот они заходят в дом, их встречают родители. Сперва Аслану все еще неловко, но уже через пару минут он начинает чувствовать себя в своей тарелке.       Сперва он знакомится с матерью Эйджи. Американцу кажется, что в процессе их общения он не может сдержать благодарную улыбку. Она, совершенно посторонний человек, ведет себя с ним, как с собственным сыном. На него смотрят с уважением, видят в нем живого человека, с чувствами и переживаниями. Она даже интересуется, каково ему оказаться в Японии и предлагает свою помощь в изучении языка. Калленриз не знает, как реагировать на это. О нем вновь заботятся просто так и ничего не требуют взамен.       Затем завязывается разговор с главой семьи. Без сомнений, он довольно умный и серьезный человек. Эшу даже сперва показалось, что он совершенно ему не понравился, слишком вдумчивым выглядел мужчина. Затем все постепенно начало проясняться, нашлись общие темы для разговоров, и юноша вновь почувствовал что-то успокаивающе приятное. Пусть отец Эйджи и выглядит строгим, но он хороший человек. По нему было видно, что на самом деле, с более близкими людьми он был открытым и Калленриз сразу же начал уважать его бдительность. Таким и должен быть человек, на котором лежала ответственность за всю семью.       Разговоры перетекли в беседы за столом. Было довольно легко вести диалоги. По большей части, Аслан и Эйджи отвечали на вопросы родителей, рассказывали безобидные случаи из Америки и иногда даже мелькали какие-нибудь глупые шутки. Это все было похоже на типичный семейный обед. По-домашнему, без фальшивого притворства и вранья. За свою жизнь юноша пережил многое, но что-то настолько приятное случается с ним чуть ли не первый раз в жизни. Сейчас он чувствовал, что наконец-то оказался в кругу семьи. Даже несмотря на то, что еще несколько часов назад они не были знакомы, вся семья Окумуры отнеслась к нему очень тепло. Они действительно не задавали ему вопросов, которые делали больно, не лезли с расспросами, если парень отвечал не совсем четко. Они тоже будто почувствовали, что перед ними человек, которому можно доверить их сына.

***

      Вечер наступил довольно быстро, никто не заметил, как пролетело время. Несмотря на то, что оба получили приглашение остаться на ночь, в итоге они все равно решили поехать к себе. На следующей неделе их вновь пригласили на обед. На самом деле, родители сказали прямым текстом, что всегда рады видеть их у себя, от чего Аслану вновь стало тепло. Это действительно нечто новое, такое необычное и приятное. Будто душа наконец-то нашла то, что так долго искала.       — Как тебе сегодняшний день? Мои родители оказались такими же страшными, как ты и представлял? — на лице японца была легкая улыбка, а сам он разглядывал пустую улочку, по которой они возвращались домой.       Калленриз задумался. О чем это он там размышлял сегодня ночью и днем? О том, что он не понравится семье своего парня? О том, что самый гениальный выход – притвориться больным? Или о том, что единственное, что он мог сделать, чтобы выглядеть чуточку выгоднее – надеть неудобный деловой костюм? Теперь ему было смешно от своих собственных мыслей. А костюм, все таки, нужно было купить новый.       — Да нет. У тебя замечательные родственники. Я никогда не видел настолько добрых людей, — блондин поднял взгляд вверх и остановился. Солнце село за горизонт только недавно, небо еще оставалось розово-красным. Надо же, в Японии даже закаты другие.       Брюнет остановился, удивленно разглядывая Эша. На его губах была легкая задумчивая улыбка и какое-то время он все еще молчал. От этой картины на сердце Окумуры становилось тепло, его будто захлестывала с головой особая нежность.       — Но ты все-таки соврал мне, — юноша перевел взгляд на японца, а после вновь продолжил идти, похлопав парня по плечу. — Твоя сестренка очень милая. Зря ты так сильно ее принижал.       — Раз она такая милая, то пусть и готовит тебе! И вещи твои гладит, потому что кое-кто постоянно бросает их мятыми где попало, — не успел брюнет толком возмутиться, как его неожиданно подняли на руки, и все, что ему оставалось – пытаться сдерживать искренний смех, дабы Аслан хоть ненадолго почувствовал свою ответственность за глупые шутки.